— Оин!

Крик Дэйзи достиг его, но прозвучал отдалённо, будто с улицы.

Оин обернулся и понял вдруг, что стоит не рядом с ней, а на другом конце коридора. А между ними быстро расползается вязкий морок, рисуя новые очертания пространства, словно изнанку реальности, где стены больше не горят охранной сетью и нет больше звуков, кроме грохота сердца в ушах.

От страшного предчувствия быть вот-вот растерзанным, Оин ощутил, как каменеет тело. Тьма приблизилась, прощупывая его взглядом, — если у неё вообще имелся взгляд, — скользила им по его коже, что-то ища. Брешь, через которую она могла бы просочиться внутрь. Оин понял: она желает не растерзать его, а завладеть им.

Давно мы не виделись, Оин.

Тихий голос Тени прошёлся бархатом по его сознанию.

— Надеюсь, ты не слишком скучала.

Скучала, — шепнула она с человеческой печалью. — А ты — по мне?

— Что-то я не настроен на вечер воспоминаний.

Он бегло оглядел искусственный мрак, оценивая свои шансы. Секстант всё ещё был в руке, в кармане — мел и намида. А толку. Тень всё равно быстрее. Одна надежда на Дэйзи — что та уже придумала, как вытащить его из этого дерьма.

Дэйзи нам не помеха.

— Зря стараешься. Твои фокусы меня не впечатляют.

Я и не думала впечатлять…

— Тогда отвали.

Он не видел её лица — его просто не было — но он мог поклясться, что Тень усмехнулась. Затем оказалась совсем близко и коснулась его плеча.

Оин не шелохнулся, всматриваясь в пустое нутро теневой оболочки, где опалённой рубиновой крошкой клубилась тёмная пыль. Он не собирался храбриться, делая вид, что не страшится быть поглощённым аномалией. Но полагал, что ей не обойтись без его согласия, раз она медлит. Что ж, пусть сколько угодно ищет в нём трещины — он достаточно хлебнул дерьма с теневой, чтобы не повестись на дешёвые уловки.

Дэйзи скоро вытащит его.

Тень меж тем переместилась — собралась справа от него, возле самого бока, и коснулась рукава, завязанного узлом. Он перестал дышать, наблюдая, как она примеряется к пустоте под рукавом, будто к приготовленному для неё месту. Очертания её руки стали отчётливее. Оин видел, как она сжимает-разжимает пальцы, демонстрируя ему, что он потерял. Или… что приобретёт, если впустит её.

На миг померещилось, что тело действительно поверило, и рука вернулась. Ниже плеча ощутилась позабытая тяжесть и жар ладони, вызывая приятное до тошноты чувство целости.

Оин усмехнулся. Он давно свыкся с фантомным нытьём потери, одолевающим его ночами, чтобы повестись.

— Мне ничего от тебя не нужно.

Знаю, — прошелестела Тень возле самого уха. — Это не для тебя. Для Рэйны. Ты ведь думал, каково это — обнять её в полную силу?

Он резко вдохнул. Она попала слишком точно и притихла, будто прислушиваясь, не треснула ли его броня. Затем вновь сгустилась прямо перед ним.

Твои терзания не от моих слов. — Она коснулась его груди, царапнув когтём по незавершённой метке. Оин дрогнул, но не отшатнулся. — Они здесь.

— Я не нуждаюсь в помощи с этим.

Ложь в утешение…

Голос Тени стал глубже и втиснулся ему прямо в голову. Оин решил молчать, по возможности не крутя мысли, но Тень всё равно нашла за что уцепиться — за припрятанный узел неуверенности — и потянула за него, как за шершавую нить.

Что бы ты ни сделал — горы заберут её.

Тон её медлительный, как стекающий воск, был полон снисходительной жалости, будто всё худшее уже случилось.

Ну же, Оин, не смотри так яростно. Сам знаешь: она — будущая наир. От такого не отказаться. Не ради чужака.

Единственное, что ты можешь, — это вернуть Рэйне то, что нечаянно отнял. Что она сама решила так благородно тебе оставить.

Ну и что будешь делать?

Неужели просишь горы принять тебя?

— Заткнись, — прошипел он, мысленно торопя Дэйзи.

Можем помолчать, если хочешь.

Как думаешь, сколько дней или лет тебе понадобится, чтобы принять моё предложение?..

— Ты ничего мне не предлагала.

Как же? Я предложила себя.

— Мне не нужна твоя сила.

Я предлагаю не силу, Оин, а лекарство.

По теневой оболочке пробежали всполохи — она опять приблизилась, осыпаясь пылью ему на лицо и рубашку.

Чтобы ты мог спасти себя.

То, что останется от тебя, когда Рэйна покинет твой мир…

Оин зажмурился, пытаясь не впустить эти слова, но они изловчились и пролезли в его разум, как тонкая коррозия. А ему нечем было выжечь их оттуда. Вместо плана у него была лишь голая надежда, что связь и метка хоть что-то изменят: отвадят Сиенитов от Рэйны. Но надежды этой совсем не хватало.

Ладонь Тени легла ему на грудь, прожигая жаром зарождённую метку, и угомонила иглу, застрявшую внутри.

Если он поддастся — всё закончится.

Всего на мгновение, на клятую секунду он допустил эту мысль: разом утолить боль и отпустить Рэйну. Она ведь уже выбрала за них двоих. И тут же испугался. Но мысль уже проскользнула…

Вот чего ты в самом деле боишься.

Тень прильнула, коснулась его губ, заставляя сжать их до боли.

Ты боишься не поддаться мне, а того, что тебя за это осудят. За желание прекратить агонию. Разве это справедливо?

Он мотнул головой, но тупое, неосознанное согласие с этой мыслью подалось навстречу.

Тень улыбнулась. И с силой вдавила пальцы ему между рёбер.

Оин качнулся.

Стена ударила его в спину и выбила крик, застрявший в горле. Он чувствовал, как сердце неровно бьётся между теневыми пальцами, пока жар самого Пекла заполняет в нём трещины и пустоты.

Пока не поздно, — взмолился он про себя, — если в этом сердце осталась ещё хоть капля силы Райдена… Пусть он оттолкнёт её.

Пусть оттолкнёт!

Не зови мертвеца, Оин.

Это истерзанное сердце теперь твоё.

Из его рта вырвался сдавленный стон.

— Дэйзи…

Здесь только мы.

— ДЭЙЗИ!

Прими же свою волю…

Что-то вдруг щёлкнуло в нём. Не шиёсо под кожей — что-то сдвинулось в сознании, как повернувшийся в замке ключ. Тень, сама не ведая, дала ему подсказку.

«Прими волю».

Ни Дэйзи, ни Дэш, ни дар мёртвой Молнии — никто ему не поможет. Только он сам. Он должен решить: побег или последний шанс. Даже если его связь с Рэйной случайная ошибка древнего договора…

То, что поднялось в его груди, не принадлежало Райдену. Только — ему. Его воля.

Боль отпустила так резко, что коридор качнулся перед глазами, и воздух разорвала беззвучная зелёная вспышка.

Тень выгнуло назад. Морок клочьями сорвался со стен. И всё это с яростным шипением потянулось в единую точку — в горлышко зачарованного пузырька, зажатого в руках Дэйзи.

— Слава Цветению! — Она плотно заткнула пузырёк пробкой и утёрла пот со лба.

Оин моргнул, тяжело дыша.

— Спасибо.

— Я ничего не делала. Я уж думала, ты не…

Она осеклась, когда снизу послышался встревоженный голос Дэша.

— У нас порядок! — громко откликнулась Дэйзи. — Мы её поймали! — Затем она сразу повернулась обратно к Оину. — Как ты?

— Проверь меня.

Он протянул ей руку, но Дэйзи нахмурилась, не понимая, зачем.

— Эта дрянь не успела тебя коснуться.

— Просто проверь.

Она пожала плечами и сделала, как он просил.

— Чист. Говорю же, она тебя не задела. Ты просто на мгновение застыл перед ней. И всё.

— Хорошо.

Оин выдохнул.

Под кожей ещё ходила рябь взволнованного, но недосягаемого шиёсо. То, что оттолкнуло Тень и смяло аномалию, не было заклинанием или особой техникой Гроз — просто вспышка ауры. Такая же, что отбросила венома в Тенелесье. Тогда это тоже был он. Просто не понял.

Окружающие звуки медленно возвращались. Оин прислушался, но не к ним, а к внутреннему чутью: Рэйна ещё не вернулась. Тогда он сдвинулся с места и завернул в её комнату, чтобы оставить секстант на тумбе рядом с грозариумом.