…ид’ва рэн-маи…
Оин застыл перед входом в пещеру. В первый раз шёпот испугал его, застав врасплох у ручья, но ему удалось убедить себя, что тогда всё почудилось…
…ид’ва…
Снова. Оин не различил слов, только намерение. Зов. Слепая тяга откликнуться на него делала темноту пещеры обманчивой и голодной. Казалось, шагни он в неё, обратной дороги не будет.
Он потёр лоб, стараясь вытеснить голос из своей головы.
— Най’сул, арнар, — негромко проговорил Сай.
— Не понимаю тебя.
— Най’сул ва Иш’Дан, — повторил парень и указал пальцами на уши.
— Сай говорит, чтобы ты не обращал внимания на Иш’Дана, — перевела Рюна, хмурясь. — Он шепчет всем, чей дар пробудился.
Чтобы объяснить, как так вышло с меткой и почему Край впустил его, Оину пришлось признаться Рюне, что в нём стучит сердце её брата. Она восприняла это стойко, даже спокойно, однако глянула на его грудь так, словно на миг прикинула, куда воткнуть кинжал. Была бы она так же милосердна к чужаку, не будь он связан жизнью с её сестрой?
— Идём, арнар, — позвала она и шагнула в темноту.
Воздух внутри пещеры оказался плотным, отдавал привкусом металла. Шаги громко отдавались в камне, будто кто-то невидимый шёл рядом, подхватывал эхо и подбрасывал высоко к каменным сводам. Чем глубже они заходили, тем сильнее стены прорезали жилы мерцающего нефрита — они же разгоняли темноту.
Оин вглядывался вперёд, ожидая увидеть толпу Сиенитов и Рэйну. Но храм оказался пуст.
Не пришли? Или он опоздал?
Оборвав тревожные мысли, Оин позволил себе осмотреться. Выросший среди вылощенных городских фасадов, он иначе представлял себе устройство храмов — как места, созданные для тихой скорби и возвеличивания безучастных богов. Здесь же не было ничего рукотворного, только камень древнее любых стен и памятников, прорезанный временем. Тишина лежала здесь тяжело и настороженно, будто сами скальные своды прислушивались к чужому присутствию.
Оин провёл рукой по затылку, пригладив вздыбленные волосы, и завернул за природную колонну. Там в глубине внушительного зала он увидел Штормовое Древо.
Окаменевший исполин с расколотым надвое стволом занимал всё нутро пещеры, уходя высоко, прямо в скалу, пронизывая камень со всех сторон мощной кроной и корнями.
Оин шагнул было к нему, но тут Сай выставил перед ним руку.
— Най’ид, арнар!
— Я не собираюсь ничего трогать, — бросил Оин, решив, что Сиенит опасается за святыню.
Он упрямо обогнул парня, тем более что Рюна препятствовать не стала, и подошёл ближе к Древу. Вокруг него виднелась плотная нефритовая аура, сотканная из мелких мор сложного, древнего заклинания. А в центре расщеплённого надвое ствола дышало настоящее человеческое сердце, издавая тихий треск, словно догорающая молния.
Оин невольно задержал дыхание, когда его собственное в груди на миг сбилось с ритма. В тот же момент дрогнул и артефакт. Аура Древа едва заметно всколыхнулась, будто учуяла в чужаке что-то знакомое.
…ид’ва рэн-маи…
Зов Иш’Дана в голове усилился, подталкивая вперёд.
Кто-то потянул его за плечо.
Сай.
Оин понял, что стоит слишком близко к разлому ствола. Сай посмотрел на него не с возмущением, а тревогой. Он вовсе не пытался оградить Древо от чужака. Наоборот — защищал чужака от Древа.
Оин сдавленно сглотнул, отступил и снова оглянулся на артефакт Сиенитов. Вопреки ожиданиям его аура светилась тусклым зелёным сиянием, непохожим на пыльное багряное шиёсо Нефелинов.
— Оно принадлежало кому-то из Сиенитов? — спросил он.
— Матери Фиела, — тихо ответила Рюна. — Но она была родом из Полуденных Гроз.
— Значит, Древо может питать только Сердце Молнии?
Рюна кивнула, мельком покосившись ему на грудь. Должно быть, он стоял на том же месте, где её брат принёс себя в жертву. А теперь его сердце оказалось в ловушке — в груди чужака.
Оин отвернулся и беспокойно оглядел тёмный зал. Тишина с каждой секундой становилась невыносимее. Рэйны всё не было.
Он пытался дотянуться до неё через связь, но откликалась лишь пустота.
Что, если Фиел вообще не собирался вести её сюда? Что мешало ему просто добиться её слова? И какой у него тогда план?
Он не выдержал и шагнул обратно к выходу.
— Куда ты? — насторожилась Рюна.
— Не могу больше торчать тут.
— Стой, арнар! — она ухватила его за локоть. — У тебя вэр в атар, прямо как у моей сестры. Ты, без сомнения, её мэйнар.
— Поэтому я не могу просто стоять на месте, пока этот ублюдок там с ней…
Оин проглотил свой страх, но не мучительное ощущение, что Рэйна где-то рядом, за тонкой преградой, но он никак не может до неё дотянуться.
Сай что-то коротко сказал Рюне, указав подбородком в сторону Древа.
— Ты прав, — согласилась она, затем снова обратилась к Оину. — Чтобы заполучить слово, Фиелу придётся привести Рэйну сюда. Хочет он того или нет.
Оин стиснул зубы. Отошёл от них и приготовился ждать.
Он будто оказался в дурном сне, из которого не выбраться. Эйден был прав: пока он был отрезан от памяти, мыслилось трезвее. Он нуждался в плане, хоть в чём-то надёжном, что вытеснило бы из головы тревогу и зов Иш’Дана. Он не прекращался ни на минуту с тех пор, как Оин пересёк границу храма. Шёпот снова и снова прокатывался по сознанию грозным эхом. Сколько нужно пробыть здесь, чтобы это начало сводить с ума? Чтобы захотеть откликнуться…
Оин поморщился и поднял взгляд на Древо. Рюна тоже потеряла спокойствие и уже с минуту как мерила шагами пространство перед ним. Сай что-то тихо говорил ей, будто пытался успокоить.
— Как это случилось? — спросил вдруг Оин.
Рюна повернула голову.
— Что именно?
— Как Древо забрало сердце твоего брата? — уточнил Оин.
Сай прищурился, переводя настороженный взгляд с него на Рюну. Видимо, почувствовал, что вопрос задел её.
— Ма саи, арнар? — спросил он. — Ма?
— Осаи ваРайден рэн-маи, — хмуро ответила она.
— Рэн-маи… — повторил Оин. — То же, что шепчет Иш’Дан. Что это значит?
Сай резко мотнул головой.
— Най’саи, Оин-дан!
Оин с удивлением отметил, что Сиенит впервые обратился к нему по имени. Однако насторожило то, как он схватил Рюну за запястье, явно не желая, чтобы та продолжала разговор. Но она упрямо проговорила:
— Чтобы отдать Сердце Древу, нужно быть Аэл и просить его принять рэн-маи.
— То есть быть Молнией и попросить о… смерти? — перевёл Оин.
Она кивнула.
Оин нахмурился от того, как всё просто. Он представлял целый ритуал с кинжалами и кровью.
— Дар, отданный Древу, — не смерть, — тихо произнесла Рюна, снова скользнув взглядом по его груди. — А доказательство, что ты достоин носить Аэл в сердце.
Сай отпустил её и медленно отступил, качая головой.
— Рэйна-вей най’тэйла.
Рюна поджала губы, будто его слова принесли ей боль.
— Что он сказал о Рэйне? — встревожился Оин.
Она не успела ответить.
Из глубины прохода донёсся стук шагов. Но раньше того Оин ощутил, как что-то воспламенилось у него под рёбрами.
Связь.
Он метнулся на месте, будто его дёрнули за невидимую нить, и всеми силами потянулся за ней к Рэйне. Но словно уткнулся в стену.
Вскоре на пороге зала появились люди. Увидев их, Рюна протянула ладонь к рукояти кинжала и встала рядом с Оином. Сай встал по другую сторону от него.
Фиел шёл во главе небольшого отряда Сиенитов. Их каменные лица остановили Оина от желания ринуться на их вожака и вцепиться ему в глотку. Единственным светлым пятном среди них была Рэйна — как одинокий зелёный росток на фоне тёмного леса. Без меча она казалась совсем невесомой и следовала за Фиелом с леденящей душу обречённостью.
Он смотрел на неё и будто заново узнавал каждую черту. Видеть её такой сломленной оказалось больнее, чем не помнить вовсе.
Завидев троицу возле Древа, Фиел криво усмехнулся. Шага не сбавил, только бросил себе под нос несколько злых слов. Рэйна услышала и подняла растерянные глаза.
