— Всегда готов, — улыбнулся я.

Улыбнулся — да. А в чем проблема?

Холодно в Форте? Ерунда, найду, как согреться! Одна рыжая особа, надеюсь, не откажется принять в этом процессе посильное участие.

Дел накопилось? Подождут. В топку их. У меня отпуск.

Надо будет только отца Доминика хорошенько на бонусы растрясти и отчетность у Маркова запросить. Да и с Селиным рано или поздно переговорить придется. А еще…

Да много чего еще на самом деле. А как иначе? Жизнь продолжается.

Жизнь продолжается…

Лето. Солнце. Море.

Жара.

Тент. Стул. Пиво.

Счастье.

Ну — почти.

Такое уж человек вредное существо, что при наличии свободного времени способен обнаружить кучу недостатков даже в самой замечательной на первый взгляд ситуации. И я тому прямое подтверждение.

Казалось бы, живи и радуйся, но нет, будто соринка в глаз попала и никак от нее не избавиться. Вроде ерунда, но…

…но море — Черное, а пиво — светлое.

А так хотелось бы развалиться на белоснежном песочке затерянного в Индийском океане островка, попивая при этом черный, как ночь, стаут…

Тропический остров — ха!

Да лет пять назад мне и на Сочи рассчитывать не приходилось! И теплый угол в кабаке вкупе с соточкой водки за счастье прокатывал.

А сейчас совсем зажрался: Черное море не устраивает, Индийский океан подавай!

Тут некстати припомнились холод сугробов, пронзительный ветер и колючая поземка, и как-то сразу стало не по себе. Я поежился и влил в себя остававшееся в пластиковом стаканчике пиво. Светлое и успевшее заметно нагреться, но уж лучше это безвкусное пойло хлебать, чем в Приграничье задницу морозить.

Тяжело вздохнув, я постарался переключиться на нечто более позитивное и принялся разглядывать накатывавшие на галечный пляж волны.

И все же — хорошо.

Пляж ведомственный, немноголюдный, относительно чистый. Спокойный и даже отчасти скучный, да только какая может быть скука, когда в крови алкоголь играет?

— О чем задумался? — спросил усевшийся напротив невысокий парень с коротким ежиком выгоревших на солнце волос. Мой старинный приятель Алексей Шаров, прошу любить и жаловать.

— Да так. — Я неопределенно пожал плечами, взял один из выставленных на стол стаканчиков и не без удовольствия отпил холодного пива.

— Опять хандришь?

— Не-а, Лех, — фыркнул я, — пиво жду.

— Ну, так ты дождался.

— Так я и пью.

— Лицо попроще сделай, а то люди пугаются.

— На себя посмотри.

— С утра смотрел, нормально все было.

— Ну да, ну да… — усмехнулся я, провожая взглядом рассекавший волны прогулочный катер. Сделал еще один глоток и вздохнул: — Опять светлое…

— Хорошее пиво, кошерное, — возразил Алексей. — И вообще, чем тебя "Балтика" не устраивает? Две недели нормально пил, а тут — нате выкусите, не нравится ему!

— "Балтика"? — задумался я. — Не было здесь "Балтики" никогда. Я "Б7" брал.

— Ну блин! — Парень даже подавился. — "Б7"! Так это "Балтика" "семерка" и есть!

— Кто бы мог подумать! — хмыкнул я. — Эх, сейчас бы на Сейшелы куда-нибудь или там Мальдивы. И не с этой… этим, — отодвинул запотевший стаканчик в сторону, — а с нормальным темным пивом. Со стаутом каким-нибудь ирландским…

— Сань, сам подумай, откуда у папуасов темное пиво? Думаешь, они "Гиннесc" наливают? Это фантастика, сынок!

— И просто Сейшелы уже фантастика, — поморщился я.

С моим допуском секретности заграничный паспорт было не получить при всем желании. Ладно хоть на лето в Сочи отпускали — у центра повышения квалификации, где последние пять лет подвизался инструктором, с конца весны и до самой осени наступал мертвый сезон.

Ну в самом деле какая может быть практическая подготовка к переброске в Приграничье, когда в аудитории кондиционеры на полную мощность включены, а за окном жара под тридцать градусов в тени? В такой ситуации у самого внушаемого слушателя неминуемо когнитивный диссонанс возникнет. Ты ему об исчадиях Стужи, вечном холоде и боевых чарах толкуешь, а он по сторонам оглядывается — тепло, светло, бабочки порхают — и как-то сразу перестает во всю эту чертовщину верить.

То ли дело зимой! Попробуй не поверь, когда третий день в тайге без огня кукуешь…

— Ну вот! — сбил меня с мысли Алексей. — Говорю же: фантастика!

— А с другой стороны, — припомнил я суть спора, — слово "глобализация" тебе о чем-нибудь говорит? В следующий раз пустые банки из-под пива сразу не выкидывай, обрати внимание, за сколько тысяч километров его от места употребления изготовили. А в некоторые, прикинь, еще и капсулы с углекислым газом запихивают, чтоб, значит, пена как у разливного была. "Драфт" называется.

— Извращенцы.

— Не скажи. "Гиннесc" баночный, конечно, не ахти, но тот же "Мерфис" весьма и весьма. А кремовый стаут от "Сант Петерс" так и вовсе крут. Это как с "Хеннесси": марка известная, а коньяк так себе. Но вот от разливного "Гиннесcа" я бы сейчас не отказался…

— Какие проблемы? — удивился Шаров. — Поехали в кабак!

— Ну ты сам подумай, — вздохнул я, — вот выбрались мы в Сочи…

— Мы сейчас между Сочи и Адлером, так-то.

— Не суть. Выбрались мы, значит, на море в кои-то веки и будем по барам зависать? В чем прикол?

Леха поднял стаканчик, глянул на меня через янтарного цвета напиток и резонно заметил:

— Это тебя здешнее пиво не устраивает, разве нет?

— Пиво не устраивает меня, а в кабак ты намылился. Странно, не находишь? И чего не хватает?

Парень сделал длинный глоток, тяжело вздохнул и сознался:

— Женского общества мне не хватает.

— Да ну? — усмехнулся я и демонстративно обвел пляж рукой. — В чем проблема-то? Иди и знакомься!

— Иди и знакомься? Вот так запросто, да? — возмутился парень. — Сань, ты забыл, где мы находимся?

— А чем тебя пляж санатория Министерства обороны как место знакомства не устраивает?

— Издеваешься? — округлил глаза Леха. — Хочешь, чтобы какой-нибудь майор мне сгоряча хозяйство открутил?

— Майоры, они такие… — хохотнул я, и не думая спорить.

Крыть действительно было нечем: юные красавицы здесь находились под неусыпным присмотром мам, симпатичные мамы — под приглядом пап, а в разряд одиноких отдыхающих попадали исключительно дамы предпенсионного возраста.

— Чё ты лыбишься? — возмутился парень. — Блин, с тобой и в кабаке ни с кем толком не познакомишься! Можно и не подходить, так и так отошьют! От тебя даже фанатки "Сумерек" шарахаются! Они-то, дуры, телевизора насмотревшись, о гламурных вампирчиках мечтают, а тут — оба-на! — натуральный упырь и разрыв шаблона! Лысый, да еще и бледный как смерть!

— Знаешь, Леха, вот чья бы корова мычала, — выразительно глянул я на приятеля и потер правое предплечье, на котором лишь благодаря свежему загару бесцветно-белыми линиями выделялись замысловатые символы: выгоревшие, блеклые, непонятные. То ли татуировки, то ли шрамы — так сразу и не разобрать. На самом деле всего понемногу.

— У меня наколки армейские. Здесь с такими, считай, половина, — поморщился парень, который лишь благодаря содействию моих нынешних работодателей из своего пятнадцатилетнего срока отмотал всего три года. — И хватит зубы заговаривать! Едем в кабак?

— Нет, сидим, морем любуемся.

— Блин, мы им уже вторую неделю любуемся! Оно у меня в печенках уже! — не выдержал Алексей. — А еще три месяца впереди! И что, каждый день на этот пляж таскаться будем?