— Все нормально? — спросил Городовский у подошедшего к нам Бориса Ярового.

— Как видишь.

Придраться и в самом деле не к чему. Даже если горожане сумеют вырваться из свертка, то без магической поддержки их сразу покрошат перекрестным огнем.

— Штурм начнется через сорок минут, — оповестил нас Шептало.

Я перебрался через баррикаду и позвал за собой остальных:

— Идемте!

— Каску! — напомнил куратор.

Надев шлем, я вплотную подошел к мосту и заглянул в темный провал под низким сводом. На той стороне — ничего. Только тьма. И магией все сильней веет.

Парни сгрудились сзади и какое-то время стояли молча, потом Селин не выдержал и толкнул меня в спину:

— Лед, заснул?

— Ничего необычного не чувствуете?

— Нет.

— А с той стороны моста что видите?

— Мешки с песком, — озадаченно ответил Гамлет. — Разве нет?

— Не совсем.

— Слушай, Скользкий, — вздохнул Городовский, — мы понимаем, что ты личность уникальная и все такое, но, может, уже к делу приступим?

— Держитесь за меня, — потребовал я. — И главное — не отпускайтесь, пока не разрешу.

— Лед, ты меня пугаешь, — нервно хохотнул Денис и в руку вцепился изо всех сил.

Гамлет ухватился за другой рукав, Городовский взялся за страховочную петлю жилета.

— Готовы?

— Всегда готовы! — девизом пионеров ответил Селин, и я осторожно потянул парней за собой.

Прямиком во тьму…

Шаг, другой — идем по тоннелю с грубой кладкой каменных стен. Впереди лишь тьма, позади… позади даже не знаю что. Не обернуться; и без того магическая энергия всего пронизывает. Проход неширокий, будто бурный поток навстречу несется. Еще парни на плечах повисли…

Вскоре каменная кладка сменилась плохо отесанным монолитом, и дальше мы пробирались по самой настоящей пещере, едва не цепляя касками неровности потолка. Постепенно подошвы заскользили по наледи, у стен забелели наметенные ветром сугробы, и к стылости текшей навстречу магии добавился пронзительный холодок сквозняка.

А потом мы совершенно неожиданно оказались посреди ночного леса. Высоченные сосны, снег на развесистых еловых лапах, черное небо с бессчетными искорками крупных зеленых звезд.

— Занять позиции, — скомандовал Городовский, прячась за поваленное дерево.

Гамлет немедленно залег в кустах; я спрыгнул в яму, оставшуюся от вывороченного корневища, и потеснился, освобождая место Селину. Денис привстал, повел глушителем пистолета-пулемета, вглядываясь в темноту, и тихонько произнес:

— Чисто!

— Чисто! — подтвердил Гамлет, выдохнув настоящее облако пара.

— Лед, за нами кто-нибудь пройти может? — спросил Городовский.

— Из тех, кому будем рады, — нет. А что?

— Ждите! — распорядился Филипп и начал обходить деревья, возле которых мы вывалились в сверток.

Пользуясь передышкой, я снял шлем и опустил мультибандану на шею, а взамен нее натянул на макушку черную вязаную шапочку. Непонятно, сколько еще тут проторчать придется, а так хоть не продует.

Городовский тем временем закончил возиться с деревьями и, закинув рюкзак за спину, вернулся к нам.

— Ты чего сделал-то? — удивился я.

— Пару мин с инфракрасными датчиками оставил. На всякий случай.

— В задницу такой случай, — поежился Селин. — Их потом демонтировать можно будет?

— Разумеется, — ухмыльнулся Городовский. — Дальше как? Ждем здесь или местность разведаем?

Я оттянул рукав и просмотрел на часы.

— У нас в запасе полчаса, весь сверток можно пройти минут за десять. Успеем вернуться, если что.

— Наследим, — глянул на заснеженную землю Филипп.

— Не без этого.

— Лучше бы засаду на входе организовать, — перебрался к нам Гамлет. — Чтобы они очухаться не успели.

— Так-то да. — Городовский задумался и вставил в ухо наушник рации. — Первый канал выбирайте. — Потом перелез через поваленное дерево и обернулся: — Ну чего вы?

— Сейчас.

Я достал из кармана пластиковую бутылочку, свинтил пробку и вытряхнул на перчатку одну из последних горошин "Магистра".

— Совсем сбрендил?! — перехватил меня Датчанин, не дав проглотить желатиновый шарик.

— Не понял?

— Это "Магистр"?

— Ну и?

— А тебе крышу не снесет с него?

— Да как-то пока не сносило, — хмыкнул я и попросил: — Руку отпусти.

— Смотри, Скользкий, подсядешь на эту дрянь, потом намучаешься, — предупредил Гамлет.

— На эту уже не подсяду, — поморщился я, припоминая обжигающе-холодный укол в позвоночник. Прогнал не самые приятные воспоминания, раскусил пилюлю и, проглотив ее, сплюнул под ноги омерзительно горькую слюну. — Чё встали? Пошли!

И мы пошли. Впереди Гамлет, замыкающим Денис; мы с Филиппом страховали их и друг друга. А кругом — ночной зимний лес. На разлапистых соснах повисли настоящие сугробы, из неглубокого снега под ногами проглядывает заиндевелая трава. Видимость — метров тридцать, дальше все сливается в сплошное марево зависшей в воздухе белесой дымки.

Блин, как же в кедах пальцы мерзнут…

Неожиданно Датчанин замер на месте, неуверенно повел глушителем по редкому подлеску и попятился назад.

Городовский моментально толкнул меня за толстенный, в два обхвата сосновый ствол, сам укрылся за соседним деревом и спросил:

— Принц, что такое?

— Не знаю, — озадаченно отозвался Гамлет. — Лед, глянь.

Я осторожно выдвинулся вперед и вскоре почувствовал, как искривляется и растекается в разные стороны пространство, а посередине, ближе к эпицентру этой странности остается лишь чистое и ничем не замутненное ничто. Вот еще торчат заснеженные сосны, а пара шагов — и начинается даже не серость, а самая настоящая пустота, разъедавшая сверток изнутри

Пара шагов — это, разумеется, чисто теоретически. Соваться туда себе дороже.

— Пришли? — заволновался Селин.

— Нет, в реальном мире на этом месте церковь стоит, поэтому сверток и не сформировался, — пояснил я. — Можно обойти.

— Разделяться будем? — уточнил Гамлет.

— Придется, — кивнул Филипп. — Мы справа идем, Денис со Льдом слева.

— Не подстрелите нас только, — буркнул Селин.

— Аналогичное пожелание к тебе будет, — наставил на него указательный палец Датчанин.

— Принц, идем, — позвал Городовский.

Парни начали пробираться меж деревьев и почти сразу растворились в ночном лесу. Денис оторвал несколько сосновых иголок, растер их и принюхался.

— Это все настоящее?

— Чистая магия.

— Вообще, колдуна необязательно убивать, — задумчиво глянул на меня Селин. — По крайней мере — сразу…

— Идем уже! — не захотел я даже ничего слушать и зашагал, забирая влево от растекшейся меж деревьев пустоты.

— Сам подумай, — догнал меня Денис. — Человек, который умеет создавать карманные пространства — это же натуральная золотая жила! Это будет…

— Это будет полный пипец, если он ноги сделает! Хочешь, чтобы город с миллионным населением в Приграничье провалился?

— Провалится — и провалится. Места больше станет.

— А люди?

— Людей эвакуируют.

— Кого успеют, — буркнул я, огибая две росшие впритирку сосны и начиная забирать вправо, когда пустота осталась за спиной. — Вон парни идут. — И по рации сообщил: — Мы вас видим.

— Мы вас тоже.

— Да эвакуация фигня вопрос! — Селин оставлять меня в покое точно не собирался. — Только подумай, какие перспективы!

Я беззвучно выругался и обернулся к здоровяку:

— Лучше сам подумай, как хренова туча квадратных километров в Форт втиснется. Мало, думаю, никому не покажется.

— Ну так-то — да… — поскучнел Денис.

— Вот и хватит за советскую власть агитировать!

— Тише, — дернул меня Селин, приседая за дерево.

Я немедленно приник к земле и прошептал:

— Что такое?

Денис не успел ответить, а в ухе негромко прошуршал динамик:

— Идут. Четверо.

— Без команды не стреляйте, — прошептал я в микрофон и отполз в сторону. Устроил глушитель на тонком стволе поваленной ветром сосенки и напряженно уставился в полумрак ночного леса.