Увидев Рюну, она удивилась. Затем взгляд её скользнул дальше — на Оина.

Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать его присутствие. Когда узнавание всё-таки пришло, лицо Рэйны резко изменилось. Оин почувствовал, как неприятно дёрнуло связь с её стороны. Это было не облегчение, а настоящий страх. Он стёр с её лица остатки отрешённости.

Рэйна метнула взгляд обратно к сестре — короткий и отчаянный, словно пыталась спросить: зачем ты привела его сюда?

Рюна виновато отвела глаза. Оин не видел этого, сосредоточившись на вооружённых Сиенитах за спиной Рэйны. Вместе с Фиелом их было пятеро. И всего один Нефелин. Чутьё подтвердило это, промолчав: с Дэанором оно уже было знакомо.

Заметив, что рука Дэанора лежит на плече Рэйны, он вдруг понял, почему всё это время ощущал только связь, но не её саму. От руки Нефелина к шее Рэйны тянулась тонкая вязь мор, обхватывая её тёмным ободком: заклинание, подавляющее шиёсо.

Сиениты с заложницей сбавили шаг и остановились возле Древа.

— Фиел-дан! — Рюна вышагнула перед ним, едва не выхватив кинжал. — Мне известно, что ты преступил закон и понесёшь за это ответ перед общинами!

— Осторожнее с бравадами, Рюна-рин, — он перехватил её речь, как слабо брошенный камень. — Обвинения без доказательств — дело серьёзное. Ты же не хочешь войти в общину своего мэйнара, как злоязычница?

Фиел многозначительно глянул на Сая, когда тот прорычал что-то в ответ. Оин разобрал лишь вей. Видимо, молодой Сиенит потребовал должного уважения к своей мэйнарэ.

— Когда отец узнает, что ты сделал, ты заплатишь…

Фиел усмехнулся.

— Знание без доказательств тирны не весит. Когда принесёшь их Рэйнар-наиру, тогда и поговорим. А пока мы с твоей сестрой заключим обещанный мне союз.

Пока они спорили, Оин быстро посмотрел на Рэйну.

В холодном нефритовом свете её лицо казалось обескровленным. Она всё ещё смотрела на него как на незваный призрак — будто не Сиениты, а он был здесь всему угрозой.

Он не умел управлять связью так, как Рэйна, не мог заслонить её от собственных переживаний. Поэтому заставил себя успокоиться, угомонить весь ворох чувств, что гремел внутри последние часы, и оставил только одно: он здесь — с ней.

Всё будет хорошо.

Она едва заметно кивнула. Во взгляде ещё держался страх, но отчаяние отступило. Вместо него зажглось знакомое упрямство.

Их немой разговор не ускользнул от Фиела.

— Вижу, память снова при тебе, арнар.

Оин вышел вперёд, закрыв собой Рюну, стараясь не совершать резких движений, словно двигался перед оскалившимся зверем. Тщательно обдумывая, что сказать, он задался вопросом: сколько людей из присутствующих уже посвящены в дела Фиела с Теневым? Судя по тому, как трое Сиенитов переглянулись, услышав обвинение Рюны, они знали не всё, лишь то, что им позволили. А Дэанор? Этот наверняка был в курсе, но слишком предан своему вожаку, чтобы болтать. Если Рюна догадается держать язык за зубами — хотя бы притвориться, что готова от имени клана пойти на уступки — это даст Фиелу путь для достойного отступления. И Оин был готов посторониться, чтобы его предоставить.

Им овладело осторожное чувство — надежда, что ещё не всё потеряно.

— Ещё можно договориться, — сказал он.

— Я потратил на тебя достаточно слов.

Фиел сделал жест. Приспешники за его спиной обнажили клинки, однако не ринулись сразу в бой, остановленные треском молнии в ладони Рюны.

— Раз ты уже высказался, и я позволю себе договорить. — Оин не сводил глаз с Фиела. — Ты знаешь законы гор лучше меня. Пока это дело не вынесли на свет, у тебя ещё есть возможность не доводить до края. Поэтому…

Рюна хотела было вмешаться, задетая тем, что чужак заговорил так смело от имени её клана. Рэйна живо пресекла попытку сестры взглядом.

— Поэтому отступись. Поступи так, как подобает тому, кем тебя здесь считают. Кем ты сам считаешь себя. Оставь Рэйну. Если сам откажешься от союза — её честь не пострадает.

— Что-нибудь ещё, арнар?

— Ты знаешь. — Оин говорил осторожно, будто ступая по канату. — Оставь Сердце своего клана Древу. Тогда мы забудем, каким образом все мы тут оказались. И старейшинам не придётся об этом узнать. — Он помедлил, давая словам осесть, и добавил: — Так ты навсегда останешься спасителем для клана Гроз и всего тригорского народа.

Тёмные глаза Фиела блуждали по его лицу, разглядывая без всякого выражения. Он взвешивал ситуацию, в которой оказался, и наглость чужака, размышляя, насколько далеко оба они готовы зайти.

— И что будет, когда я отступлюсь? — Угол его рта неприязненно дёрнулся. — Всё моё достанется тебе, арнар?

— Я уйду.

— Уверен? — Фиел выгнул бровь, кажется, в самом деле удивившись.

Оин твёрдо кивнул, заставляя себя не глядеть на Рэйну. Плетение Дэанора приглушало её чувства не в полную силу, но достаточно для того, чтобы он решился произнести такое. Если такова цена за то, чтобы Сиениты оставили её в покое… Что ж. Он её заплатит.

Фиел медленно кивнул. Будто в самом деле на миг прислушался к его словам. И вдруг поднял руку и тронул метку на груди Рэйны, заставив её вздрогнуть от неожиданности.

— Не смей!

Восклицание Оина прокатилось по залу, нарушив тяжёлую тишину под каменными сводами — он почувствовал отвращение Рэйны к касанию, как ожог на собственной коже.

— Не прикасайся.

— Что и требовалось доказать, — негромко произнёс Фиел.

Оин сдвинулся вперёд к Рэйне — она стояла совсем близко. Ещё немного — и он дотянется до неё. Рюна и Сай стянулись за ним, держа наготове оборонительные печати. Но Сиениты предостерегающе лязгнули клинками, чтобы никто не подходил ближе.

Дэанор, удерживающий плетение на шее Рэйны, вдруг насторожился и покосился на ободок шиёсо. Фиел заметил это и бросил ему вопросительный взгляд.

— Сильная связь, — отозвался Дэанор. — Рушит плетение.

— Тем приятнее будет избавиться от неё.

— Ты обещал, что он будет невредим! — воскликнула Рэйна по-ивейски, чтобы Оин тоже понимал.

Она дёрнулась на месте, но Фиел схватил её за плечо и удержал возле себя.

— Обещал. И сдержал слово, — прорычал он. — В отличие от вей, которая клялась, что связь с арнаром не помешает нашему договору. Но он здесь. Явился, чтобы встать между нами. Или, может, ты сама уже намерена отказаться от союза? — Он повернулся, открыв ей вид на Сердце, бьющееся в Древе. — Напомнить тебе, почему это плохая идея?

— Я сделаю всё, как ты хочешь, только не трогай его.

— Сделаешь. Потому что это твой долг. — Фиел повернулся и шагнул ближе к Древу. — Потом разберёмся с твоим арнаром, а сперва заключим…

Он не успел договорить.

Оин сорвался с места, но Сиениты выскочили ему наперерез, отсекая его от Рэйны. Справа с треском полыхнула молния — Рюна вскинула ладонь, отбросив разом двоих из них прямо в корни Древа. Сай отвёл меч третьего своей оборонительной печатью, как щитом, — та приняла удар и осыпалась с шорохом каменной крошки.

В то же время Дэанор потянул Рэйну за плетение, как за поводок. Она дёрнулась назад, но резко ушла в сторону, извернулась и оказалась к нему лицом. Он не успел понять, как она завладела его мечом — уже в следующий миг тот оказался у него между рёбер. Дэанор лишь коротко охнул и выпустил плетение. Затем повалился на пол.

Долго сдерживаемое шиёсо Рэйны вырвалось на свободу яростными, яркими молниями, разбежавшимися от неё по залу. Сиенит, что замахнулся мечом на Сая, на мгновение ослеп и отпрянул. За ним Оина ударило в грудь резкой вспышкой связи — настолько сильной, что перебило дыхание. Он задохнулся яростью Рэйны и упал на колени.

— Рюна!

Он не успел поднять голову, как его уже подхватили в четыре руки и потянули прочь: Рэйна поддерживала его с одной стороны, Рюна — с другой. Сай отступал за ними, прикрывая спины щитом из серых мор от клинка Сиенита, увязавшегося следом.