Мы оба думали, что потеряли друг друга. В разных пониманиях, но итог был один — нам обоим было больно и страшно.

Впервые за всё время Маркус осторожничал: напористость и соблазнительность, к которым я привыкла, улетучились, и сейчас он не позволял себе ничего, кроме целомудренных прикосновений к моим щекам и шее.

Набравшись храбрости, я переняла инициативу и, оторвавшись от его губ, заскользила вдоль подбородка, по шее, ощущая, как кожа начинает гореть от соприкосновения с колючей щетиной. Но мне было плевать. Сейчас я хотела, чтобы он вернул себе точку опоры, ощутил, что он важен и нужен. Мне всё ещё было страшно признаться в чувствах, но нам ведь не нужны слова. Сколько всего мы смогли друг другу показать, не говоря ни слова? Это была наша особенность — понимать друг друга на языке тел и эмоций. Слова выражали лишь наши мысли, но прикосновения были куда более важными.

Меня всё ещё колотило от нахлынувших эмоций, и я прижалась к нему ближе, обнимая крепче в попытках унять дрожь.

Когда я добралась поцелуями до груди и едва ощутимо провела ногтями по его коже, Маркус застонал и, сделав шаг, прижал меня к стене.

Вот Маркус, которого я знаю и люблю: уверенный и страстный. Прижатая его телом к холодному кафелю, я почувствовала твёрдую плоть, всё ещё скрытую под промокшими штанами. Наши взгляды встретились, и я скользнула ладонями вниз по торсу и подцепила резинку штанов. Мои глаза медленно опустились, изучая рельеф его тела, и замерли, когда толстый упругий член вырвался наружу и ударился о мой живот.

Я не была наделена опытом в изучении мужских достоинств, но он был великолепен и полностью соответствовал размерам его тела. Думаю, он был на редкость впечатляющим, как и всё, что было связано с Маркусом.

Замешкавшись лишь на мгновение, отбрасывая последние сомнения в своей неопытности, я подняла взгляд и обхватила его ладонью. Робко и невинно, но один лишь только этот жест заставил тело парня напрячься. Я провела ладонью вверх-вниз, и Маркус застонал и упёрся рукой в стену, нависая надо мной.

Он ощущался великолепно. Атласная кожа, увитая венами, казалась такой нежной и гладкой под моими пальцами, а плоть жёсткой и упругой. Это было невероятное сочетание. Каждое скольжение руки доводило меня до безумия, заставляло моё тело раскаляться, но я отчаянно пыталась сосредоточиться на нём, на его удовольствии. Скользнув рукой снова, более уверенно, я подняла голову. Черты его лица были напряжены, глаза закрыты, но я почувствовала, что всё делаю правильно, когда, двигая рукой снова и снова, наращивая темп, увидела, как Маркус провёл языком по нижней губе, а затем закусил её.

Я привстала на носочки и коснулась его губ своими.

— Посмотри на меня, — мой шёпот отрезвил его, и парень распахнул глаза, позволяя окунуться в этот горячий омут шоколадного оттенка, — я тоже.

Напряжённое дыхание опалило мои губы, и Маркус неожиданно серьёзно уставился на меня.

— Что тоже? — его голос задрожал, а в глазах отразилось столько надежды, что я не смогла сдержать улыбку.

— Я тоже не смогла не влюбиться в тебя.

Наши лица мгновенно озарились улыбками, и Маркус обхватил мою шею, склоняясь ближе, и впился в губы, задыхаясь от наслаждения.

— Чёрт, Хэйли, — он сглотнул в попытках перевести дыхание, — я обожаю тебя, люблю тебя, — его глаза зажмурились, и он застонал, обхватив ладонью мою ягодицу, — медленнее. Не дай мне кончить, детка. Я хочу наслаждаться тобой, — второй рукой он накрыл мою киску, и его пальцы медленно и дразняще проникли в меня, растягивая и заставляя задыхаться от сладкой волны, растекающейся по моим венам.

Наши губы всего лишь слегка касались друг друга, но это было интимнее, чем всё, что мы когда-то испытывали: дышать одним воздухом, воображать вкус его губ на своём языке и чувствовать, как наши губы растягиваются в ошеломлённой улыбке.

Меня переполняли эмоции, желание, и я качнула бёдрами ему навстречу и застонала. Он мучал меня, двигаясь во мне медленно, дразня каждую нервную точку, доводя меня до безумия. Мне хотелось, чтобы он двигался быстрее, и моя рука неосознанно ускорилась.

— Чёрт, я чувствую себя подростком, — задыхаясь, рассмеялся парень, — лови мой темп, двигайся со мной в одном ритме, — его пальцы ускорились, и большой надавил сильнее на клитор, заставляя моё тело выгнуться.

Наши взгляды были прикованы друг к другу. Я старалась поспевать за ним, мне хотелось дать ему всё, что он желал. Моя рука заскользила быстрее, сжимая кулак плотнее вокруг его члена, ставшего уже стальным.

Господи, это потрясающе! Но я хочу большего!

— Маркус, я хочу тебя, — я всхлипнула, ощутив, как по моему телу прокатила дрожь, обещающая перерасти в мощнейший экстаз, — пожалуйста, не мучай меня, — мой кулак задвигался быстрее, и Маркус застонал и зажмурился, нависнув надо мной.

— Не вздумай останавливаться, — парень сжал мою ягодицу жёстче и дёрнул на себя, когда моя правая нога инстинктивно поднялась и обхватила его торс, давая ему больше пространства для манёвра.

— Я почти на грани.

Это я была на грани. Я чувствовала, как вибрирует каждая мышца в предвкушении оргазма, когда Маркус начал раскачивать бёдрами, потираясь головкой о мой живот, и его напряжённое дыхание заполнило пространство узкой кабинки. Я опустила взгляд, следя за нашими отчаянными движениями.

— Дьявол, — простонал парень, — я так завидую своим пальцам, — его губы распахнулись, и в глазах загорелся огонь, — сейчас, малышка, я хочу, чтобы ты кончила прямо сейчас, — его пальцы вбивались в меня всё быстрее и быстрее, и волна оргазма захватила меня, когда очередной отчаянный стон вырвался из его груди. Моё тело обмякло в его руках, и я потеряла силы.

— Хэйли, — он снова качнул бёдрами, когда моя рука остановилась, и пальцы расслабились, и я сжала кулак сильнее.

Видеть, как он задыхается от наслаждения, чувствуя лишь мои прикосновения, — потрясающее зрелище.

Спустя всего несколько настойчивых движений, Маркус зарычал и впился пальцами в мои бёдра, и я опустила взгляд. Тёплые струи спермы выстреливали и плавно стекали по моему животу, пока моя рука продолжала скользить вверх-вниз, доводя его до предела. Это было невероятно эротичное зрелище, и моё тело охватила новая волна возбуждения.

— Пойдём отсюда, — я вцепилась в его шею, буквально повиснув на нём, и Маркус подхватил меня на руки.

Маркус

Хэйли вернулась. Я до сих пор не мог поверить, что она была реальной. После всего, что я сказал, как можно было надеяться, что она вернётся? Возможность прикасаться к ней была похожа на чудо, словно кто-то дал мне ещё один шанс.

Но это было не волшебство, не мистика. Это была она. Она нашла в себе силы вернуться, попытаться снова, переступив через боль и гордость, чтобы остаться рядом, пройти этот путь до конца. Вместе.

Чем я заслужил это? Что я сделал такого, чтобы заслужить её любовь? В какой момент я сам понял, что люблю её? Когда отпустил? Когда она впервые поддержала меня? Или ещё раньше, когда она лежала на том столе, мучаясь от боли и страха? Что я почувствовал тогда? Простое уважение и восхищение её силой? Или это было нечто большее, что заставляло меня чувствовать всё, что чувствует она?

Хэйли поражала меня своей силой. В моей голове со скоростью света проносились картинки всех моментов, когда она проявляла силу духа. В переулке с собаками, и то, как она держалась во время «операции». Её способность сопереживать и каждый раз вытаскивать меня из тьмы, когда страх и отчаяние заволакивали сознание. Что сделало эту маленькую, ранимую и ещё совсем юную девчонку такой сильной? Что крылось в её прошлом, что она, стиснув зубы и не боясь боли, шла, прорывалась сквозь препятствия и не теряла надежды? Она никогда не сдавалась, начиная с нашей первой встречи и заканчивая её возвращением.