Дэйзи вошла и прикрыла дверь.

— Прошу, поговори со мной.

— Не сейчас. Я должен разобраться с Амми.

— Это подождёт.

Тон её не оставил места возражениям, но Оин лишь скривил губы.

— Что ты хочешь от меня? Мне только что клятая аномалия чуть не спекла мозги. Сразу после того, как я узнал, что все вокруг — мои защитники — снова решили за меня, как мне жить.

Она сдержанно выслушала его тираду, заранее готовая к ней, и задала встречный вопрос.

— Значит, по-твоему, просто стоило дать тебе умереть?

— Стоило.

Слово сорвалось случайно. Однако у Оина не было сил пожалеть об этом.

— Близкие люди умирают, — сказал он. — Бывает. Но это не повод красть артефакты, чтобы вытащить их из Того мира.

— Так вот что ты подумал? — Дэйзи всплеснула руками. — Что Дэш украл артефакт для тебя, а я его прикрыла?

— А что прикажешь думать, если вы оба проглотили языки? Если у тебя есть другое объяснение, как артефакт оказался у него, я слушаю.

Она открыла рот, но не успела ответить, потому что Оин ещё недоговорил.

— Боюсь спросить, где во всей этой истории мой отец. Он вообще причастен?

Дэйзи помотала головой.

— Не знаю.

— Ясно.

— Я правда не знаю, Оин! — Она шагнула в сторону, перегородив ему путь к двери. — Про твоего отца мне не известно. А про Дэша скажу, что в Мунран он явился уже с артефактом. В тот день он был где-то на выезде — на задании.

— Это с его слов?

— Да.

— Ясно. — Он кивнул, пытаясь уложить в голове новые сведения. — Постой. Я думал, ты приехала в Мунран уже после Несс. Она упоминала, что ты занималась моими документами и приезжала уладить дела с бюрократией.

— Это было во второй мой приезд. — Дэйзи отвернулась на мгновение. В её лице что-то дрогнуло и тут же исчезло. — Я просила Несс не говорить, что была там с тобой с самого начала.

Оин удивился не тому, что Несс в кои-то веки сумела сохранить секрет, а следующим словам Дэйзи.

— Прости меня.

Она хотела сказать ещё что-то, но он остановил.

— Перестань. Я знаю, что ты молчала не со зла. Знаю, но…

— Я не за ложь извиняюсь.

Оин развёл рукой, не понимая тогда, за что она просит прощения, и ждал ответа. А Дэйзи стояла перед ним, стиснув пальцы до белых костяшек, и всё поджимала губы, пытаясь заставить себя говорить.

— У меня был выходной в тот день, когда пришла та весть из Мунрана, — произнесла она наконец. — Смотрительница лазарета не могла связаться с Дэшем, потому через Корпус вышла на меня. Я тогда… Я оставила дом на Тода и помчалась туда.

Дэйзи замолчала, прикрыв глаза, и втянула воздух.

— Я так долго злилась на тебя, Оин…

— Дэйзи…

— Нет. Дай сказать. — Она вскинула руку, не позволяя ему перебить. Сглотнула и продолжила. — Я долго злилась на тебя за то, что ты сбежал из дома, связавшись с этой теневой дрянью. За то, что бросил меня. Я почти возненавидела тебя и пожелала, чтобы ты… Чтобы ты провалился в Пекло. А потом пришла та весть…

Оин понял, что она пытается сказать.

— Это же просто совпадение, Дэйзи. Ты ни в чём не…

— Знаю! — оборвала она. — Знаю, но просто та весть… о том, что ты умер. Клятое Пекло, Оин… Ты умер!

Голос её надломился, как ветка.

Слушать это оказалось невыносимо не из-за того, что произошло с ним — невыносимо было смотреть, как Дэйзи терзает невысказанное отчаяние. Оин никогда не видел её такой… С глазами, полными слёз. Он хотел сделать что-нибудь, чтобы прекратить это. Может, коснуться её плеча. Но опасался её реакции.

Она тряхнула головой, упрямо не позволяя слезам пролиться, и сама взяла паузу, чтобы успокоиться. После чего заговорила ровнее.

— В лазарете мне сказали, что ардагрские Странники, которые спасли вас с Амми, согласились удержать в тебе остаток дыхания, чтобы близкие могли попрощаться. — Она коротко провела ладонью по лицу. — Я решила дождаться Дэша — к тому времени он уже вышел на связь и оказался в тех же краях. Кажется, в…

— Случаем не в Мерли?

— Верно. Откуда ты?.. — Оин махнул рукой, чтобы она не зацикливалась. — Ладно. В общем. Когда Дэш наконец прибыл, я долго не могла решиться войти в зал тишины, где ты… Где тебя держали. И мы стали говорить с ним… О всяком, знаешь, чтобы как-то собраться. Тогда он и обмолвился об артефакте.

— Что именно сказал?

— Просто — что изъял его в ходе задания. Он собирался вернуть его, клянусь тебе, собирался. А потом нас повели в зал… И я… — Она прикрыла рот, пряча дрожь в губах. — Я увидела тебя — то, что сделало с тобой то чудовище. Один из его щупов всё ещё… — Рука её тоже затряслась. — Он ещё сжимал твоё сердце… И оно… уже не билось.

Оин шагнул к ней раньше, чем успел решить, что делает, и неловко от растерянности притянул к себе.

— Шансов не было, — хрипло продолжала Дэйзи у него на груди. — Мы просто попрощались. Сделали всё как должно. Но когда Странники отпустили тебя и ушли, я просто… Не знаю. Прости меня. Я не понимала, что делаю. Я просто выхватила артефакт у Дэша… Не представляю, как это сработало…

— Что ты сделала?

Оин выпустил её из объятий.

Дэйзи отступила на полшага, утёрла слёзы тыльной стороной ладони и глянула на него так прямо, точно перед схваткой.

— Это была я, Оин. Я заменила твоё сердце на артефакт. Дэш меня просто выгораживал.

Он смотрел на неё и не мог осознать слова, столь невозможными они ему показались.

— Можешь осуждать меня сколько угодно… Я знаю, что лишила защиты целый клан. Но для меня это ничего не меняет. Потому что ты выжил. И теперь я могу сказать тебе, что следовало сказать давно: я всё равно буду любить тебя, каким бы несносным идиотом ты ни был.

Она отвернулась.

— Ну а дальше ты и сам знаешь…

Оин так и стоял перед ней с открытым ртом. Мысли разметало по сторонам — он никак не мог собрать их. Не мог представить, что Дэйзи могла пойти на такое. Не потому, что сомневался в её способности любить. А оттого, что не мог поверить, что её любовь к нему оказалась столь сильной и упрямой.

Он повернул голову в сторону окна, пока Дэйзи буравила взглядом прикроватную тумбу, и попытался вспомнить те события Мунрана. Когда он очнулся в лазарете, они уложились в его голове в один страшный миг — в вопль Амми, утаскиваемой в дом щупом Вергула, и в его отчаянный рывок за ней в темноту, из которой он вынырнул уже в палате, где Несс усердно молилась о его жизни, перебирая имена всебогов, как связку ключей перед запертыми дверьми.

Он выдохнул, чувствуя, как злость в нём теряет форму и распадается в тишине, нарушаемой лишь шорохом занавески. День снаружи тускнел, завешенный облаками.

— Я рассказала Рэйне о том, что совершила, — прошептала Дэйзи, не сводя глаз с грозариума.

Оин повернул голову.

— И что она?

Дэйзи пожала плечами.

Снизу донеслись голоса — вторглись в их молчание, как незваные гости. Сначала глухо, но быстро наросли, будто кто-то спорил.

Дэйзи, ворча, повернула к двери.

— В эруанском запределье и то поспокойнее, чем в этом доме…

Оин спустился за ней в холл, тяжело переставляя ноги. Его мутило после того, как аномалия покопалась в его голове, и от всей внезапно открывшейся правды. Но вялость испарилась, как только он увидел распахнутую входную дверь и двух ордейских монахинь на пороге.

Мимо друг за дружкой пробежали близнецы — у них, кажется, было всё в порядке. Оин пропустил их к лестнице, а сам свернул к малой приёмной, откуда звучали голоса.

Агнесс кутала покрывалом плечи Риксы, пока та, скрестив руки на груди, с вызовом глядела на Амми, замершую на диване с отрешённым видом — по-прежнему растрёпанную и в ночной сорочке. Дэш неподалёку от них переговаривался с женщиной в строгом далирском платье, с волосами, убранными под тёмный чепец. Оин сразу узнал в ней госпожу Мерисию, которая приходилась Амми родной тёткой.

Мерисия обернулась, глянуть на вошедших: Дэйзи едва ли заинтересовала её, а вот на нём взгляд её задержался. Воткнулся, как булавка, — она тоже узнала Оина, но не удостоила приветствием. В прежние времена эта женщина видела в нём лишь порочную заразу, пагубно влияющую на Амми. Ничего не изменилось.