Та снова затрещала.

Отцепившись от хвоста, Оин рухнул на землю, крутанулся на бок — и всю правую сторону тут же пронзила дикая боль. Что-то хрустнуло внутри, когда его снова дёрнуло в сторону, и жало ударило туда, где мгновение назад была его голова — Тод, высвободившись, успел рвануть его назад за ремень сумки.

— Бежим!

Оин поднялся за ним шатаясь. Но что-то не то было с рёбрами. Вдохи его стали короткими и рваными — каждый отзывался тупым жаром, будто внутри засели осколки.

Тод подхватил его под локоть. Рэйна прикрывала отход. Меч её вспыхивал в душном сумраке леса, раз за разом рассекая воздух и звеня, сталкиваясь с жалом, пока веном с невиданной скоростью лупил хвостом, гоняя их из стороны в сторону, не давая отступить.

На мгновение Оину показалось, что они вырвались. Но тут голову снова пронзил визг твари. Он не смог поднять руку, чтобы защитить уши, и упал, борясь с темнотой в глазах.

Когда зрение вернулось, он перевернулся на спину и увидел жало прямо перед своими глазами.

Время вдруг стало вязким. Он не успел среагировать. Только увидел, как Рэйна становится перед ним. Видел размах её меча. И слышал жуткий звук, будто толстая игла проходит сквозь полотно плоти, когда жало впилось и вышло из её плеча, окрашенное кровью…

Сбросив ядовитую иглу, веном двинул хвостом. Рэйну отшвырнуло в сторону, как тряпичную куклу.

Оин задохнулся. Сердце дёрнулось за ней — будто вырвали. И внутри что-то лопнуло… Словно молнией прошибло насквозь.

Воздух сотряс треск и вспышка зелёного света.

Оин зажмурился, не видя, как разрушилась клетка. Как веном рванул к ним. Как Тод закрылся руками. Только почувствовал, как что-то сметает всё вокруг невидимой волной, точно ударом урагана.

Тода отбросило в сторону. Венома швырнуло в валежник. Сухие сучья, торчащие вверх кольями, пробили тварь насквозь. Та забилась, изгибаясь и рыча.

Оин с трудом вдохнул, поднялся, придерживая рёбра, и, не разбирая случившегося, ринулся к Рэйне.

Жало всё ещё торчало из её тела. Она сама хватала ртом воздух, широко распахнув глаза белые, как у покойницы.

Он позвал её сорванным голосом. Тод подоспел следом и потянулся к жалу.

Оин сбил его руку ударом.

— НЕ СМЕЙ!

И тут же схватил его за грудки.

— Увози её! — язык еле поворачивался. — Немедленно!

— Н-но ты… веном…

Тод был весь белый от ужаса и с трудом соображал. Оин дёрнул его и вбил каждое слово как гвоздь:

— Увози! Ты не жилец, если с ней что-то…

Он не договорил. Тод уже подхватил Рэйну на руки и помчался в сторону дороги.

Оин тяжело выпрямился. Дыхание рвалось. Каждый вдох будто проворачивал нож между рёбрами.

Обернувшись, он увидел, что веном уже выбрался из валежника. У него не было шансов. Не убежать. Не отбиться.

Тварь тряхнула головой и оскалилась клокоча. На конце хвоста уже сверкало новое жало.

Оин застыл. Не осознал даже, как нащупал в сумке пузырёк с остатками теневой. Он ведь поклялся себе, что больше не станет. Он бы не сорвался…

Но хуже всего было то, что какая-то часть его всё ещё хотела этого. Силы.

Веном рванулся вперёд.

Оин выбил пробку большим пальцем. И тьма внутри него распахнулась навстречу чему-то давно знакомому.

Он не успел подумать, хватит ли ему тех капель, что остались…

— Дэйзи!

Тод ворвался в дом так стремительно, что дверь ударила в стену, оставив вмятину на её деревянной обшивке. За спиной повисла душная синева вечера. Рэйна обмякла у него на руках: голова безвольно откинулась назад, а из плеча всё ещё торчало жало венома, длинное и мерзкое, будто в тело вогнали живой гвоздь.

Тод осторожно уложил её на диван в приёмной, стараясь не потревожить рану, и снова позвал:

— Дэйзи!

На зов вместо неё примчались прыткие близнецы.

— Ушла! Ушла! — заголосили они и тут же замерли, увидев Рэйну.

— Что с ней? — взвизгнул Никас.

— Что с ней? — ахнула Айрис.

— Тихо! — прервал их Тод.

Он пытался расслышать дыхание, но Рэйна пугающе затихла и лежала слишком неподвижно.

Из холла за близнецами выскочила Кайдена и остановилась рядом как вкопанная. За ней — Рикса, Сивер и Рут.

— Что тут за шум?

Рикса сперва непонимающе глянула на Тода, только потом заметила Рэйну — кровь, жало. И ахнула, зажав рот руками.

— Она умерла? — сипло спросила Рут.

— Не мели чепухи! — сорвалась Рикса, дрогнувшим голосом. — Уведи лисят и Кайдену. Быстро!

Рут нехотя послушалась и выпроводила малышню из приёмной подальше от кровавого зрелища.

— Сивер, неси шкатулку Дэйзи, — скомандовал Тод. — Она лежит возле…

Парень уже выскочил в холл и понёсся вниз в умывальную.

Тод меж тем сунул Риксе вестник, велев вызвать Дэйзи, а сам снова склонился к Рэйне, заметив, что её губы тронула синяя тень. Он разорвал левый рукав её туники, освобождая плечо вокруг жала, и похолодел. Рана выглядела жутко.

От места прокола расползлись чёрные корни яда, подбираясь к центру груди — к сердцу. Под кожей между ними просвечивало слабое нефритовое шиёсо. Щупальца яда тянулись к нему, точно паразиты к источнику, и жадно вытягивали каплю за каплей. Сила Рэйны угасала прямо на глазах — слишком слабая, чтобы сопротивляться.

— Рикса! — поторопил Тод.

Та уже вывела послание, скатала, но не могла запихнуть свиток в вестник — слишком дрожали руки. Вернувшись из умывальной, Сивер перехватил у неё устройство и в два счёта затолкал в него свиток.

Чик. Щёлк.

Вестник выплюнул в воздух красный светящийся шарик — тот взметнулся к потолку и исчез.

На мгновение все замерли.

Рикса смотрела на Рэйну — на чёрные жилы, поразившие её тело, на кровь, скопившуюся в складках ткани — и лицо её стало совершенно пустым.

Сивер успел подхватить её, когда она начала оседать.

— Унеси её, — выдавил Тод.

Не успел он стряхнуть оцепенение, в холле раздался глухой хлопок. Из развернувшейся кольцом плотной аметистовой дымки выскочила Дэйзи, бледная как люксаровый мел, и устремилась к раненой, оставив позади высокого, темноволосого мужчину в чёрных ардагарских одеждах.

— В сторону! — скомандовала она, мастеря находу лекарские чары.

Сивер отскочил с Риксой на руках, чтобы дать ей дорогу. При виде Рэйны на лице Дэйзи коротко мелькнул страх, как трещина на стекле, и тут же исчез.

— Я помогу…

— Уйди, — бросила она Тоду.

Он отступил только на шаг, оставшись в изголовье дивана.

Дэйзи опустила сотканную печать на рану, чтобы замедлить яд. Только потом осмотрела.

— Что была за тварь? — спросила она сквозь зубы.

— Веном.

Лицо её помрачнело. Она ничего не сказала, только брови сошлись над переносицей в напряжённую точку. От её молчания Тоду стало хуже, чем от крика венома.

Дэйзи снова принялась плести сложные чары, аккуратно подводя их к ране, чтобы не разрушить. Моры ложились на кожу Рэйны тонкой сеткой, словно кружевная паутина, облепив плечо, грудь и шею.

Яд начал медленно сползаться обратно к жалу, но потянул за собой и шиёсо, будто его намотали на невидимое веретено.

— Дрянь, — прошептала Дэйзи.

Свет в груди Рэйны дрогнул и начал гаснуть.

— Тод… нужно твоё шиёсо.

От прозвучавшей паники в её голосе ему стало по-настоящему страшно. Он с трудом сообразил, что она хочет от него, но сделал как надо: приложил ладонь поверх её печати и пустил свою силу через неё прямо под кожу Рэйны. Он и сам был почти пуст после леса, но даже не подумал сказать об этом и позволил яду венома переключиться на него.

Его шиёсо вплелось между нефритовым свечением и чёрными корнями, отвлекая их. Он чувствовал, как жадно яд вцепился в его силу — из руки словно потянули раскалённую проволоку. Губы Тода онемели, а в голове зазвенело, но он не шелохнулся.

Молчание стало тяжёлым.

За окном послышались далёкие голоса и треск фестивальных фейерверков. Тиканье напольных часов мучительно отмеряло каждую секунду. Только дыхания Рэйны было не различить.