— Как? — она резко вскинула подбородок. — Я уверена, вы даже не понимаете, что с ней происходит. Знаете ли вы, как действует её дар? Как он может изменить сознание?

Оин хотел ответить, но все правильные слова были не на его стороне. Всё, что он мог, — это чувствовать, что у него опять отнимают что-то важное. Клятые клановые догмы — никогда ему их не понять и не пересилить…

Рэйна вдруг встала к его плечу. Так близко, что край её туники коснулся его перевязанного лентой рукава.

— Не забирайте её силой, — сказала она — Кайдена ребёнок, который боится собственной тени.

Сельва окинула её взглядом, задержавшись на рин-таре, и на миг будто прислушалась к её словам. Но так лишь показалось.

— Именно поэтому рядом с таким ребёнком должен быть кто-то знающий. Кто сможет объяснить ей, что бояться не стоит.

Рэйна поджала губы, но не сдвинулась с её пути. Тогда Сельва прибегла к более понятному доводу.

— Скажи мне, дочь гор, если бы кто-то забрал у твоего клана что-то столь же ценное, как дитя, неужели ты бы отступилась? Зная тригорские нравы, ты бы вырезала вору сердце. Не так ли?

Рэйна побледнела. Оин подумал, что сейчас она отступит, но она лишь расправила плечи и сказала твёрдо:

— Если бы я знала, что украденному лучше там, где оно теперь, я бы оставила всё как есть.

Сельва прищурилась, не ожидая встретить противостояние там, где, казалось бы, должно быть понимание. Видя, что их обоих не пронять, она снова повернулась к Дэшу.

— Господин Сприт, у вас нет никаких прав на это дитя. Видят Предвечные, я сама этого не желаю, но, если вы не отступитесь, сегодня же вечером в магнадзор поступит жалоба о сокрытии у вас эруанского ребёнка. Вы знаете, что это повлечёт за собой неприятные проверки, — она глянула мельком на притихших за спиной Дэйзи близнецов. — Подумайте, чем это закончится для ваших детей.

Дэш помрачнел. Рикса и Эйк прижались к нему с двух сторон, словно уже сейчас могли лишиться дома. Дэйзи с мольбой посмотрела на Оина.

Рэйна не сразу отступила. Сначала тоже глянула на него, так виновато, будто оставить его без поддержки казалось ей настоящим предательством.

Оин не успел ничего сказать.

Из приёмной вдруг вышла Кайдена. Тод не пытался остановить её, но шёл следом, как бдительный страж.

— Кайдена…

Оин опустился перед ней на колено. Она внимательно посмотрела ему в глаза и сделала движение, нарисовав пальцем в воздухе зигзаг. Затем повернулась к Рэйне, чтобы показать ей то же самое. У той застыло лицо, но Оин не увидел этого. Он не сводил глаз с Кайдены, потому как она почти сразу указала на Сельву и твёрдо кивнула. Тогда он понял, что эта маленькая эруанка уже сама всё решила и вышла попрощаться.

Он подхватил её, поддержав одной рукой. Кайдена привычно обвила его шею своими.

— Оин, — позвала Дэйзи.

— Дай минуту, — резко отозвался он.

Он не собирался бежать или спорить. Только хотел отнести Кайдену в шалаш, чтобы она могла собрать свои игрушки и заодно прихватить оттуда подаренную им книгу сказок.

Покидая дом, Кайдена не плакала и помахала всем на прощание неловкой ладошкой. Рут казалась непривычно тихой, тоже не проронила ни слова.

Когда дверь за ними захлопнулась, Оин продолжил наблюдать через окно приёмной, как Сельва помогает эруанкам забраться в дилижанс, окружённый Безмолвными. Дэш и Дэйзи ещё долго переговаривались с ними на крыльце, улаживая возникшее трение.

В глубине души Оин знал, что Рут и Кайдене будет лучше среди своих. Только тяжесть от этого никуда не делась.

Рядом осторожно появилась Амми.

— Оин, прости. Я только хотела, чтобы она попрощалась. Я случайно…

— Близнецы и те поняли, что нужно держать язык за зубами.

Она осеклась и побледнела.

Он не должен был говорить так. Но сил подбирать слова не осталось, будто из него выскребли последнюю мягкость к ней. Несмотря на их прошлое, на пережитый вместе кошмар, на общий шрам, на её старания угодить — он больше не мог делать вид, что это работает.

— Оставь меня.

Амми негромко всхлипнула, прижала пальцы к губам и отступила. Потом развернулась и бегом скрылась наверху.

На мгновение Оину стало совестно. Но он остался у окна.

Сивер уехал. Теперь эруанки. Скоро близнецам возвращаться в пансион. Дом пустел, будто из него медленно выкачивали воздух.

Оин опустил ладонь на подоконник, почувствовав под пальцами облупившуюся краску. А потом — её присутствие.

Рэйна стояла у лестницы, но не решалась подойти. Её губы дрогнули, будто она собиралась что-то сказать.

Но он отвернулся.

Оин по привычке явился домой к обеду, не подозревая, что уже через несколько минут помчится к южным воротам сквозь дрожащий от жары город так спешно, что забудет об осторожности.

Прежде того он замедлил шаг: в палисаднике перед домом было жарко и тихо, под ботинками тонкой скорлупой крошились иссохшие листья бука.

На крыльце он вспомнил, что некого больше выманивать из шалаша. Подумал, не вернуться ли в Корпус. Но через открытое окно кухни донеслись голоса, и он всё же вошёл.

В холле на полу его встретила разбитая черепушка агмару: валялась у стены, расколотая надвое, демонстрируя уже не пригодную охранную печать.

— …надо поговорить с ним, — раздался возглас Амми.

— Ну так, поговори.

Дэйзи вошла в приёмную с кухни, на ходу допила кофе и со стуком поставила чашку на каминную полку. Потом заметила Оина.

— Никас укусил её, — пояснила она, отвечая на его немой вопрос.

Амми поджала к груди руку, на которой краснел след от зубов. После отъезда Кайдены лисёныш совсем обозлился на неё.

— А с черепушкой что? — спросил Оин.

— Эйк снова гонял осу.

Дэйзи принялась быстро застёгивать кушак поверх формы миродела. Амми взяла её чашку, чтобы унести на кухню, но не решилась сдвинуться с места, присмирев в присутствии Оина.

Он прошёл к креслу, скинул в него сумку, и услышал, как вестник Дэйзи тихо щёлкнул несколько раз. Затем ещё и ещё. Дэйзи даже читать не стала, только выругалась.

— Всё разломы? — насторожился он.

— Уже за сотню перевалило, — сказала она.

— Клятое Пекло. Откуда столько?

— Поди разбери. Слышала, в Вельнире после Двулуния совсем с ними беда.

Справившись с кушаком, она повернула в холл, но притормозила возле Оина, будто решая, стоит ли говорить о чём-то.

— Слушай. Я направила Рэйну к одной из брешей.

— Одну?

— Она моего разрешения не спрашивает, — сухо заметила Дэйзи. — В общем. Ты ещё успеешь нагнать её. Вот координаты. — Она сунула ему в руку узкую полоску бумаги. — Если поедешь, я направлю в архивы объяснительную, что ты не выйдешь сегодня. Только геройствовать не надо, — предупредила она. — Закроете брешь и тащите задницы домой.

— Ладно. — Оин уже вытряхивал из сумки рабочие документы, проверяя, на месте ли намиды и люксар.

— Ты впрямь поедешь? — спросила Амми, как только дверь за Дэйзи захлопнулась. — Мы ведь собирались поискать мне жильё.

— У тебя есть адрес.

— Но я совсем не знаю города.

— Попроси Эйка проводить тебя. Он хорошо ориентируется.

Оин закинул сумку на плечо и повернул к выходу. Но Амми схватила его за рукав.

— Не стоит тебе ехать, — прошептала она с неподдельной тревогой. — У меня дурное предчувствие. Прямо как тогда.

У него скрутило желудок. Перед глазами вспыхнули ужасы Мунрана.

— Оин…

Он взял её за запястье и отстранил.

— Займись квартирой, Амми.

Не дожидаясь, что она ещё скажет, Оин выскочил на улицу. Он больше не злился на неё за Кайдену. Просто всё, что могло перегореть в нём к ней, уже перегорело.

Солнце застыло высоко в небе, как раскалённый железный шар. Всё дрожало в жарком мареве: каменные стены домов и лица людей, укрывшихся в тени торговых навесов.

Возле конюшни Оин опомнился, что забыл прихватить флягу с водой, но возвращаться не было времени. Оседлав Сида, он помчался сквозь город, взметая в воздух дорожную пыль.