Войдя в комнату, я обошёл кровать и положил девушку поближе к середине.

— Она огромна. Ты уверен, что готов променять это на диван? — она окинула взглядом двуспальную кровать и остановилась на подушках, обтянутых тёмно-синими наволочками в тон простыням.

— Уверен. Подожди, — я вышел из комнаты и спустился на первый этаж. Взяв, сложенное на краю дивана, одеяло, я бегом вернулся в комнату.

Под пристальным взглядом девушки, устроившейся посреди действительно огромной кровати, я сорвал покрывало и заменил его тёплым воздушным одеялом.

— Если тебе что-то понадобится, просто позови, — я встряхнул одеяло и укрыл её.

Подняв с пола покрывало, я смотал его в кучу и уже сделал шаг к выходу, когда мягкий и осторожный голос Хэйли остановил меня:

— Маркус? — я повернулся и взглянул на маленькую фигурку, словно светившуюся в тёмном облаке одеяла, — это значит, что мы можем дружить? — лёгкая улыбка тронула её губы.

Дружить… Ты даже не представляешь, какие совсем недружественные картинки дразнили моё тело каких-то полчаса назад.

Я тяжело сглотнул, когда снова ощутил эту волну напряжения.

— Дружить, — я прикрыл пах пледом и улыбнулся ей, — мы можем попробовать.

На её лице засияла довольная улыбка, и я рассмеялся, когда она сползла под одеяло, натянув его по самый подбородок.

— Спокойной ночи, — прошептала малышка.

— Спокойной ночи, — я кивнул и вышел из комнаты.

Покончив со стиркой, я развесил вещи Хэйли в прачечной и вышел в гостиную. Нужно было отдохнуть, попытаться поспать хоть немного. Каждая клеточка моего тела буквально умоляла о передышке.

Проблема в том, что я бы всё равно не уснул.

Последние дни были слишком насыщенными как эмоционально, так и физически. И после инцидента в ванной моя голова разрывалась от противоречивых мыслей.

Святая человеческая сторона моей души твердила, что я даже не должен допускать мысли сблизиться с ней, воспользоваться её слабостью и беззащитностью. Она была уязвлена всем происходящим. И бог его знает, как бы на ней сказались мои попытки переступить границы. Что, если бы я испугал её? Она хотела видеть во мне друга, чтобы чувствовать себя комфортно и защищённо. Мой необдуманный шаг мог бы разрушить хрупкую платформу, которую нам удалось соорудить.

Другая же похотливая сторона моей сущности заставляла снова и снова прокручивать в голове сцену в душе. Её упругое тело, окутанное паром. Её нежная кожа, раскрасневшаяся от горячей воды. Её доверчивый взгляд и робкие прикосновения.

Я сжал покрывало до хруста костяшек и вжался головой в подушку.

Это будет невыносимо — держать себя в руках рядом с ней.

Зажмурив глаза, я зарычал и не сразу понял, что сверху донёсся слабый стон. Прислушавшись, я приподнялся с дивана и устремил взгляд на незапертые двери спальни. Снова жалобный стон, продолжившийся всхлипом. Я метнулся в сторону кухни, достал из ящика с медикаментами упаковку обезболивающих, наполнил стакан водой и рванул наверх.

Хэйли лежала на середине кровати, свернувшись клубочком и уткнувшись лицом в подушку. Её дыхание было прерывистым и тяжёлым, волосы разметались по подушке, и несколько прядей спадали на лицо. На лбу и над губой выступила испарина, и светлые волоски тонкими змейками прилипли к коже.

— Хэйли, — я подцепил волосы и убрал их с лица. Её кожа была влажной и холодной, — Хэйли проснись.

Прерывистый вздох вырвался из приоткрытых губ, но веки девушки всё ещё были напряжены и закрыты.

— Проснись, Хэйли, — я осторожно похлопал её по щеке, и девушка открыла глаза. Её взгляд был растерянным и затуманенным. Глаза бегали от моего лица к зажжённой лампе и обратно.

— Болит? — я привлёк её внимание лёгким прикосновением к плечу.

Она закивала головой и напряжённо выдохнула.

— Кажется, это ладонь. Но я не уверена. Вся рука ноет.

— Вот, выпей, — протянул ей капсулу Адвила, но Хэйли лишь обессилено перевела взгляд на мою руку.

Я запустил руки под её тело и приподнял так, чтобы ей было удобнее запить.

— Давай, и боль отпустит.

— Как долго она будет болеть? — малышка взяла капсулу, положила на язык и запрокинула голову. Затем отобрала у меня стакан с водой и сделала несколько глотков.

— Всё будет зависеть от скорости заживления. Первые несколько дней швы могут ныть и пульсировать, потом станет полегче.

Хэйли обречённо вздохнула и рухнула обратно на подушку.

— Спасибо, — она задумчиво оглядела меня, — ты не выглядишь сонным. Сколько времени?

Я посмотрел на прикроватные часы.

— 4:48.

Она нахмурилась.

— Почему ты не спишь?

— Я вообще мало сплю, — я пожал плечами и снова откинул волосы от её лица.

— У тебя бессонница?

— Что-то вроде того.

— Это из-за меня? — её взгляд стал виноватым, и сердце сжалось в груди.

— Это не связано с тобой. Я вообще не помню, когда нормально спал с тех пор, как это произошло со мной.

Брови малышки нахмурились, и из губ вырвался очередной всхлип.

Я забрался на кровать и подвинулся ближе к ней.

— Приподними голову, — я протиснул руку под её головой и устроился на боку рядом с ней, — ползи ближе, — запустил вторую руку в её волосы и слегка оттянул.

Девушка облегчённо вздохнула и, закрыв глаза, подвинулась и устроилась на моём плече.

— Так лучше? — я надавил подушечками пальцев на кожу головы и слегка помассировал.

Хэйли одобрительно замычала.

Я снова сжал пряди между пальцев и потянул, а затем помассировал. Её лицо то напрягалось, то расслаблялось каждый раз, когда я сжимал, а затем ослаблял хватку. Это помогало отвлечь её от боли в руке и скоротать ожидание действия таблеток.

— Маркус, — сонно произнесла девушка.

— М? — мои пальцы скользнули вдоль шеи и надавили на позвонок.

— Как думаешь? Нам удастся вернуться к нормальной жизни?

Я не знал, что ответить. Мы даже не представляем с чем имеем дело.

— Не знаю, — тихо прошептал и снова сжал пряди.

Всё это время я только и мечтал, что вернусь к нормальной жизни, буду способен продолжить обучение и забыть все эти месяцы, как страшный сон.

Но с каждой минутой, с тех пор, как Хэйли появилась в этом доме, меня не отпускает мысль: а что будет, когда мы найдём выход?

Дыхание Хэйли постепенно выравнялось, тело расслабилось, и, прильнув ближе, девушка уткнулась лбом в мою грудь, и я ощутил горячее дыхание на своей коже. Волна удовольствия разлилась по всему телу, расползаясь как вирус, захватывая каждую замёрзшую клеточку моего тела, наполняя их жизнью.

Хотел ли я вернуться?

Я закрыл глаза и инстинктивно склонился к её взлохмаченной макушке, пахнущей так сладко, что я не сдержался и дотронулся её губами, вдохнув глубже.

Это вселяло спокойствие. И я не заметил, как моё тело расслабилось, рука стала тяжёлой и так и осталась запутанной в её мягких волосах.

Хэйли

Объятия.

Я слышала, научно доказано, что объятия повышают выработку эндорфинов в нашей крови — морфиноподобных веществ, снижающих боль и вызывающих чувство эйфории. Объятия крайне необходимы нам ежедневно, чтобы поддерживать здоровье, обеспечивать крепкий сон, повышать иммунитет, ускорять заживление ран и выравнивать эмоциональный фон. Эта необходимость с нами с самого рождения. Отсутствие физического контакта с человеком постепенно расшатывает нашу нервную систему, отдаляет нас от социума, разрушает связь с реальностью.

Как долго Маркус находится в этом состоянии? Достаточно ли ему общения с Дэнни, чтобы продолжать вести здоровый образ жизни?

Он сказал, что почти не спит.

Я осторожно повернула голову и взглянула на часы позади меня.

11:43. Почти обед.

Я повернулась обратно лицом к парню. Он был расслаблен и так по-детски невинен. Его глаза были закрыты, веки спокойны, без единого намёка на дрожь. Мягкие изогнутые губы слегка приоткрыты. А рука всё ещё покоилась на моей спине. Он выглядел таким беззаботным. Мягким и гораздо моложе, чем когда он бодрствовал. Его густые тёмные брови не хмурились, челюсть не сжималась, а явно отросшие волосы беспорядочно торчали.