Он нравится мне. Чертовски сильно нравится.

А какой девушке не понравился бы парень, который постоянно заботится о ней? Начиная с обработки ран и заканчивая расчёсыванием волос, потому что я — однорукая крайне неуклюже справлялась с этой задачей. Стоит ли после этого говорить, что с каждым днём он казался ещё более сексуальным, чем прежде? Это только усугубляло положение.

Вчера была последняя капля.

Воспоминание

Я уже несколько часов сидела за компьютером, пытаясь отыскать хоть какую-то информацию о том, кто такой Мика. Вчера ночью этот сон снова приснился мне. Ни лица, ни голоса, ни чего-либо ещё, что могло бы мне дать хоть намёк на то, кто это мог быть. Только мои отчаянные мольбы держаться.

Я не знала, среди кого искать этого человека: был ли он жив, или мне всё-таки не удалось его спасти? От чего я его спасала? И почему он был мне так важен?

Я прошерстила все свои странички в соцсетях. Ни одного упоминания. Я искала в интернете любую информацию по запросу «Мика, Бостон, Ньютон» — ничего.

Потом мне пришло в голову промониторить странички Кайлы. И когда я листала Инстаграм, одно фото привлекло моё внимание: Кайла и ещё одна миниатюрная брюнетка стояли в обнимку и смеялись, а под фото была подпись:

Мики… До сих пор не могу поверить, что тебя больше нет. Не могу поверить, что всё случилось так нелепо. Я словно лишилась сестры, частички души. И в той части моего сердца, где ты жила, навсегда останется незатягивающаяся рана.

Мики… Мика!

Это была девушка!

Сделав скрин фото, я трясущимися пальцами загрузила его в поисковую систему браузера. Мне выдало сотни фото и ссылок на соцсети, но одна привлекла моё внимание. Отрывки из статьи школьной газеты Ньютон Хай Скул гласили:

…произошла трагедия… Микаэла Кравец, член команды группы поддержки… мгновенно скончалась вследствие анафилактического шока…

Анафилактический шок. Вот что это было, когда я задыхалась во сне. Я остро помню, как мне не хватало воздуха, и лёгкие будто горели изнутри.

Я чувствовала то, что чувствовала она в последние секунды жизни? Я была с ней в этот момент?

Я смотрела в карие глаза симпатичной брюнетки и не могла вспомнить ничего. Абсолютно. Судя по всему, мы были очень близки, потому что поисковая система выдавала десятки наших совместных фото. Но я её не помнила. Просто чистый лист.

Но это была ещё одна крошечная подсказка. И я срочно должна была поделиться этим с Маркусом.

Выбежав из кабинета, я направилась вниз.

— Маркус? — крикнула, спускаясь по лестнице, но ответа не последовало.

Я дошла до первого этажа и окинула пространство взглядом. Парня здесь не было. Тогда я побежала наверх. Проверила спальню, постучала в ванную. Тишина. Услышав тяжёлые позвякивания, какие обычно доносятся из тренажёрных залов фитнес-комплексов, я пошла на звук.

Выйдя из спальни, я прислушалась. Лязг и звон доносились откуда-то справа. Я прошла до конца коридора и обнаружила, что там имеется небольшое помещение, которое я раньше не замечала. Осторожно приоткрыв дверь, я замерла в проходе.

Маркус лежал на скамье, широко разведя ноги и шумно выдыхая, и выжимал штангу. С каждым толчком вверх его грудь, плечи и трицепсы ходили ходуном. Рельефный пресс напрягался, выставляя напоказ всё, чем он мог гордиться. Его кожа была влажной, а он сам выглядел свирепо, первобытно и невероятно сексуально. Взмокшие отросшие волосы липли ко лбу и вискам, но его это кажется не волновало.

Зато я была не на шутку взволнована тем, с каким рыком он выталкивал воздух из своей груди, работая словно на грани. Это пробуждало какие-то совершенно незнакомые и неподвластные мне эмоции. Губы пересохли, я испытывала острую жажду. Но вода была ни при чём. Вид его потной груди возродил в сознании тот невинный момент в душе, когда его тёплая влажная кожа скользила по моей. Но эта картина вызывала совсем не невинные мысли.

Неосознанно слегка запрокинув голову, я нашла опору, прислонившись в дверному проёму, и закусила губу, следя за ним из-под полуопущенных ресниц. Я так погрузилась в мысли о том, как эти крепкие руки снова прижимают меня к обнажённой груди, что не успела сдержать стон.

Маркус резко повернул голову, и я поспешила прикрыть стон кашлем.

Он, выжав штангу в последний раз, закрепил её и поднялся, глядя прямо мне в глаза.

— Что-то случилось? — он смотрел на меня с таким беспокойством, что картинки в моей голове стали ещё более красочными.

Не получив ответа, Маркус подхватил полотенце и направился ко мне, попутно вытирая пот с лица и взлохмачивая волосы.

Я попыталась собрать мысли в кучу и выдать ему всё, что удалось только что узнать.

— Мика. Я знаю, кто это.

Маркус удивлённо приподнял бровь, безмолвно призывая меня продолжить, и вытер затылок полотенцем.

Мой взгляд невольно скользнул по его шее к груди, когда я заметила тонкую струйку пота, медленно скользящую вниз и повторяющую рельеф мышц. Горло пересохло.

Меня накрыл уже настоящий приступ кашля, и я зажмурилась и прижала ладонь к горлу, уперевшись спиной в дверной косяк.

Бросив полотенце на пол, Маркус стремительно преодолел небольшое помещение и за доли секунды оказался прямо передо мной.

Чёрт возьми! Он великолепен. Даже не глядя на него, я могла с уверенностью сказать, что это самый сексуальный парень на планете. Всё ещё жмурясь, уже не столько от приступа, сколько от нежелания встретиться с ним взглядом, я вдохнула аромат его тела.

Он был другим. Это не был шоколад и мята. Это было что-то горячее и соблазнительное, заполняющее мои дыхательные пути, подобно опасному вирусу. Я почувствовала, как моё тело вспыхнуло, когда его ладонь коснулась моей щеки, и сладкая тяжесть скопилась внизу живота.

Я не была глупой монахиней, чтобы не знать, что это значило. Моя привязанность вкупе с его сексуальностью превращалась в взрывной коктейль, мучивший каждую частичку моего тела. Я была возбуждена.

Рассказ о том, как вышла на подсказку, я уже плохо помню. Слова вылетали сами по себе, пока я отчаянно пыталась не показывать ему, насколько сильно была впечатлена происходящим.

— Хочу тебя обрадовать, — с хитрой улыбкой произнёс парень и взмахнул тёмной чёлкой, спадающей на глаза, — с сегодняшнего дня ты не однорукий бандит.

Я радостно взвизгнула, и Маркус тут же сделался серьёзным.

— Это не значит, что ты можешь делать всё, что тебе вздумается, — его взгляд стал предостерегающим, и я невольно заёрзала на сидении стула, — никаких резких движений, никакого перенапряжения. Я даю тебе возможность пользоваться обеими руками, но никаких нагрузок, это ясно?

Я согласно закивала, не в силах сдержать счастливую улыбку.

Брюнет вернул внимание к моей ладони.

— Рана тоже быстро заживает. Так что скоро не останется и намёка на то, что всё это случилось с тобой. Шрам будет заживать довольно долго, но по итогу почти не будет заметен. Дэнни отлично справился со своей задачей.

Крутя мою ладонь в своих руках, он то и дело взмахивал головой, пытаясь увернуться от чёлки.

Я запустила пальцы в его волосы над лбом и зачесала их назад и немного на бок.

Маркус на мгновение замер, а затем продолжил обработку раны.

— Ты не хочешь постричься?

Он изогнул бровь так, словно я сморозила глупость, и ухмыльнулся.

— Действительно, у меня ведь целый арсенал парикмахеров в подсобке. Выбирай — не хочу!

— Не будь грубияном, — я шутливо толкнула его в плечо, — я могу тебя постричь.

— Ты? — он удивлённо уставился на меня.

— Что? Я каждый месяц стригла пуделя своей соседки. Постричь тебя не составит и труда.

Маркус рассмеялся так громко, что я от неожиданности вздрогнула.

— Серьёзно? Ты сравнила меня с пуделем, Хэйли? — он не мог прекратить смеяться.

— Я не сравнивала тебя с пуделем, — я шлёпнула его по руке и рассмеялась, — я лишь сказала, что стригла пуделя. Ты хоть представляешь насколько это сложно? Постричь кучерявую шерсть!