— Пиво будешь? — предложил я.

— Наливай.

— Не за рулем?

— С водителем.

Я разлил пиво в нормальные кружки, сделал пару глотков и напрямую спросил:

— Слышал о моих проблемах?

Селин в ответ только покачал головой.

— Слава, сосчитать твои проблемы пальцев на руках не хватит. Переходи сразу к делу. О королях и капусте потом поговорим.

Невысокий и плотный, со сбитыми костяшками и мощными надбровными дугами, Денис Селин выглядел недалеким головорезом, но на деле был… головорезом умным, очень умным и весьма изворотливым. Играть с ним в словесные игры не стоило, и я начал с главного:

— Банк в погашение кредита изымает здание бывшего штаба Патруля.

— Логично, — фыркнул Селин и отпил пива. — А тебе-то что? Легко пришло, легко ушло. Ну, угоришь на процентах, ничего страшного.

— У меня там помимо этого вложения были.

— Спиртовой заводик?

— В том числе.

Селин рассмеялся.

— Хочешь знать, что будешь дальше? Ты пришлешь бригаду вывезти оборудование, а оно окажется под арестом. Как неотъемлемая часть здания. Просто не сможешь собрать подтверждающих документов. Но, скорее всего, твоих людей просто не пустит охрана. Кто там твой теневой партнер, Гельман? Тема просто разведет руками. "Извини, Слава, — скажет он. — Это все банк!".

Мне приходили ровно такие же мысли, поэтому вступать в беспредметный спор я не стал.

— С оборудованием сам разберусь. Речь не о нем. У меня там готовой продукции немало.

— А именно?

— Самогон из снежной ягоды. Начальная крепость семьдесят объемных долей спирта. Разлит по дубовым бочкам, сертификат соответствия имеется. У вас на "Стадионе" уники собираются, им это пойло как нектар.

— Заберем за полцены, — объявил Селин.

— Да хрен там!

— С самовывозом.

Я задумался, но все же покачал головой.

— Конский дисконт.

Денис допил пиво и наполнил кружку из кувшина самостоятельно.

— Объясняю диспозицию, — произнес он, поднимаясь из-за стола. — Мы вывозим все. Готовую продукцию, оборудование, линолеум, проводку — все, что получится отодрать от стен. Вывозим не в чистое поле, а в подготовленное помещение. И осенью, как только пойдет снежная ягода, запускаем производство на полную катушку. Пилим пятьдесят на пятьдесят. Твой вклад в уставник — это оборудование, самогон и документация.

— Документация? — хмыкнул я. — У меня одного в Форте разрешение на перегонку сока снежных ягод в пищевой спирт!

— Именно поэтому мы предлагаем равные доли. Сам посуди — тебе ведь даже делать ничего не придется. Оборотку на закуп снежных ягод мы обеспечим. Оплата персоналу обратно с нас! Просто будешь купоны стричь!

— Договоры на поставку сырья у меня уже заключены.

— Слава, не торгуйся, не на базаре. Заметь, никто не выкручивает тебе руки по пиву. И вообще — знаешь, сколько стоит минута моего времени?

— А знаешь, сколько стоят мои нематериальные активы?

— Зачем тебе деньги в тюрьме?

— А кто сказал, что я туда собираюсь?

Денис хлебнул пива и посмотрел на меня поверх кружки.

— Чего ты хочешь?

— Мухи отдельно — котлеты отдельно. Готовый самогон остается у меня.

— Бочку возьмем на рекламные нужды.

— Не проблема.

Селин допил пиво, посмотрел на пустой кувшин и предупредил:

— Завтра с утра пришлю водителя с учредительными документами.

— Присылай.

Пиво не цепляло; я открыл один из шкафчиков, достал бутыль настоянного на травах самогона и рюмку.

— Тогда и мне налей, — попросил Селин.

Я достал вторую рюмку, зубами выдернул пробку и разлил самогон. Выпил, шумно выдохнул и предупредил Селина:

— Есть еще один момент.

— Излагай, — разрешил тот.

— Если человеку по ногам выстрелить "плазменным цветком", куда его отвезут?

Селина явственно передернуло, он влил в себя самогон, но ответил без малейшей заминки:

— В крематорий.

— Человек остался жив.

Денис передвинул рюмку на мой край стола и заявил:

— Обратно в крематорий.

Я наполнил рюмки и спросил:

— Почему?

— Объясняю на пальцах. Если это законопослушный гражданин, то ответ очевиден — его увезут в Госпиталь. Но очевидный ответ тебя не устраивает, значит, это преступник. Преступник с оторванными ногами…

— Ногой.

— Слава, ну чего ты как маленький? Преступник с оторванной ногой — обуза для подельников. Рана хорошенько прожарилась, и смерть от потери крови ему не грозит, но без хирургического вмешательства начнется гангрена, подыхать будет долго и мучительно. Проще добить.

Я покачал головой.

— Не блатные, нет. Скорее наемники.

— Расскажешь, что случилось? Вдруг поможем?

— Меньше знаешь — крепче спишь.

— Нашим легче, — не стал наставить на своем Селин. — Насчет больниц — когда надо? Сегодня, поди? Метнешься по горячим следам? Тогда документы заранее подпиши. Укокошат еще…

— Нет, Денис. Пусть все устаканится. Завтра с утра в самый раз будет.

— Упустишь.

— Мои проблемы.

— Вот уж действительно — твои!

Мы выпили и поднялись из подвала. Я попрощался с Денисом, поймал вопросительный взгляд помощника и кивнул. Мол, порядок.

С кухни послышался звон битой посуды, и я горестно вздохнул:

— Да что с ней не так?!

— С Оксанкой-то? — усмехнулся Иван. — Со Стасом у них не срослось, вот и психует.

— А что такое?

— Да он не смог из-за аврала на работе ее куда-то сводить, а Гарик потом кому-то из знакомых трепанул, что они всю ночь в "Кисках" отжигали.

— "Киски"? Стрип-клуб, что ли?

— Можно и так сказать, — усмехнулся Грачев. — С приватными танцами в нумерах. А могут и доставку на дом организовать, только плати.

Проходившая мимо Юля заинтересовалась:

— Ваня, откуда такая осведомленность?

— Клиентура пересекается, — ничуть не смутился Иван. — А бармен — он как священник, только без тайны исповеди.

— Ты смотри! — пригрозила девушка и понесла заставленный грязной посудой поднос на кухню. В баре был аншлаг, и гимназистки помогали Оксане обсуживать посетителей.

— Вот так люди и палятся! — усмехнулся я, достал из-под прилавка бутыль самогона и налил две рюмки.

— Я же на работе! — запротестовал помощник.

— Ты слушай! — поморщился я. — Говорил, что завтра на допрос вызывают? Там не очень хорошо на самом деле. Есть информация, что меня завтра закроют.

— Что вменяют?

— А вот завтра и расскажут. Но, скорее всего, кражу в особо крупном. Подбросили, когда на днях вломились, а сегодня при обыске изъяли.

— Дружина воду мутит? Может, через Патруль зайти?

— Не Дружина. — Я покачал головой и хлопнул помощника по плечу. — Ерунда, прорвемся. Там все вилами по воде писано.

— Дай-то бог.

Я опрокинул в себя рюмку самогона и поднялся на второй этаж.

Немного романтики — и спать.

А разговоры могут и до завтра подождать. Тем более разговоры неприятные.

.

— Вот примерно отсюда и начнем замерять подробно, — объявил Смирнов. — Выбирай места, чтобы к обоим берегам подойти было можно.

С утра Саню пересадили в нашу лодку, а часть груза перекинули во вторую, к Платону и Дмитрию. Сегодня мы с чародеем друг без друга никуда. Река стала шире, берега, местами скалистые, а местами осыпавшиеся, чуть выше и круче, а вода как бы даже не еще прозрачней, чем вчера была. Каменистое дно на глубине просматривается метра в два или даже больше. Лес с обеих сторон подступал вплотную, на левом берегу тоже появились проблески Севера, но немного, а вот правый прямо как из наставления для Патруля, классика. Все признаки того, что ходи и оглядывайся, а лучше и вовсе не ходи. Но погода радовала — и солнце, и ветра почти нет, и тепло так, что я просто в майке сидел.

— С правого начнем, — решил я, приметив достаточно пологий подъем на берег и удобный подход к нему. — Причаливаем, — добавил я в рацию.