Его челюсть напряглась, а взгляд вдруг стал холодным и злобным.

— Терри! — послышался уже знакомый голос из-за спины, — отпусти её.

Девушка, втащившая меня в спортзал, вырвала меня из его хватки и потянула на себя. Парень хмыкнул и растянул губы в улыбке, но в глазах мелькнуло что-то зловещее.

— Да больно надо, — выплюнул брюнет и попятился к толпе парней.

Потирая запястье, я закрутила головой по сторонам, осознавая, какую толпу зевак собрала вокруг себя.

В висках пульсирует, сердце бешено колотится в груди. Шагаю спиной вперёд в сторону выхода и жадно хватаю ртом воздух.

— Холи, — голос доносится словно со дна бутылки.

Девчонки, столпившиеся в дальнем углу зала, перешёптываются, наблюдая за мной, а тот брюнет по имени Терри пихает другого парня в плечо, сверля меня взглядом.

— Джебсон! — выкрикнул парень, глядя на меня, — я с удовольствием послушаю твои извинения, когда ты разберёшься со своими шальными тараканами.

Джебсон?

Развернувшись лицом к выходу, я со всех ног побежала в сторону раздевалки.

Какого чёрта происходит?

За спиной послышался хлопок двери.

— Холи! Подожди! — всё та же девушка, заступившаяся за меня перед этим кретином, догнала меня и поймала за руку, — ты в порядке?

Она с беспокойством оглядела моё запястье, заметив покрасневшие полосы.

— Вот ублюдок! Что на него нашло? — в её глазах засверкала злоба.

— Кто ты? — я потянула руку на себя, глядя в глаза девушке. Беспокойство в её взгляде сменилось испугом, — кто этот парень? Кто вообще все эти люди? Почему тебе есть дело до меня, когда я даже не знаю, кто ты такая?

— Холи, ты шутишь? — девушка снова взяла меня за руку, — это я — Кайла.

— Какая, к чёрту, Холи?! — нахмурившись, я снова выдернула руку из её ладони.

— Меня зовут Хэйли. Хэй-ли Джонс, — я отчеканила своё имя по слогам, — и я понятия не имею, кто ты и все эти люди. И какого чёрта этот урод лапал меня?

— Что с тобой? — глаза девушки наполнились страхом, — ты несёшь какой-то бред. Тебя зовут Холи Джебсон. Я — Кайла — твоя подруга. А Терри — твой парень. Хоть я не очень его одобряю, но вы встречаетесь с прошлого лета.

Я почувствовала, как моя голова будто потяжелела на несколько килограммов. А спустя пару секунд я засмеялась.

— А, я поняла! Это, очевидно, какой-то розыгрыш в честь дня рождения? Окей, где здесь скрытая камера? Думаю, пора сворачивать это шоу, — я развернулась к шкафчику, стягивая рашгард и юбку с шортами, — надеюсь, вам хорошо платят за это, потому что я, честно признаться, нехило перепугалась на мгновение. Но сейчас ты несёшь полнейшую чушь. Холи Джебсон, — я разразилась хохотом, — думаешь, я не знаю, кто я на самом деле?

Девушка продолжала стоять рядом со мной, не говоря ни слова, будто оцепенела, и просто наблюдая, как я натягиваю свою одежду.

— Спасибо за помощь, но я умываю руки, — глянула на её растерянное лицо, а затем задрала голову наверх, — слышите? Игра окончена! Где там ваши цветы или что вы там дарите, когда розыгрыш раскрыт? Я ухожу!

— Холи, — эта Кайла схватила меня за плечи и встряхнула, — посмотри на меня. Ты явно не в себе! Что-то произошло? Давай я отвезу тебя к врачу?

— К врачу? Да это вы все ненормальные! Я в полном порядке! — я скомкала свою форму и закинула в рюкзак.

— Холи, — глаза девчонки заблестели, — Холи, ты меня пугаешь. Давай позвоним твоей маме, или я отвезу тебя к ней. Что-то не так. Тебе явно нужна помощь.

— Ну уж нет, только не к матери, — зарычала я и, схватив рюкзак, выбежала из раздевалки.

Всю дорогу до Бостона я пыталась дозвониться папе. Немые гудки в телефонной трубке, казалось, уже слились со стуком колёс вагона, вводя в транс. День обретал всё более мрачные краски, и никакой день рождения уже не был в радость.

За последние сорок минут мне дважды позвонила мать. Я не ответила.

Анализируя весь тот дурдом, который происходил вокруг меня сегодня, я несколько раз позволила поддаться сомнению в трезвости своих мыслей.

Всё это и правда выглядело слегка странно. То, как те ребята общались со мной. Словно мы так делаем каждый день. Эта девушка Кайла выглядела весьма дружелюбной и встревоженной, заступившись за меня перед тем парнем. И потом в раздевалке. И этот Терри… Он позволял себе такие вещи, будто имел на меня право.

Но я впервые вижу этих людей.

Голова раскалывается.

Я закрыла глаза и прижала пальцы к вискам.

Скоро всё закончится. Ещё немного, и ты окажешься в его объятиях.

До папиной квартиры в центре Бостона пришлось добираться с пересадками. Время уже позднее. Я устала от неразберихи, нервного напряжения, и всё, чего я хотела сейчас больше всего — просто оказаться в папиных объятиях.

Выбравшись из подземки метро, я резко ощутила, как изменилась погода с приближением к побережью. Спрятав руки в карманы и зарывшись носом поглубже в шарф, я пыталась укрыться от мокрого снега и промозглого ветра, характерного для середины декабря.

Улицы стремительно покрывались огнями разноцветных гирлянд, яркими вывесками на дверях баров. Отовсюду слышны смех и возгласы студентов — основного населения этого района. Здесь царит какая-то особая атмосфера праздника и жизни. Словно город не затихает ни на секунду. Здесь бы мне действительно хотелось жить. Рядом с человеком, который меня любит.

Перейдя дорогу, я направилась к дому напротив, где живёт папа. Даже, если его ещё нет, я подожду. Хотя занятия в университете уже давно закончились. Возможно, он не брал трубку из-за шума автомобилей и голосов, пока возвращался с работы. А сейчас уже был дома.

Поднявшись на третий этаж таунхауса, я нажала на кнопку звонка. Не прошло и несколько секунд, как дверь резко распахнулась, но на пороге стоял вовсе не папа.

Я взглянула на номер квартиры, подозревая, что ошиблась дверью. Но нет, всё правильно, ошибки быть не может. Я снова перевела взгляд на дверной проём.

— Вы что-то хотели? — высокий тонкий голосок источал напряжение. Девушка, стоящая передо мной в крохотных шортиках, короче чем моя пижама, и с босыми ногами, упёрлась рукой в дверной косяк и внимательно разглядывала меня.

Я на мгновение растерялась, оглядывая девушку с ног до головы.

— Вы что-то хотели? — более настойчиво и раздражённо повторила девушка.

На вид ей не больше двадцати. Крохотная фигурка, вьющиеся тёмные волосы, раскиданные по плечам, и слишком мало одежды.

— Простите, — выдавила я, — мне нужен Кристофер. Кристофер Джонс.

Девица прищурилась и снова смерила меня взглядом. Затем, скрестив руки на груди, произнесла:

— Крис ещё не вернулся. Ему что-то передать?

Крис?

— А вы кто? — выпалила я, вытащив руки из карманов и так же скрестив их на груди.

Губы девушки искривились в усмешке.

— Я — Лайла, девушка Криса. Мы живём вместе.

Девушка?

Внутри что-то оборвалось, грохнувшись прямо в желудок. Меня замутило от противного осознания, что папа завёл себе пассию почти одного возраста со мной. Мерзость! Поверить не могу.

Кто она? Его студентка?

Вмиг моё уважение и восхищение отцом улетучилось, и сознание заполнилось отвращением и разочарованием. В висках снова запульсировала кровь, голова начала гудеть, а в горле встал ком. Из груди снова выбили весь воздух. Я, старательно сдерживая слёзы, попятилась в сторону лестницы, на ходу распутывая шарф, чтобы дать себе больше пространства для нового вдоха.

Я не помню, как преодолела лестничные пролёты. Моя голова более-менее прояснилась, лишь когда я выскочила на улицу, едва не налетев на проходящую мимо толпу студентов. Крики и смех вперемешку с порывом ледяного ветра отрезвили меня, и я наконец-то смогла вдохнуть воздух.

Опираясь на стену здания, я нетвёрдой походкой направилась вдоль тротуара.

Нет. Определённо. Не было никаких сомнений. Мой папа связался со студенткой.