— Вы поняли верно. Как бы дитя Безмолвных ни оказалось у вас, она должна вернуться к своим. Но я не требую. Я прошу соблюсти закон.

— То, что вы будто имеете на это право, ещё нужно проверить.

— Разумеется, — спокойно согласилась она, будто нисколько не сомневалась в законности своих требований. — Делайте что нужно. Отправьте запрос в магнадзор. Наш клан давно зарегистрирован.

— Из какой вы резервации?

— Ивовые Родники. Это к востоку от…

— Я знаю, где это, — оборвал Оин.

Тут Дэш положил ладонь ему на плечо и сжал, чтобы остановить допрос.

— Остынь, — шепнул он.

Дальше разбирался сам. Отправил весть Дэйзи и договорился с Сельвой, что сперва они проверят её документы и регистрацию клана, прежде чем позволят ей увидеть Рут. Та с раздражающим спокойствием приняла условия и осталась ждать в приёмной.

Амми удалилась на кухню готовить чай. Близнецов и эруанок Рикса по-тихому увела в комнату Дэша. Эйк куда-то исчез — скорее всего, спрятался у Тода.

Ожидание тянулось невыносимо долго. Дэш, всё же уговорив Сельву присесть, занимал её разными вопросами о быте и устройстве резерваций. Она отвечала по делу, изредка поглядывая на остальных присутствующих, затихших по краям комнаты.

Оин изучал её, пытаясь ухватиться за что-нибудь фальшивое: взгляд, интонацию, жест или хоть тень притворства. Но чем дольше смотрел и слушал, тем больше она вызывала впечатление порядочного человека. Даже то, как бережно она держала сферу голоса, говорило о её искреннем беспокойстве за судьбу ребёнка.

Тод хмуро стоял возле окна, будто уже понимал, чем всё закончится, и наблюдал, как снаружи у крыльца топчутся люди из клана Безмолвных — её подмога. Один раз Сельва обратилась напрямую к нему, интересуясь, почему он, как эруанец, находится здесь, а не в резервации. Спросила, не думает ли Тод найти своих соклановцев. На что он ответил холодно и коротко:

— Я не желаю знать другого дома.

Оин едва не усмехнулся, как правильно это прозвучало. Будто Тод не чувствовал, что под его ногами вот-вот разойдётся трещина. Рэйна и бровью не повела, не выдав ни горечи, ни капли беспокойства. Просто стояла рядом с ним, на случай если понадобится, и смотрела в окно с присущей ей отстранённостью.

Оин потёр лоб. Сделал очередной беспокойный круг по комнате и оказался возле камина, где упёрся плечом в полку. Правый рукав его всё ещё был перевязан зелёными лентами Кайдены — она только научилась завязывать банты. Резервация не место для такого ребёнка, — подумал он. Хорошо, что все это понимали и держали язык за зубами о её присутствии в доме.

Кто-то вдруг бережно коснулся его плеча. Он тут же накрыл это место ладонью, желая уловить несмелое касание. Однако рядом никого не оказалось. Но ощущение показалось таким точным и реальным, что по руке вниз к ладони сбежали мурашки.

Оин поднял голову и уловил единственный взгляд, обращённый к нему. Рэйна сразу отвела глаза обратно к окну и продолжила держаться за свою проклятую невозмутимость. А он мог поклясться, что ощутил именно её.

Хлопнула входная дверь. В приёмную быстро вошла Дэйзи с раскрасневшимися от спешки щеками и свитками в руках. Она сразу передала документы Дэшу и только потом коротко представилась Сельве.

Остальным хватило её сдержанного молчания, чтобы всё понять.

— Приведи Рут, — сказал Дэш. — Она у меня.

Проходя мимо Оина, Дэйзи поймала его безмолвное предостережение насчёт Кайдены. Она и сама всё понимала, но в нём зудела неугомонная нервозность.

Когда Рут вместе с ней вошла в комнату, Сельва поднялась с кресла, глядя на девочку, как на потерянное сокровище.

— Здравствуй, дитя, — сказала она мягко. — Наконец-то мы можем познакомиться.

— Кто вы? — просипела Рут, хмуря брови.

Она не спешила кидаться в объятия незнакомки и застыла от неё в нескольких шагах, как настороженный зверёк.

— Меня зовут Сельва. Я из клана Безмолвных. Я нашла твой голос.

Рут моргнула и поглядела на сферу в её руках. В глазах вспыхнуло узнавание — мгновенное и жадное.

— Мой?

— Твой. Еле поймала. Такой шустрый.

Сельва улыбнулась, но подходить ближе не стала, позволяя девочке самой решить, что делать. Видя, что та всё не решается, заговорила снова. Но слов никто не услышал. С её губ сорвался тихий, почти осязаемый перелив звуков, заполнив пространство комнаты мягкой, приятной рябью, которая мелкими волнами пробегала по коже.

Оин изумлённо переглянулся с остальными — они тоже это чувствовали.

Дэш чуть подался вперёд, настороженный, но не вмешался, и Сельва говорила до тех пор, пока тень недоверия с бледного личика Рут не испарилась без следа, а напряжённые плечи не опустились.

— Он твой. Бери, — сказала она уже на ивейском. — Я помогла ему окрепнуть.

Рут наконец подошла, осторожно приняла сферу и сразу проглотила её, как большую конфету. Потом выдохнула:

— Спасибо! — Впервые её голос прозвучал чисто, даже звонко — без привычной хрипотцы. Она с надеждой посмотрела на Сельву. — Значит, ты научишь меня говорить?

— Научу. Если пойдёшь со мной.

Рут просияла. И тут же глянула на господина Дэшера.

— Можно?

У него больше не было причин отказывать. Заручившись его молчаливым согласием, она снова повернулась к Сельве и кивнула:

— Пойду!

Пока Дэйзи собирала её вещи, Сельва расспрашивала Рут о её жизни в Эруане. Та отвечала коротко, но бойко. Рассказала про Лайн’ар — родное поселение, которое ей пришлось покинуть. Про то, как пересекла Предел и отморозила пальцы на ноге. Про Кайдену не помянула ни словом.

Когда её вещи, уложенные в два небольших свёртка, оказались в холле, пришла пора прощаться.

— Господин Сприт, — Сельва склонила голову. — Не могу выразить словами, как я признательна вам и вашей семье за заботу о Рут. Потому не стану спрашивать, почему мы так долго ничего о ней не знали.

Он принял благодарность коротким кивком.

Рикса меж тем передала Рут свои любимые клипсы с мелкими цветочками, которые раньше принадлежали Дэйзи.

— Смотри не потеряй.

Рут шмыгнула носом:

— Не потеряю.

Рикса фыркнула, будто ей всё равно, но обняла её крепче, чем собиралась. Затем Рут поспешила попрощаться с остальными, обнимая каждого по очереди. Даже близнецам разрешили на минутку выскочить в холл. Из всех только Эйк стал кривляться, когда она в сердцах обвила рукой его шею, за что сразу поплатился.

— Дурак! — она до боли ущипнула его за ухо.

Оин улыбнулся — до чего было непривычно слышать её бодрый голосок. Подумал, может, и к лучшему, что она будет со своими людьми.

Сельва уже прошла к двери, когда в холл вышла Амми.

— А с Кайденой ты попрощалась? — спросила она.

Поймав взгляд Оина, Амми прикусила губу.

Но было поздно. Сельва услышала.

— Ты сказала Кайдена? — Она встрепенулась и повернулась к Рут. — Кто-то ещё пересекал Предел вместе с тобой?

Та плотно сжала губы — так сильно, что те побелели. И уткнула глаза в пол.

— Господин Сприт, если в вашем доме находится ещё одно эруанское дитя, вы обязаны сообщить об этом!

— С чего вы взяли? — сказал Дэш.

Сельва вспыхнула оттого, что её так нагло водят за нос.

— Кайдена — клановое имя Знающих. — Она глянула в сторону приёмной. — Где вторая девочка?

— Она не из вашего клана.

— Она дитя Эруана!

Не дожидаясь ответа, Сельва шагнула к арке, но Оин загородил ей проход.

— Не стой у меня на пути, мальчик, — предупредила она, не повышая голоса.

Но в её спокойствии отчётливо прозвенела сталь.

— И что вы сделаете, ударите меня голосом? Вы разве не в курсе, как в Ивее поступают с теми, кто нарушает правила пребывания?

Он знал, что эруанцам запрещено применять клановые техники против граждан. Но Сельва посмотрела на него почти с жалостью.

— Даже если я снова попаду за Предел, дитя Эруана должно быть возвращено к своим корням.

— И много от них осталось? Мы сами позаботимся о ней.