— Что ты делаешь?! — я вскрикнула и рассмеялась, а он поражённо уставился на меня.

— И правда сырные. Впервые о таком слышу, — он перевёл взгляд на капли на моей коже и склонился. Моё тело задрожало, а дыхание сбилось, когда его язык коснулся моего плеча, пытаясь слизнуть тонкую дорожку, спускающуюся к краю футболки. Его левая ладонь потянула ткань вниз, обнажая больше кожи и позволяя губам и языку Маркуса устранить следы его шалости.

Я сжала бёдра, ощущая, как внизу живота снова возникла сладкая тяжесть, и клитор запульсировал.

Боже, это выглядело, как сцена из какого-то фильма — невинно, соблазнительно, с намёком на более горячее продолжение.

— Как ты себя чувствуешь? — Маркус поднял голову и коснулся губами моего уха так, что приятная дрожь прокатила от центра живота, разносясь по всем нервным окончаниям.

— Хорошо, — мой голос прозвучал робко, и ресницы задрожали и сомкнулись, когда его ладонь снова вернулась к моему телу, лаская низ живота сквозь тонкую ткань футболки.

— Не болит? — тепло его ладони пронзило меня насквозь, почти заставив застонать, и Маркус отстранился и посмотрел на меня, не скрывая довольной улыбки, когда я покачала головой.

— Нет, не болит, — я выгнула шею и выдохнула, едва коснувшись его губ своими, — я чувствую себя прекрасно.

Горячий воздух выскользнул из губ парня, и я накрыла их лёгким поцелуем, ощущая, как мышцы его груди напрягаются, прижимаясь к моим плечам.

Боже, я никогда не чувствовала себя свободнее, чем сейчас: моё тело стало невесомым и пластичным, по ногам и рукам прокатил такой странный импульс, словно размягчающий мои кости и превращающий их в вату. Тревога и сомнения отступили на второй план. Я всем своим телом ощущала, как он держится из последних сил, отвечая на мой поцелуй медленно, дразняще. Во мне проснулась ещё одна, не изведанная ранее, сторона. Порочная. Соблазняющая. Желающая подавить нерешительность этого здоровяка и заставить освободить нас обоих от этой томительной игры.

Развернувшись к нему лицом, я обхватила его шею и поцеловала настойчивее, углубляя поцелуй. Жадно втянув носом воздух, парень скользнул ладонями к моим ягодицам и впился в них, комкая и задирая футболку. Я задохнулась и отпрянула от него. Пытаясь отдышаться, я опустила взгляд, только сейчас заметив, что он был в одних только чёрных боксерах, и его обнажённая грудь и пресс соблазнительно играли мышцами от его неровного дыхания. Не удержавшись, я дотронулась кончиками пальцев до гладкой шелковистой кожи, без единого волоска, от самой резинки белья до ямочки между ключиц, и Маркус закрыл глаза и закусил нижнюю губу.

— Кажется, вафли сейчас сгорят, — его лицо озарилось улыбкой, и он приоткрыл один глаз.

Только сейчас я почуяла, что действительно начинало попахивать жареным. Резко повернувшись к столу, я подняла крышку и подцепила щипцами края вафель. К счастью, я не так сильно увлеклась любованием, и вафли только-только подрумянились до уровня зажаристой хрустящей корочки.

Маркус снова прижался ко мне и, уткнувшись в голое плечо, фыркнул от смеха, и я рассмеялась вместе с ним.

Переложив готовые вафли на блюдо, я взяла миску и зачерпнула новую порцию теста. Мои руки затряслись, когда губы парня заскользили вдоль плеча по направлению к шее.

— Ты меня отвлекаешь, — выдохнула я, невольно наклоняя голову в сторону и открывая ещё больше пространства для поцелуев. Каждое прикосновение его губ и рук распаляло меня всё сильнее. Сладкие спазмы внизу живота становились нестерпимыми, и я прижалась ягодицами к его бёдрам, как одичавшая кошка во время течки, выгибаясь и вымаливая очередную порцию ласки.

— Не останавливайся. Я ужасно голоден, — низкий шёпот парня отключил последний рубильник трезвости, и я вцепилась в его шею, как только закрыла крышку вафельницы.

Не знаю, о каком именно голоде шла речь, но когда тесто зашипело, соприкоснувшись с раскалёнными панелями, я притянула его голову ближе и жадно впилась в манящие губы.

Парень зарычал, не разрывая поцелуй, и его рука проникла в трусики. Жалобный всхлип вырвался из моей груди, когда его пальцы скользнули по моему клитору с поразительной лёгкостью, и мои бёдра качнулись навстречу его руке.

— Бог мой… Хэйли… — парень сглотнул, оторвавшись от моих губ, — ты вся течёшь. С ума сойти можно. Малышка… — его пальцы обрисовали круг, слегка надавливая, и моя голова откинулась на его плечо. Его грудь, прижатая к моим плечам, ходила ходуном от обрывистого дыхания.

Осмелев, я более нагло потёрлась о его бёдра, чувствуя поясницей впечатляющую эрекцию, и парень скользнул глубже, заставляя застонать и зажмуриться.

Вынув пальцы и заставив меня разочарованно застонать, Маркус поднёс их к губам и облизнул, погружая пальцы глубже. Эта картина напомнила ту вспышку гнева несколько дней назад, когда он в очередной раз назвал меня «Бэмби», и я игриво улыбнулась, понимая, что он делает это нарочно.

— Именно, — довольно улыбнулся, заметив мою реакцию.

Отпустив его шею, я обхватила запястье и потянула на себя. Губы Маркуса распахнулись, когда я проделала то же самое с его пальцами, пробуя вкус собственного возбуждения.

— Ты лишаешь меня разума, маленькая бесстыдница, — его ладонь обхватила мою шею, мягко сжимая её и заставляя мои губы раскрыться от восхищения. Запрокинув мою голову, он склонился надо мной и вторгся языком настолько глубоко, что наши синхронные стоны заполнили пространство кухни.

Подцепив края трусиков, парень резким движением дёрнул их вниз, и я торопливо переступила, выбираясь из них и отбрасывая в сторону. Проведя ладонями вверх по бёдрам, Маркус наклонил меня вперёд, заставляя опереться на стол и выгнуть спину. Я развела ноги шире, но он не торопился, медленно скользя ладонями по ягодицам и нежно сжимая их.

Я заскулила и нетерпеливо двинулась ему навстречу. Тихий смешок послышался у меня за спиной, когда он отстранился, а спустя пару секунд снова прижался ко мне.

Тёплая твёрдая плоть скользнула между бёдер, задевая чувствительную точку, и я застонала, подаваясь назад. Его ладони обхватили мои талию, заставляя замереть на месте, и Маркус снова скользнул вперёд-назад, издавая животный рык.

Господи… Всё моё тело напряглось от нескончаемого ожидания, и я готова была закричать. Но в следующую секунду ощутила, как его головка слегка проникла в меня, и парень замер. Будучи контролируемой его руками, я чувствовала себя беспомощно и готова была уже молить о пощаде, но Маркус стал продвигаться медленно, сантиметр за сантиметром, постепенно заполняя меня, и мои губы безмолвно раскрылись от ощущения наполненности.

Это было восхитительно. Он ощущался так хорошо, словно наши тела были созданы друг для друга, идеально подходили друг другу.

Заполнив меня полностью, Маркус замер и шумно выдохнул, прижавшись к моей спине. Коснувшись моего уха губами, он сглотнул и тихо произнёс:

— Ты как?

Я судорожно кивнула, будто растеряв весь словарный запас, повернулась к нему, обхватила нижнюю губу своими и, выпустив, прошептала:

— Прекрасно. Пожалуйста, не останавливайся.

Коснувшись губами плеча, Маркус качнул бёдрами назад-вперёд. Блаженный стон вырвался наружу, и я вцепилась в столешницу сильнее.

Внезапно я снова почуяла запах зажаристого сыра, и Маркус поднял голову и зарычал:

— Вырубай эту хрень, пока мы не спалили дом! Живо!

Трясущейся рукой я открыла крышку, сняла вафли и отключила кнопку питания. Как только я это сделала, Маркус толкнулся снова, более резко, и я ахнула и схватилась за полку на стене. Подхватив моё бедро, Маркус приподнял ногу и заставил упереться ею в край стула.

Его руки и губы хаотично блуждали по моей коже. Двигаясь вперёд-назад, он доводил меня до безумия, заставлял выгибаться ему навстречу сильнее и двигаться жёстче.

Я и не представляла, что могу быть такой. Грязной, порочной, беспринципной. Отдаваться с таким желанием посреди кухни, готовя грёбаный завтрак. До конца своих дней не смогу думать о чём-то другом, вспоминая запах расплавленного сыра и ощущая крепкое мужское тело позади себя.