— Эту тварь не поводишь, как чёрнодоль, — резко перебил Оин. — Слишком быстрая.

— Тогда заманю в ловушку, чтобы изолировать до прибытия подмоги.

— Ловушка без магии? — усмехнулся он. — Что придумала: ров с кольями? Или, быть может, у тебя пробудилось шиёсо?

Рэйна хотела ответить, но только вдохнула резко, будто оступилась. И отвернулась от него. Затем сказала ровным тоном:

— У меня есть намида, которую ты дал.

Оин окончательно понял, что уговоры бесполезны, раз она готова поступится даже своими принципами.

Их прервал Тод.

— Эй. Если уж остаёмся, лучше поспешить с западнёй, — сказал он и повернулся к нему: — Сможешь подготовить клетку?

Оин провёл ладонью по лицу, всё ещё противясь этой затее. Но выбора не оставалось. Он окинул взглядом поляну — центр её был стянут корнями, уходящими в мох, по краям было достаточно места, чтобы разбежаться при надобности — место подходящее.

— Клетка не проблема, — наконец, отозвался он. — Я не понимаю только, как мы затащим в неё венома.

— Я заманю, — вызвался Тод.

— Почему ты? — нахмурилась Рэйна. — Меч ведь у меня.

— А у меня невидимость, — ответил он тоном, не принимающим возражений. — Веномы глазастые, но глуховаты. Я заведу его в клетку. Когда захлопнется — выйду. А ты сразу руби хвост — без него он будет не так опасен.

Он повернулся, чтобы уйти, но Рэйна остановила.

— Как мне бить тварь, если я не буду тебя видеть?

— Ах да, — спохватился Тод. — Я дам тебе свою метку.

Он потянулся к её лбу, но Оин перехватил его руку, не давая коснуться.

— Она не принимает грозовой сбор, — предупредил он.

В глазах Рэйны вспыхнуло короткое недовольство оттого, что за неё вмешались.

— Знаю, — процедил Тод. — Моя техника не вытягивает шиёсо.

Оин ещё мгновение сдерживал его, но всё же отпустил. И был вынужден наблюдать, как отпечаток от пальца Тода на лбу Рэйны превращается в призрачную отметку прозрения, а взгляд её нефритовых глаз заволакивает безликая белая поволока, придавая ему неподвижную пустоту, от которой ему стало не по себе.

Позже, когда печать для клетки была готова, они устроились за поваленным деревом. Тод уже вёл венома, и теперь оставалось только ждать.

Мох под коленом был тёплым и влажным. Оин сидел, сжимая в ладони намиду, держа её наготове, и не мог сосредоточиться из-за гудящих в голове мыслей. Одна особо навязчивая рисовала перед глазами, как он ломает палец Тоду за то, что коснулся Рэйны, и за то, что вьётся вокруг неё, как сорняковый плющ, хотя сам велел не лезть к ней.

Раздался хлопок.

Оин дёрнулся раньше, чем понял, что это сработала одна из приманок. Тревога неприятно обожгла его изнутри.

Снова стало тихо. Лес тоже прислушивался. Воздух под его пологом стоял такой плотный, что дышать приходилось через силу. Оин уловил движение мха в стороне, и ещё одно чуть дальше, — замшелые отползали, не поднимая головы, отступали, как вода на приливе. Им было нечего опасаться — им покровительствовал лес. Оину — нет. От этой мысли его желудок стянуло узлом.

Вот бы так же — отступить и слиться с тишиной…

Подумав, он сразу отогнал эту мысль, опасаясь, как бы Цветение не откликнулось на его тоску и не восприняло её всерьёз.

По верхушкам деревьев пробежал ветерок — сосны жалобно застонали. Звук этот задел пустоту в груди Оина. Он глянул в сторону Рэйны.

Она сидела рядом, не сводя с чащи застывшего взгляда, как настороженная птица перед броском, и только иногда потирала глаза, уставшие от белой пелены.

— Нефритовая.

Оин понял, что позвал её, когда она обратила к нему свой «слепой» взгляд. Теперь нужно было что-то сказать.

— Как твоё шиёсо?

— В порядке, — отозвалась она поспешно.

— Когда веном явится, ты уж постарайся не лезь на рожон.

— Сколько можно…

— Я серьёзно, — перебил он, не повышая тона. — У тебя проблемы с хвостатыми тварями. А у этой на конце ядовитое жало.

Рэйна вернула взгляд к лесу, пригладив волосы. Жест вышел резким и нервным, вызвав в Оине дурное предчувствие.

— Учишь меня, а сам тоже хорош, — сказала она, не оборачиваясь. — Хлебом не корми — дай жизнью рискнуть.

— Поэтому я знаю, о чём говорю, — тихо ответил он. — Думаешь, я не вижу, что у тебя на уме?

— Ну и что же?

Оин поджал губы. Но сказал, как думал:

— Ты так отчаянно рвёшься в бой, потому что надеешься напороться.

Он удивился, как спокойно прозвучали эти слова, и понял, что они попали точно в цель. Рэйна замерла, будто окаменела. Слышалось, как рукоять меча скрипнула в её сжатой ладони.

— Сама ты долг предать не можешь, — продолжил он. — Но если всё решится за тебя… Это ведь не будет предательство. Так ты надеешься избежать навязанного союза с Сиенитом?

Она совсем отвернулась, собираясь с мыслями, чтобы ответить. Но молчание затянулось.

Он понял, что перегнул. Хотел извиниться, как-то ободрить её. Но слова, что нашлись, застряли в горле. Тогда его рука сама сдвинулась в её сторону…

Тишину вдруг разорвал громкий хлопок.

Сработала ближайшая приманка — маленькая хлопушка из сухого лопуха, зачарованная на резкий выброс звука.

Оин и Рэйна одновременно приковали взгляды к поляне. Воздух в центре неё дрогнул и разошёлся с тихим треском, как натянутая плёнка, явив взору узкую брешь. Едва проклюнувшись, она расширилась до очага — распахнулась точно кровавый зрачок бездны — откуда теневым сгустком вытекла тёмная тварь. Жилистая, с вытянутой пастью и длинным костяным хвостом, на конце которого блестело жало.

Веном.

Он не спешил касаться земли, повиснув надо мхом, и принюхивался. По его маслянистой чёрной шкуре без конца пробегали блики, словно под ней шевелилось что-то живое.

Оин подался к краю печати, протянутой к их укрытию тонкой вязью подобно фитилю.

— Рано, — беззвучно предостерегла Рэйна, заметив его нетерпеливое движение.

Она видела, что Тод ещё находится внутри круга. Он медленно пятился, стараясь не спровоцировать венома, но выманить из очага, чтобы у того не хватило времени, улизнуть обратно, прежде чем захлопнется клетка.

Тод сделал ещё шаг назад и зацепил ботинком корень дерева, запнулся. Веном дёрнул головой в его сторону.

Оин не успел моргнуть, как Рэйна перемахнула поваленное дерево и рванула вперёд. Веном — к ней, отвлекаясь от Тода. Не мешкая, Оин ударил намидой о край печати.

Мох на поляне вспучился, разлетелся. Корни выстрелили из земли сразу со всех сторон и переплелись в воздухе, встав стеной между агмару и Рэйной.

Послышался сдавленный стон. Оин нашёл глазами Тода — тот видимый лежал на земле. Его нога по колено застряла в клетке, крепко зажатая корнями.

— Твою ж…

В этот момент Тод скорчился, но не от боли, а увидев занесённое над собой жало.

Раздался только лязг. Рэйна опередила венома — прошлась клинком по его жалу, но только вскользь, не ранив.

Агмару встрепенулся, пряча хвост в клетку. И взвыл.

Оин был уже рядом, когда жуткий звук из пасти твари, ударил его прямо в голову. Он рухнул на колено, зажимая уши, но визг уже впился в него острыми спицами, дробя мысли, царапая череп изнутри.

Клетка дрогнула, и по корням пробежали трещины.

— Не выдержит… — послышался сдавленный голос Тода. — Уходите!

Но Рэйна уже принялась рубить корень, пытаясь высвободить его ногу. И Оин едва успел. Бросился наперерез хвосту венома, который снова рванул к ним, навалился на него всем телом и вцепился рукой прямо под жалом.

Шкура венома оказалась горячей и скользкой, будто смоляная плоть самого Пекла. Тварь дёрнулась с такой силой, что едва не вывернула ему плечо, и попыталась скинуть его. Но Оин держал крепко.

Агмару рассвирепел, дёрнул хвостом. Оина сорвало с места и протащило по земле перед клеткой. Корни и камни били в спину. С пояса сорвало секстант — послышался хруст стекла. Оин собрался крикнуть Рэйне, чтобы рубила хвост, как воздух вдруг вышибло из лёгких, когда хвост впечатал его в границу клетки.