— Легко тебе говорить, — обернулся пиромант. — Вот женишься, посмотрю тогда на тебя.

— У меня нет вредных привычек, — напомнил я.

— Это ты так думаешь, — рассмеялся Напалм и скрылся за дверью.

Тут же щелкнул замок, и, тяжело вздохнув, я повалился на кровать.

Ну и чего они все приходили? С днем рожденья поздравить? Или я просто чего-то не понимаю?

У кого б спросить еще…

Следующее утро не задалось.

Оно и неудивительно — все же не стоит коньяк с вином мешать. Пусть и там, и там алкоголь виноградный, да как-то не очень хорошо они сочетаются. Ну и понижать градус неправильно, опять-таки.

И хоть не могу сказать, что особо мутило, но голова была ватная, да и подташнивало слегка. Вроде ничего страшного, вот только терпеть не могу в таком состоянии находиться.

Апатия, блин, и тоска. Есть не хочется, вода уже не лезет.

Думать больно, спать не получается. Да и не дали выспаться: продолжая традицию вчерашнего дня, незваные гости заявились с самого утра.

Разбудил меня стук в дверь. И это уже было странно — раньше такими формальностями себя никто не обременял.

— Кто там? — с трудом продирая глаза, прохрипел я.

— Сто грамм, — заглянул в комнату темноволосый парень явно выраженной кавказской наружности. Черные глаза, ястребиный нос, заросший колючей щетиной подбородок.

— Не, Гамлет, мне вчера хватило, — уселся я на кровать. — Ты заходи, что ли.

— Я не один, — отказался Датчанин, вдобавок к этому прозвищу отзывавшийся и на вполне понятную в его случае кличку Принц. А вот Гамлетом он был, как это ни странно, по паспорту. — Подходи в телевизионную комнату.

— Сейчас буду. — Я зевнул и почесал затылок. — Спасибо за подарок, кстати.

— Да не за что, — ухмыльнулся парень и скрылся в коридоре.

Я только покачал головой. Теперь уже не приходилось сомневаться, что дело сдвинулось с мертвой точки, но почему-то сейчас это нисколько не радовало. Сначала Селин со своими непонятными намеками, теперь слишком уж улыбчивый Гамлет. Ситуация накаляется, а у меня даже догадок никаких на этот счет нет. Еще немного, и окончательно себя ежиком-в-тумане почувствую.

Терпеть не могу в таких ситуациях оказываться!

Или мне просто ясновидения недостает? Пока бока отлеживал, предвидение особо и не требовалось, а вот сейчас без него как-то совсем кисло. Но деваться некуда, придется идти, так сказать, "на терку" вслепую.

Невесело усмехнувшись, я засунул подаренный Денисом револьвер сзади за ремень джинсов и, не заправляя фланелевой рубахи, вышел в коридор. Оружие, конечно, опытный человек сразу срисует, да и не поможет оно в случае серьезной заварушки, но мало ли как дело обернется?

Так спокойней.

Чисто теоретически спокойней, конечно. И все же, все же…

Прикрыв за собой дверь, я направился к телевизионной комнате и неожиданно поймал себя на том, что потихоньку замедляю шаг. Пусть ясновидение так и не проснулось, но предчувствия нахлынули самые безрадостные.

Или это просто нервы? Будем надеяться, что так…

Взяв наконец себя в руки, я нацепил на лицо дежурную улыбку и шагнул в комнату отдыха, в дальнем углу которой на экране плазменной панели беззвучно мелькал стародавний музыкальный клип не один год назад канувшего в небытие исполнителя. Впрочем, на телевизор мне было плевать, вниманием сразу завладели развалившиеся в креслах люди. Точнее, составивший компанию Гамлету незнакомый длинноволосый парень в темно-синем костюме, дорогущую ткань которого пронизывали едва заметные оранжевые нити.

Спутник Датчанина без особой спешки поднялся мне навстречу, будто специально демонстрируя явно пошитый на заказ костюм, шелковую белоснежную сорочку и строгих расцветок шелковый же галстук с изящным серебряным зажимом. Помимо зажима, из этого драгоценного металла оказались изготовлены пряжки остроносых кожаных штиблет, а золотой перстень на указательном пальце левой руки поражал небанальных размеров сапфиром.

На фоне модника Гамлет в своих черных джинсах, замшевом пиджаке и высоких ботинках смотрелся невесть как забредшим с улицы подзаборником, но его это нисколько не смущало. Постарался скрыть удивление и я, хотя от приблизительной стоимости "прикида" протянувшего мне руку пижона на затылке зашевелились волосы.

Это, блин, Рокфеллер какой-то доморощенный…

— Евгений Максимович Апостол, — представил меня развалившийся в кресле Принц и указал на спутника: — Илья Степанович Линев. Будьте знакомы.

Я пожал изящную, с длинными худыми пальцами, но при этом неожиданно сильную ладонь Ильи и без особого радушия улыбнулся:

— Приятно познакомиться.

— Взаимно, — внешне не проявляя никаких эмоций, кивнул тот.

— Стойте! Линев? — неожиданно насторожился я, уловив в лице Ильи смутно знакомые черты. — А Вячеслав Степанович — это…

— Мой брат, — подтвердил Линев.

— О! — глубокомысленно произнес я и перевел взгляд на Гамлета. — А!

А как тут не удивиться?! Прекрасно ведь помню, что брат Славы в контрразведке служит.

— Илья Степанович — наш куратор, — невозмутимо заявил Датчанин.

— Понятно, — нейтральным тоном произнес я, опускаясь в ближайшее кресло. Револьвер немедленно врезался в поясницу, и пришлось поерзать, устраиваясь поудобней. — Чем обязан?

— Да вот решили заглянуть, твоими бытовыми условиями поинтересоваться, — несмешно пошутил Принц.

— Хорош уже, — нервно оборвал я его. — Давай ближе к делу.

— Не проблема, — пожал плечами Гамлет и закинул ногу на ногу. — Илья Степанович, вам слово…

— Во-первых, — улыбнулся с интересом разглядывавший меня Линев, — хочу от лица Дружины поблагодарить вас, Евгений Максимович, за оказанное содействие…

— Давайте вслух об этом не будем, — вздрогнув, попросил я.

— Это помещение полностью защищено от магического прослушивания.

— И тем не менее, — решил я настоять на своем. — Это не паранойя, просто не надо. Хорошо?

— Как скажешь, — согласился Илья. — Тогда перейдем сразу ко второму вопросу.

— Ага, — посмотрел Датчанин на наручные часы. — Давайте уже перейдем ко второму вопросу. Как у нас, кстати, обстоят дела со вторым вопросом?

— Все относительно, — улыбнулся Линев. — Сразу скажу: могло быть и хуже.

— Но могло и лучше? — заранее чуя неприятности, вздохнул я.

— Это точно, — и не подумал успокаивать меня контрразведчик. — Могло быть и лучше.

— И насколько все плохо?

— Худшего нам удалось избежать. — Илья погладил перстень и взглянул мне прямо в глаза. — Именно поэтому мы все до сих пор живы.

— Это радует, — поежился я, чувствуя, как намокла из-за выступившего на спине пота рубашка.

— Руководство Гимназии не узнало о твоем участии сам знаешь в чем, — будто не услышав меня, продолжил Линев. — А разведка Города, по нашим сведениям, так и не установила виновных в уничтожении отправленного к Чертову провалу подразделения рейнджеров.

— Ну горожане меня особо не волновали, — фыркнул я.

— И зря, — осуждающе покачал головой Гамлет. — Шарахался бы потом от каждого узкоглазого…

— К сожалению, горожане, несмотря на все наши усилия, чувствуют себя в Форте как дома, — поморщился Линев. — Да и агентов влияния у них до сих пор хватает.

— О-хо-хо… Так понимаю, с хорошими новостями мы закончили?

— Да нет, почему, — усмехнулся Гамлет. — Торговый союз и Цех согласились не вспоминать об одном инциденте с твоим участием. И даже не спрашивай, во сколько нам это стало.

— Тогда в чем проблема? — удивился я, испытав от этого известия немалое облегчение. С торгашами ссориться — последнее дело.

— Проблема в Лиге и Семере, — вздохнул контрразведчик и поправил волосы. — Они твердо намерены задать тебе несколько неудобных вопросов касательно исчезновения выехавшего из Соколовского в погоню за вами вездехода.

— И не только вездехода, — добавил Датчанин.