Я посмотрел на стол, потом на ёлку, плавно переливающуюся тёплыми огнями, и мне в голову вдруг пришла идея.

— Позже. Давай так: я убираю со стола, а ты идёшь одеваться.

— Что? — Хэйли недоумевающе глянула на меня, держа в руках блюдо с индейкой, — зачем?

— У меня есть идея. Но для этого тебе нужно одеться.

— Что ты задумал? — девушка заинтересованно уставилась на меня.

— Узнаешь, когда оденешься, — я забрал из её рук блюдо с индейкой и направился к кухне.

Хэйли с улыбкой покачала головой и зашагала в сторону ванной.

Спустя минут десять, когда я уже убрал со стола, Хэйли вышла с измученным видом.

— Я чуть не умерла, но сделала это! — заявила малышка и устало привалилась к холодильнику.

Она стояла передо мной в моей футболке, заправленной в узкие чёрные джинсы, и выжидающе смотрела на меня.

Я ополоснул руки, вытер полотенцем и кивнул в сторону выхода:

— Пойдём.

— Куда мы идём? — нервный смешок Хэйли отражался от кирпичных стен лестничной клетки, пока мы поднимались на этаж выше.

— До чего же ты нетерпеливая, — я потянул её за руку и толкнул металлическую дверь. Та со скрипом открылась, и в лицо дунул прохладный воздух, засыпая меня вихрем крупных снежинок.

Я переступил порог. Плотный сугроб под моей ногой захрустел, и Хэйли сделала решительный шаг вслед за мной, сжимая крепче ладонь.

Мы молча направились ближе к краю крыши. Улыбка предвкушения тронула её губы, когда она оглядела крыши домов, пытаясь понять, зачем именно я её сюда привёл.

— Там, — я указал рукой на сияющее пятно в центре города.

Хэйли проследила за моей рукой, и спустя мгновение её глаза вспыхнули восторгом, и она взвизгнула.

— Это ёлка в Бостон-Коммон! — её губы поражённо распахнулись, и она тут же закрыла рот ладошкой и запрыгала на месте.

— Боже, — прошептала девушка и растерянно взглянула на меня, — я и не надеялась её увидеть в это Рождество. Как ты узнал?

Её глаза заблестели, и я просто не мог отвести от неё взгляд.

— Я просто подумал, если дух Рождества делает тебя счастливее, главная ёлка города должна быть твоим любимым местом.

— Маркус, — она продолжала шептать, переводя взгляд то на площадь вдалеке, то снова на меня, — ёлка… я и надеяться не могла, что увижу её в этом году. Я вообще не могла надеяться, что сегодня всё будет так. Спасибо, — её глаза наполнились слезами, но на губах сияла улыбка.

— Спасибо за то, что создал всё это. Вам обоим. За то, что нашли ёлку, за то, что помогали мне воплотить этот праздник. Ты даже не представляешь, как много для меня значит то, как вы заботитесь обо мне, что помогли мне впервые за долгие годы создать настоящий праздник и оценили его. Вы дали мне возможность почувствовать себя значимой. Даже если это и не так, мои труды не были напрасны.

Она отвернулась от меня и снова посмотрела на ёлку.

— Это очень много значит для меня.

Я смотрел на неё, не отрываясь. Эта девушка что-то плавила внутри меня, постепенно въедалась в сердце, заставляя его биться увереннее. Мне всё больше и больше нравилось то чувство лёгкости, спокойствия, которое я ощущал рядом с ней. Каждый раз, когда тьма начинала окутывать меня, она, как маленький лучик света, пробивала брешь и освещала её, рассеивая мрак.

Я не знаю, было ли это случайностью, или нам суждено было встретиться, но с каждым проведённым с ней часом, я всё больше боялся, что однажды наше время закончится.

Хэйли закрыла глаза и, подставив лицо снежинкам, широко улыбнулась и высунула язык. Её золотистые пряди струились по плечам, снежинки медленно опускались на лицо и язык, и, от соприкосновения прохладных крупинок с тёплой кожей, она жмурилась и тихо хихикала.

Я обожаю её. Я не мог больше отрицать, что она действительно нравится мне. Каждый мой день был зациклен на том, чтобы быть как можно ближе, ощущать её тепло как можно чаще. Я не мог больше сопротивляться. Приблизившись и встав прямо перед ней, я осторожно скользнул кончиками пальцев по скулам, и Хэйли тихо вздохнула. Я завороженно следил, как снежинки, падающие на её язык, мгновенно таят, и облизнул внезапно пересохшие губы. Хэйли спрятала язык и еле заметно сглотнула. Мои пальцы скользнули глубже, лаская нежную кожу шеи, и ресницы Хэйли задрожали, но глаза так и остались закрытыми. А мне так хотелось взглянуть в них, прочесть эмоции, которые она испытывает в этот момент. Я хотел знать, чувствует ли она то же, что и я?

Когда я склонился ближе, рваный вздох скользнул между её губами, и я накрыл их своими.

Мягкая. Такая сладкая и нежная. Словно вишнёвый мусс — на вкус она была восхитительна. Я слегка отстранился и замер, ожидая, что она меня оттолкнёт. Но, когда этого не произошло, я закрыл глаза и обхватил её нижнюю губу смелее, увлекая в неспешный поцелуй. И она поддалась: сомкнув губы в ответ, она подняла ладошку и коснулась моей груди.

Моё сознание взорвалось яркими вспышками, словно миллиард маленьких мерцающих частиц хлынули по сосудам и ворвались в мозг.

Она отдавалась поцелую с желанием и нежностью, но осторожничала, будто боясь оступиться.

— О чём ты думаешь? — голос Хэйли разогнал пьянящий туман, и картинка испарилась, оставляя за собой лишь призрачный вкус её губ, который я так ярко нарисовал в своей голове.

Дыхание перехватило, и я увидел сосредоточенный взгляд девушки.

Чёрт возьми! Это было так реально!

Я попытался привести себя в чувство, восстанавливая дыхание, но глаза Хэйли, играющие паутинкой радужки, не помогали сосредоточиться.

Не отрывая от меня взгляд, она подошла ближе и посмотрела прямо в глаза, будто пыталась что-то прочесть, вычерпнуть со дна правду, которую я старался скрыть от неё.

Не желая рисковать, я поспешил ответить:

— Ты сделала для меня гораздо больше, Хэйли, — я сглотнул, ощущая напряжение и горечь, снова накатывающую и поглощающую мои лёгкие.

— После смерти мамы я потерял возможность когда-либо снова почувствовать атмосферу дома и заботы. Но ты…, — я попытался перевести дух, прерывисто вдохнув и выдохнув, — это словно вернуться в детство, где нет сложностей, только уют и спокойствие. И все проблемы кажутся такими крошечными и незначительными.

Губы Хэйли раскрылись и задрожали, и она сделала шаг ближе. Затем ещё один, пока не оказалась прямо передо мной. Опустив взгляд, она коснулась моей ладони, и я переплёл наши пальцы. Больше не глядя на меня, она прижалась лбом к моей груди, зарывшись носом в мягкий ворс свитера, и я обхватил её плечи свободной рукой. Уткнувшись подбородком в её макушку, я наслаждался теплом, которое исходило от неё. И мне совершенно не хотелось замедлять стук взбесившегося сердца. Я с жадностью впитывал каждый удар, ощущая себя невероятно живым.

— Я не знаю, почему это произошло с нами, и чем всё это закончится. Но я знаю одно: я ни капли не жалею, что встретил тебя.

Горячий воздух выскользнул из губ Хэйли и просочился сквозь переплетения ворса, призывая табун мурашек пронестись по моей коже. Я зажмурился, а ладошка девушки вырвалась из захвата и, пробравшись между курткой и свитером, обхватила мою спину, позволяя прижаться теснее к моей груди.

Спустя несколько дней я осознал, что это был именно тот момент, когда где-то глубоко внутри я принял решение, которое перевернуло нашу жизнь.

Хэйли

С Рождества прошло уже три дня.

Тот вечер, на крыше дома, под снегопадом многое изменил между нами. Маркус открылся мне. Пускай это была всего лишь крупица его души, но этого было достаточно, чтобы броня между нами не просто треснула, а разлетелась вдребезги. С того дня мы практически всё время проводим вместе: готовим, едим, смотрим фильмы. Спим.

Совпадение или нет, но за все эти ночи Маркуса ни разу не мучали кошмары. Иногда я просыпалась и обнаруживала себя, зажатой в его объятиях. Было приятно думать, что моё присутствие действительно помогает ему справиться с болью, но каждое утро становилось для меня всё более трудным. Я просыпалась раньше и подолгу наблюдала за ним: как мирно он спит, как размеренно дышит, как его тёмно-розовые мягкие губы иногда распахиваются во время выдохов. Я плавилась от ощущения того, как горит и одновременно покрывается мурашками кожа под его ладонями, и мучилась от неподвластных мне реакций моего тела.