Ты когда-нибудь чувствовала себя в ловушке? Не просто в безвыходной ситуации, а так, словно каждый твой шаг, каждое движение, каждый вздох — подконтрольны кому-то другому?

Я это чувствую. Прямо сейчас. Эта удушающая безысходность разрывает меня на части, высасывает весь кислород из моих лёгких и медленно убивает.

Кто бы мог подумать, что последний месяц — потрясающий месяц — оборвётся так нелепо?

Если бы я знала, что всё закончится именно так, ни за что в жизни не вышла бы тогда из дома.

Почему это случилось именно со мной?

Я смотрю в глаза человека, которому, должно быть, доверяла больше всех на свете, и не верю тому, что слышу. Глаза, переполненные безумием и злобой, сверлят меня, проникая в самую глубь, и мне становится невыносимо больно от осознания, что это конец.

Но я изо всех сил пытаюсь запомнить те, другие глаза, которые смотрели на меня с обожанием и теплом, и повторяю только одно: «я люблю тебя».

Я люблю тебя.

Запомни!

Маркус, я люблю тебя.

Мне всё ещё тяжело дышать, но я изо всех сил пытаюсь сфокусироваться на его мантре, чтобы удержать крупицы сознания и унести с собой хоть частицу того, что сейчас происходит.

Последний взгляд в бездушную тьму глаз моего противника, и я потеряла огромную часть себя.

Хэйли

Методично повторяющийся звук вырвал меня из сна, и я резко открыла глаза в поисках своего телефона.

6:30.

Не знаю, кто придумал, что учебный день должен начинаться так рано, но этот человек точно не был моим любимчиком. Как можно быть работоспособным, когда твой организм планирует проснуться только через пару часов?

Но сегодня особенный день.

Перевернувшись на спину, я на ощупь нашла телефон, отключила будильник и снова закрыла глаза, в надежде, что дополнительные две минутки помогут мне собраться.

Сегодня день моего совершеннолетия. День, когда всё наконец должно измениться. Я перестану быть ребёнком и смогу жить так, как того желаю. Подальше от матери, которая разрушила нашу семью, и я вынуждена жить вдали от папы, наслаждаясь лишь редкими встречами. Оправдание, что она каждый день спасает чьи-то жизни, не работает, если твоя собственная жизнь превращается в прах, а близкие люди страдают.

Я открыла глаза и, решительно поднявшись с кровати, направилась в душ. Прохладные струи, врезающиеся в мою кожу, — вот, что способно привести меня в чувство перед тяжёлым днём.

Закрыв глаза и пытаясь дышать размеренно, пока вода струится по моим волосам, я обдумывала план.

В школьном шкафчике у меня припрятано уже достаточно вещей, кое-что из косметики, так что пару-тройку дней продержусь. А потом, когда мать будет на смене, вернусь и заберу остальное.

Сразу после школы отправлюсь к папе в Бостон, и мы отметим мой День рождения вместе, как он и обещал.

Накрасив ресницы тушью и уложив светлые волосы крупными волнами, я натянула гольфы, чёрные джинсы, обтягивающее белое боди с высоким воротом и объёмный серый свитер.

Может это прозвучит странно, но при всей моей любви к снегу, я терпеть не могу массачусетские зимы. Хоть я и живу не на самом побережье, всё равно частенько замерзаю, вынужденная добираться до школы на школьном автобусе, а не на собственном автомобиле, который мать не позволяет мне водить вот уже на протяжении двух лет. Так что одеваться как капуста — жизненно необходимо.

Я подняла свой кожаный серый рюкзак с пола и скидала в него сменный комплект белья, зубную щётку, пижаму, тушь для ресниц и зарядные устройства. Закинув рюкзак на плечо, я подошла к двери и, набрав в лёгкие воздуха, оглядела комнату на прощание.

Тёплые огоньки гирлянды над кроватью. Статуэтки, награды и фотографии на полках с книгами. Огромный плюшевый медведь в кресле у окна. Это место перестало быть домом. Малышка Хэйли стала взрослой и больше не будет терпеть помыкания матери.

Захлопнув дверь, я стремительно спустилась с лестницы.

Обув ботинки, быстро надела куртку, вязаную шапочку, обернулась шарфом на два раза и прихватила с комода перчатки и ключ от дома.

Не позволяя себе задержаться ни на секунду, я заперла входную дверь и сбежала вниз по ступенькам крыльца, торопясь успеть на автобус.

Прощай, мама. Больше ты меня не удержишь.

— Холи! — услышала громкий задорный голос откуда-то слева.

Продолжая переодеваться в форму, я не обращала внимание на разговоры девчонок.

Весь день меня не оставляет в покое чувство тревоги. С самого момента, как я оказалась в школьном автобусе, всё вокруг кажется подделкой. Я даже не знаю, как это объяснить. Я определённо на своём месте. Я знаю Гэрри — седовласого старика, который каждый день с улыбкой встречает меня, едва распахиваются двери автобуса. Я помню каждого преподавателя и тренера. Но, чёрт возьми, я не могу вспомнить никого, кто мог бы быть мне другом. Словно я впервые вошла в класс, и это ужасающее чувство неуверенности, когда на тебя глазеют десятки пар глаз, заставляет моё тело нервно дрожать.

Хлопок жестяной дверцы шкафчика приводит меня в чувство. Я вздрагиваю, осознав, что пальцы впиваются в ткань рашгарда, зажатого в моей руке. Тряхнув головой, я расправила его и быстро натянула через голову.

Неуютное чувство, будто всё, что я делаю, абсолютно бесполезно, прокатило по спине морозными мурашками.

Остановись, Хэйли. Зачем ты это делаешь?

— Эй, Холи! — кто-то хлопнул меня по плечу, и я развернулась, ошарашенная такой наглостью, — что с твоим телефоном?

— Прости? — я уставилась на девушку передо мной.

Насыщенно-зелёные глаза, живая жизнерадостная улыбка, светлые кудряшки, выбившиеся из короткого хвостика.

Кто ты?

— Что с тобой сегодня? — спросила девушка, внимательно разглядывая меня, — почему не отвечаешь на сообщения?

— Извини, мы знакомы? — оглянувшись по сторонам, я в замешательстве вернула взгляд незнакомке.

— Очень смешно, — фыркнула девушка и, захлопнув мой шкафчик, подхватила под локоть и потащила в сторону зала, — соберись! Кларенс сегодня рвёт и мечет. Игра уже через несколько дней, а мы не отработали связки.

Девушка буквально тащила меня за собой, тараторя без остановки, а я не успевала и слова вставить.

Ворвавшись в спортивный зал, я почувствовала лёгкое головокружение. Не успела прийти в себя, как меня кто-то подхватил сзади и, подкинув в воздухе, развернул к себе лицом. Высокий брюнет, оказавшийся лицом к лицу со мной, широко улыбнулся и чмокнул меня прямо в губы, крепко прижимая мои бёдра к своему торсу.

— Привет, куколка, — парень снова прильнул к моему лицу, сверкая белоснежной улыбкой, — где ты пропадала целый день?

Его пальцы сжали кожу на моих оголённых бёдрах, и из моих лёгких будто выбили одним махом весь воздух, когда мной овладел ужас. Охваченная паникой, я принялась колотить ладошками по его груди и вырываться.

— Отпусти, — запищала я, пытаясь отстраниться и соскочить на пол.

Взгляд парня переменился. Замешательство сверкнуло в голубых глазах, и, прищурившись, он резко выпустил меня, вскинув ладони кверху, от чего я грубо приземлилась на паркет.

Задыхаясь, я попятилась назад. Парни за спиной голубоглазого начали перешёптываться, скалясь и глазея на нас.

— Какого чёрта, Холи? — зашипел парень, оглядываясь по сторонам, и, снова приблизившись ко мне, схватил за запястье, — что за концерт?

Я потянула руку на себя и окинула взглядом толпу парней и девчонок, внимательно наблюдающих за нами.

— Отпусти, — снова попыталась одёрнуть руку, чувствуя, как ладонь парня сильнее смыкается на запястье, — ты делаешь мне больно.