— Откуда ты это помнишь? — Маркус вдруг посерьёзнел.

И тут до меня дошло.

Действительно, откуда я это помнила? Образ седовласой старушки с белоснежным пуделем на поводке был очень отчётливым.

— Я не знаю, — пожала плечом, — я лишь помню, как приходила к ней каждое четвёртое воскресенье, чтобы подравнять мальца Чаки.

— Тебе не кажется это странным? Почему ты не помнишь подруг, но зато помнишь соседку-старушку и то, как стричь пуделя?

В ответ я лишь слабо пожала плечами. Пустые вопросы «почему» уже нагоняли тоску, и я просто отбрасывала их, стараясь концентрироваться на более важном.

— Ну так что? — я поиграла бровями и широко улыбнулась, — у меня уже две рабочие руки, — я показала в воздухе крабика, — соглашайся!

Глядя на мои руки, Маркус вздохнул и покачал головой.

— Да ладно тебе! Это ведь неудобно. Я уверена, что справлюсь. Ну, а если нет, в любом случае, тебя увидят только двое.

— И Дэнни ни за что не упустит возможности поиздеваться надо мной.

— Это только в том случае, если у меня не получится. Но я знаю, что для меня это раз плюнуть. Так что? Ты мне доверяешь?

Этот парень был или безумцем, или реально мне доверял, но он согласился. Спустя пятнадцать минут, он уже сидел в кресле за ноутбуком и смотрел видео на YouTube в духе «как постричь пуделя».

— Я же не буду похож на него? — он кивнул головой в сторону маленького пса с кучерявой «шапкой» на голове и лохматыми ушами.

— Нет, ты будешь выглядеть гораздо лучше, — я подмигнула ему и повернула его голову прямо.

Спустя ещё пять минут парень затих и полностью отдался моим рукам. Не знаю почему, но мои руки действительно помнили, что и как нужно делать. Я ловко справлялась с его волосами и в какой-то момент осознала, что дыхание парня стало размеренным, глубоким и шумным.

— Ну вот и всё, — завершив работу, я провела рукой ото лба к затылку, стряхивая остатки состриженных волос, и голова парня свободно упала на спинку кресла.

Его глаза были закрыты, губы распахнуты, а грудь вздымалась в такт его неглубокому дыханию. Мне хотелось прикоснуться к нему, провести подушечками пальцев по изогнутому краю верхней губы, но едва я поднесла руку к его щеке, он открыл глаза. Я быстро убрала её и встретилась с ним взглядом.

Он выглядел так, словно был одурманен. Томный взгляд окутал меня теплом, и я вдохнула поглубже и улыбнулась как можно спокойнее.

— Ну, можешь оценить работу, красавчик.

Последнее вырвалось случайно, и я почувствовала себя так неловко, что не придумала ничего лучше, чем струсить и податься в бегство.

— Я поищу метёлку или что-нибудь, чтобы собрать волосы, — отступив от кресла, я повернулась к нему спиной и направилась к выходу.

Уже у порога я услышала лёгкий скрип, а секунду спустя крепкие мужские ладони обхватили мои плечи и развернули к себе.

— К чёрту всё! — прошептал парень и, обхватив мою шею, притянул ближе к себе и впился губами в мои.

Я потеряла связь с землёй. Она просто ушла из-под ног. Всё, что я ощущала, — губы парня, целовавшие меня так жадно, что голова шла кругом. От неожиданности я зажмурилась и открыла рот, и Маркус скользнул ладонью по моей шее вниз и воспользовался моей растерянностью. Проведя второй ладонью от моей ключицы к скуле, парень издал облегчённый стон и углубил поцелуй. Его язык едва ощутимо коснулся нижней губы, и моё тело пронзило насквозь разрядом тока, встряхнувшим каждое нервное окончание. Его торс прижался ближе к моей груди, и я невольно подалась навстречу, желая раствориться в нём.

Но в моей голове пронеслась мысль:

Ты не в моём вкусе.

И я отпрянула от него и распахнула глаза.

Его веки были опущены, дыхание сбито, а ладони всё ещё покоились на моей шее.

Пытаясь восстановить дыхание, я прерывисто прошептала:

— Почему… Почему ты… ты меня поцеловал?! — это вырвалось словно крик, и горькая улыбка изогнула его потемневшие губы, но он отказывался на меня смотреть.

— Потому что все эти грёбаные дни это было единственным, чего я безумно желал и не мог себе позволить, — он облизнул губы и закусил нижнюю.

— Не понимаю… — я всё ещё задыхалась, — я ведь тебя не привлекаю, — это прозвучало так жалко, что мне стало противно от самой себя.

— Как ты можешь не привлекать меня, Хэйли? — Маркус острожно провёл большим пальцем по контуру нижней губы, — разве можно смотреть на твои губы и не желать поцеловать их? Разве можно смотреть на твою кожу и не желать пройтись по ней языком, ощутить, действительно ли она такая сладкая на вкус, какой кажется? Разве можно смотреть на твоё хрупкое нежное тело и не желать прижаться к нему ближе, познать, как оно плавится в моих ладонях, как оно горит от моих ласк?

Воздух взбунтовался в моей груди, подскочив к горлу, а затем упав обратно. Его слова сводили меня с ума. Мне хотелось смеяться и плакать одновременно. Всё это время я думала, что не нравлюсь ему, а он…

— Я слишком долго держался, боясь разрушить ту хрупкую связь, которую нам удалось установить, — он всё ещё смотрел на мои губы, отказываясь встретиться с взглядом, — боялся испугать тебя, оттолкнуть от себя, — его лицо исказилось гримасой боли, — но видит бог, я оказался слишком слаб, чтобы устоять перед соблазном, — рваный вздох сотряс его грудь, — но это стоило риска.

Его глаза решительно встретились с моими.

— Я так отчаянно желал увидеть хоть малейший знак. Понять, что нравлюсь тебе хотя бы немного.

В его тёплых карих глазах было столько надежды и страха, и я не смогла сделать ничего другого, кроме как наконец-то обхватить его шею ладонями и взять то, чего так долго желала, отчаянно впиваясь в его губы и ощущая, как он издаёт облегчённый рык, с жадностью отвечая на поцелуй.

Маркус

Я не мог поверить в то, что происходит. Она меня целовала. Хэйли отвечала на мой поцелуй, с шумом вдыхая воздух, начиная задыхаться, но всё же впивалась в мои губы, будто не могла остановиться. Её пальцы сжали мои плечи, и я подхватил её, заставляя обвить ногами мой торс, и направился к столу.

Мы оторвались друг от друга, ловя дыхания, пытаясь отдышаться, едва касаясь губами.

Из губ Хэйли вырвался вздох.

— Больше, чем немного. Как ты мог не замечать этого? — она скользнула ладошкой по моей щеке и прижалась лбом к моему.

Я зажмурился от радостной эйфории и, опустив её на край стола, снова припал к её губам, посасывая и оттягивая, когда её пальчики скользнули в мои уже короткие волосы, массируя кожу и пуская сладкую дрожь по моему телу.

Наши руки осторожно исследовали тела друг друга, языки сплетались, ласкаясь и провоцируя рваные тихие стоны.

Это было безумием. Мы словно забыли, кто мы есть на самом деле. Сознание окутало плотной пеленой желания, и мы отдались инстинктам. Ноги Хэйли обхватили мои бёдра в попытках прижаться ближе, и кровь в моих венах запульсировала, заставляя тело раскалиться до предела.

Прикосновения стали более смелыми и откровенными. Оторвавшись от моих губ, Хэйли жадно втянула воздух, откинув голову назад. Не теряя ни секунды, я пустился изучать её: скользнул по подбородку, едва ощутимо касаясь её и следя за реакцией, прошёлся лёгкими поцелуями по горлу, спускаясь к соблазнительной ямочке, проследовал вдоль ключицы к оголённому плечу, покрывая поцелуями нежную кожу над грудью по краю футболки, и в дыхании Хэйли послышалась дрожь.

— Маркус, — хриплый стон на выдохе вырвался из её груди, и малышка качнула бёдрами и сжала их.

Её голос, пропитанный желанием, прошёлся током через всё моё тело, и член болезненно заныл, упираясь в резинку боксеров. Коготки Хэйли прошлись по моей груди, легонько царапая кожу сквозь тонкую ткань футболки, и я застонал и сжал её бёдра, дёргая на себя.

Её глаза поражённо вспыхнули, когда я потёрся между её бёдрами, давая ей понять, насколько сильно я желал её.