— Хэйли, господи… Так горячо, — простонал парень и наклонился ко мне, продолжая трахать, то ускоряясь, то замедляясь, — твоя киска — лучшее место на свете. Такая тёплая, такая тугая.

Его губы коснулись моей шеи и засосали кожу, вызывая сладкий укол боли

— Ты такая красивая сейчас, — он снова обхватил мою шею и заставил запрокинуть голову, — ты бы только видела себя.

Я смотрела на него, не отрывая взгляд. Мне хотелось видеть это удовольствие, это восхищение в его глазах, пока он смотрел на меня и двигался всё быстрее.

От скорости его движений всё внутри меня затрепетало и напряглось, и я почувствовала, как наслаждение стремительной волной настигает меня, заставляя ноги дрожать и цепляться за его шею.

— Маркус, — отчаянный вздох вырвался из груди.

— Не закрывай глаза, пожалуйста, не закрывай глаза, — его губы распахнулись, и на лице отразились совершенно непонятные мне эмоции. На миг мне показалось, что его глаза заблестели, но затем сокрушительная волна накрыла моё тело, и я застонала, потерявшись в пространстве и времени, не слыша и не видя ничего. Словно удовольствие захватило меня с головой, затопило каждую клеточку. Но я всё ещё могла чувствовать, как сокращаются мои мышцы, как жар распространяется по всему телу и плавит мою кожу. Секунды спустя, когда мои органы чувств заработали с прежней силой, я услышала, как Маркус застонал, и что-то мокрое и вязкое выстрелило в мою спину, стекая к ягодицам.

Отпустив моё бедро, Маркус обессилено рухнул, прижался к моему телу и уткнулся лицом в шею. Наши дыхания перебивали друг друга, разносясь по всему этажу, и я почувствовала себя такой невесомой, что больше не могла держаться на ногах. Обмякнув, я поползла вниз, но Маркус подхватил меня и развернул к себе лицом.

Он выглядел восхитительно. Вспотевшая кожа, потемневшие от поцелуев губы и искры в глазах. Я не хотела от него отрываться. Сейчас, когда буря пронеслась, оставив за собой бардак, мне хотелось получить ещё чуточку его тепла. Прижавшись к его груди, я коснулась щеки и потянулась к губам. И Маркус ответил. Скользнув ладонями по моей спине, он накрыл мои губы и крепко поцеловал.

Уже не было страсти и похоти. Была лишь нежность и нужда друг в друге. Нам не хотелось отлипать друг от друга, хотелось вдыхать ароматы, наслаждаться вкусом кожи. Но почувствовав тонкую струйку, стекающую по моей ноге, я оторвалась от него и обернулась назад.

— Не волнуйся. Тебе не о чем беспокоиться. Я вышел вовремя. И я чист, — я повернулась к нему лицом, — клянусь. Я ни за что бы не рискнул, не будь так уверен.

Искренность в его взгляде и нежные прикосновения к моей скуле вызвали улыбку, и я потянулась к его губам.

В этот момент в дверном замке послышался шорох, и мы оба перепуганно уставились друг на друга.

— Чёрт! Дэнни! — синхронно закричали, и я ринулась в сторону ванной. На полпути развернулась и замотала головой по сторонам.

— Трусы! — зашипела я.

— Здесь! — Маркус выхватил их из-под стула, и мы рванули в ванную и захлопнули за собой дверь.

Мы замерли и притихли, прислушиваясь к звукам за дверью.

— Марку-у-ус! Я дома! — раздался голос Дэнни, — не обнимешь меня?

Маркус рассмеялся, отчего на щеках появились ямочки, а глаза превратились в щёлочки.

Такая его улыбка могла в два счёта уложить меня на лопатки. Я обожала, когда он так улыбался. Обожала видеть, как он сияет, как его глаза заполняются радостью и озорством.

— Или может быть Хэйли?! — игриво выкрикнул блондин, и Маркус бросил на меня хищный взгляд, продолжая улыбаться, и, обхватив моё тело обеими руками, прижал к себе.

Я тихо взвизгнула и рассмеялась, а его губы прижались к моим, пытаясь поцеловать, но нервное напряжение вперемешку с хихиканьем позволяло лишь слегка касаться губами.

— Почему мы прячемся? — прошептал парень, покрывая мою кожу короткими поцелуями.

— Может потому что мы только что превратили его кухню в гнездо разврата, и я вся в твоей… — я не смогла договорить и зажмурилась, чувствуя, как мои щёки начинают гореть.

— Ты такая красивая, когда смущаешься, — его ладонь скользнула по моей ягодице и сжала её, заставляя меня тихо застонать.

— Я срочно должен уносить отсюда ноги, иначе Дэнни станет незримым свидетелем второго акта, — он прижал меня ближе и нежно поцеловал, — я принесу другую футболку.

Маркус подошёл к раковине, чтобы помыть руки, и взглянул на себя в зеркало. Ухмылка изогнула его губы, и он перевёл взгляд на меня в отражении.

— А я неплохо смотрюсь с этой стрижкой, — он провёл рукой по волосам, взъерошивая укороченные пряди и ставя их ёжиком, — хорошо, что не похож на пуделя.

Я рассмеялась и шлёпнула его ладошкой по плечу.

— Принимай душ, а я пока разберусь с этим прилипалой, — он провёл пальцами по моей щеке и чмокнул в губы, прежде чем выйти за дверь.

После того, как привела себя в порядок, я вышла из ванной и заметила парней, сидящих за островом. Дэнни приветственно улыбнулся, в то время как Маркус выглядел озадаченным.

— Привет, Хэйли. Отличные вафли!

— Привет, Дэнни, — я улыбнулась и окинула их взглядом, — что-то случилось?

Маркус встревоженно посмотрел на меня, но заговорил Дэнни.

— Я тут кое-что выяснил. Ваши родители знают друг друга.

Я непонимающе уставилась на него и встала по другую сторону стола от Маркуса.

— Ну, они работают в одной сфере. Вполне возможно, они встречались на каких-то конференциях… — предположила я, но Дэнни меня перебил.

— Ты знала, что твоя мама проходила ординатуру в той же больнице, где работает отец Маркуса? Это было чуть больше восемнадцати лет назад. Но вот что странно: за четыре месяца до твоего рождения, она забрала документы и перевелась в Балтимор, закончила ординатуру, а затем вернулась в Бостон, но уже в другую больницу.

— Я никогда не знала об этом, — я покачала головой и перевела взгляд на Маркуса, — я слышала лишь о том, что мама закончила Университет Джона Хопкинса, а потом её пригласили в Бостон.

— Дэнни думает, что наши родители могут быть как-то связаны, — Маркус поднял на меня взгляд, и холод, который я в нём увидела, заставил меня вздрогнуть.

Хэйли

— Что ты имеешь в виду, говоря, что они как-то связаны? — мой голос дрогнул, когда я заметила опасение в его глазах.

— Ну, это может быть что угодно, — вмешался Дэнни, — интрижка, должностное преступление…

Дальнейших его рассуждений я не слышала. Одного лишь слова интрижка было достаточно, чтобы обрисовать в моей голове отвратительную картину. Моя мать вполне могла бы это сделать. Учитывая, что она в прямом смысле живёт на работе, она могла найти кого-то там.

Но следующая мысль сотрясла меня до боли в костях: интрижка, восемнадцать лет… Я почувствовала, как начинаю задыхаться от страха, горя и отвращения, которые нахлынули на меня разом. Голова закружилась, и всё поплыло вокруг меня. Моё тело стало неконтролируемым и тяжёлым, как камень, и перепуганный взгляд Маркуса был последним, что я увидела, когда покачнулась и безуспешно попыталась ухватиться за столешницу.

— Твою мать!

Сокрушительный вопль разнёсся по кухне, а в следующий миг я приземлилась задницей на пол, но кто-то успел подхватить меня, чтобы я не ударилась головой.

— Хэйли! Эй, Хэйли, посмотри на меня, — тёплая, такая родная ладонь обхватила мой затылок, и горло свело от назревающих рыданий.

Я боялась открыть глаза и посмотреть на него. Мне было до ужаса страшно столкнуться с правдой.

Что, если мы не просто так встретились? Что, если кто-то специально столкнул нас, чтобы мы узнали самую главную тайну наших родителей?

— Что я сказал? — растерянный голос Дэнни донёсся до моего сознания, и я попыталась открыть глаза.

Перепуганные лица парней склонялись надо мной в то время, как я лежала на коленях у Маркуса.