Ослеплённая вспышкой, она чуть не плюхнулась в воду, защищаясь руками от огня. Но Оин уже оттащил её назад.
— Прости!.. — он всё ещё тяжело дышал, издавая хрип на каждом вдохе.
— Всё в порядке, — заверила Рэйна.
Но он не дал ей опомниться, продолжая тянуть за собой прочь из рогозовых зарослей.
— Всё закончилось. Остановись.
— Нет. Они тянутся за тобой!
— Кто?
— Они!
Рэйна вырвалась из хватки Оина и попыталась поймать его взгляд, но тот полный паники метался по деревьям — зрачки размером с лури.
— Оин…
Он вдруг толкнул её себе за спину, будто хотел заслонить от невидимой угрозы, но тут же схватился за голову и опустился на колени в воду.
Увидев, что он тянется к сумке, Рэйна перехватила его за запястье.
— Не смей! — она вырвала сумку из его рук. — Тебе не нужна эта дрянь.
— Я не могу… — он смотрел мимо неё и задыхался. — Не могу видеть это… снова…
— Оин, — она взяла его лицо в свои ладони. — Это не взаправду! Ты — отравлен! Своим же страхом…
Он пришёл в себя к позднему вечеру.
Резко втянул воздух и уставился в потолок. Под веками слабо полыхнуло красным, когда он приоткрыл их, но никаких щупалец из ветвей и деревьев не наблюдалось. Комната была обычной и тихой.
Сон принёс голове облегчение, но общее состояние удручало. Тело казалось тяжёлым и вялым, будто набитое песком.
Оин не помнил, как оказался дома. Только как Рэйна выхватила у него сумку и спрятала, чтобы он не мог дотянуться до пузырька с остатками теневой. А после — как уже Дэйзи вливает в него какой-то гадкий эликсир.
— Болван, — сказала она, когда он закашлялся и оттолкнул от себя недопитый флакон.
Если бы за каждое её ругательство Оину выдали солрин, он бы уже расквитался с долгом.
Он был болваном, по многим причинам. Потому что глянул в воду. Потому что позволил болотнику обмануть себя. Потому что намочил искрянки. И потому что никогда не говорил Дэйзи о красных вспышках, выжигающих у него перед глазами образ мёртвой матери. Он не думал, что это имеет значение. И уж тем более не предполагал, что умалчивание заденет её.
— Я бы дала тебе хорошую затрещину, если бы твоя голова не побывала только что в Пекле, — сказала она, укладывая его на диванных подушках.
— Раньше ты не была такой нежной.
— Спи, болван.
Оин улыбнулся, умея различить за её грубостью скрытое беспокойство.
Как только к нему вернулась способность держаться на ногах, он отыскал грозариум, припрятанный под рабочими документами, раскиданными по столу, и поднялся на второй этаж.
На его стук из комнаты Рэйны никто не отозвался.
— Она в умывальной.
Оин обернулся.
В дверях напротив, сложив руки на груди, стоял Тод — в привычных чёрных брюках и повседневной рубашке, выглаженной слишком тщательно. Свет из его комнаты, пав косой полосой в коридор, очертил ровную линию его плеч.
— Чего тебе?
— Да так. Стало интересно, что это Крысолов тут вынюхивает, — слова прозвучали вяло, словно в них забыли впрыснуть яд.
— Не твоё дело.
Тод едва заметно повёл бровью.
Оин прислонился спиной к стене, не в силах испытать раздражение. Он решил подождать Рэйну прямо здесь, опасаясь, что, если вернётся к дивану, снова уснёт.
Через долгое мгновение он перекатил голову по стене и глянул на Тода, прилипшего плечом к дверному косяку, как назойливый стражник.
— Если есть что сказать — говори.
Тод покривил губы, не собираясь вестись на провокацию, но тут же произнёс:
— Надеюсь, ты понимаешь, что твои действия имеют последствия.
— О чём ты?
— Об этом, — он кивнул на грозариум, зажатый в его руке.
Оин машинально стиснул стекляшку, будто Тод мог отобрать её.
— Это просто подарок.
— Ври себе и дальше.
— Тебе-то какое дело? — он усмехнулся, вспомнив бумажную бабочку, выпавшую из его книги.
— Есть дело. Рэйна мне нравится.
Тод сказал это прямо, но тут же смутился и сдвинулся с места, приоткрыв край комнаты за собой, где стол, и полки над ним полностью захватили книги. Их стало гораздо больше с тех пор, как Оин в последний раз переступал порог его комнаты.
Тод сделал пару шагов, топчась на месте.
— Я серьёзно, Оин, не лезь к ней с этим, — повторил он.
— С этим? — Оин приподнял грозариум с заточённой в нём крошечной молнией, не прекращающей беспокойно сверкать.
— Со своей симпатией, — Тод шагнул обратно в коридор, чтобы не кричать через порог. — Не морочь Рэйне голову. Она заслуживает всего хорошего, а ты — это… ты.
Оин медленно оттолкнулся от стены.
— И как это понимать?
— Как хочешь. — Тод сжал пальцы в кулак и тут же разжал, будто поймал себя на лишнем напряжении. — Ты быстро увлекаешься. А исчезаешь ещё быстрее.
— А ты, весь такой правильный, решил защитить её, — дополнил Оин. — Не надо. Рэйна и сама прекрасно справляется.
— Не сомневаюсь, — кивнул Тод. — Но ей придётся уехать. Ты подумал об этом? У неё осталось здесь чуть больше месяца.
— Месяц? — глухо повторил Оин.
Слова будто ударились обо что-то внутри него и осыпались прежде, чем он успел осознать.
— До возвращения домой, — пояснил Тод. — Ей дали всего год на поиски. Ты не знал? Она уедет уже после Второго Цветения, — он выдержал паузу. — Ты-то забудешь её, как только мимо промелькнёт первая симпатичная юбка. А Рэйна что? Каково ей придётся, если она…
— Зря переживаешь, — перебил Оин. — Я же сын клятого вора. Забыл? По мне она скучать не будет. Да и говорит она лишь о тебе.
— Правда?
— Иди в Пекло.
Оин отвернулся, чтобы не видеть, как в глазах Тода загорается надежда. Надо же. Этот червяк вздумал учить его, как вести себя с девчонкой, а сам цепляется за каждую крошку её внимания.
Некоторое время они молчали, разделяемые шириной коридора и ворохом старых обид. Снизу послышался голос Дэйзи — она переговаривалась с кем-то в приёмной. Должно быть, Рэйна уже вышла из умывальной.
— Если я тебе тут так мешаю, — тихо произнёс Оин, — мог бы просто сдать меня Дэшу, сказать, что я сорвался. Тебе же не впервой. Что же ты не воспользовался шансом?
Тод поднял на него глаза.
— И смотреть потом, как он снова не находит себе места от беспокойства? Лучше уж дать тебе лишний шанс.
— Какой заботливый братец.
— Получше некоторых.
Между ними пролегло тяжёлое молчание.
— А в прошлый раз? — спросил Оин, раз уж они начали ворошить былое. — Что дёрнуло тебя сболтнуть? Я ведь сам пришёл к тебе. Ты был единственным, с кем я мог поделиться. Я думал, ты поймёшь.
— Пойму, что ты вдруг решил стать Теневым? — перебил Тод и напрягся.
— Я не… Тогда я всего лишь хотел разобраться. А ты взял и растрепал Дэшу. Зачем? Решил проучить за то, как я обошёлся с Дэйзи?..
Тод резко выдохнул:
— Потому что мне было страшно за тебя, придурок!
Дверь его захлопнулась.
Оин остался стоять один, слушая, как злые шаги Тода удаляются вглубь комнаты. Как снизу стихли голоса. А в грозариуме потрескивает крошечная молния.
Он провёл большим пальцем по стеклу шара. Потом аккуратно убрал его за пазуху.
Месяц.
В голове сам собой включился обратный отсчёт.
Глава 19. Должник
К середине щедрой поры духота навалилась на столицу как плотное одеяло. Пыль дорог неприятно скрипела на зубах и липла к языку.
Пробираясь с работы домой через толпы приезжих, прибывших в Пеону к началу фестивалей, через их беззаботный смех и разговоры, Оин всё сильнее раздражался. Раньше он любил этот сезон, когда сам также беспечно мог проматывать лури в хороших тавернах и заниматься прочими приятными глупостями. Теперь всё, что он мог позволить себе — компанию ворчливого вскрывателя.
Несколько дней назад господин Морталум согласился допустить его до работы с телами. За это к тринадцати лури в неделю полагалась надбавка в целых три серебряника. А к прочим обязанностям прибавилась уборка на столах, подготовка инструментов и первичный осмотр тел на всякого рода магические вмешательства. Работа оказалась непростой — в основном из-за резких запахов, въедавшихся в одежду и волосы — но терпимой. Покойники Оина особо не впечатляли — лежали себе спокойно. Он старался не задумываться об их угасших жизнях и просто фиксировать следы магии да описывать повреждения, как можно тщательнее, чтобы наставник был доволен. И так продолжалось ровно до того дня, пока к ним не поступило одно безымянное тело.