— Процесс пошел! — увидев, как стремительно начали сменять друг друга цифры на экране прибора, заорал Шумов. — Все сюда!

Вера и Семен тут же развернулись и задали стрекача от пытавшегося прорваться в подвал тумана, который никак не мог преодолеть выставленную Оксаной и Славой защиту. Сами колдуны торопиться с отступлением не стали и лишь медленно попятились к пирамиде.

— Ну замечательно, блин, — пробормотал я и затряс головой, пытаясь прогнать подступающее беспамятство. — Процесс у вас пошел, радость-то какая…

Рот наполнился слюной, пришлось сплюнуть под ноги и глубоко задышать. Понемногу угроза обморока начала отступать, и мне нестерпимо захотелось проглотить ослабляющую дар ясновидения пилюлю.

Перебороть это желание оказалось вовсе непросто. Неужто так плотно подсел? Или организму виднее? Вот ведь Напалм паразит — заразил сомнениями. Раньше глотал чуть ли не горстями — и ничего. А тут…

Вдруг по подвалу вновь прокатился грохот взрыва, развороченный дверной проем затянуло сверкавшее нестерпимым блеском облако, и гимназисты со всех ног рванули к нам. Из коридора за ними метнулась смазанная тень, но искры защитного полога моментально прожгли в ней множество дыр, и повалившаяся на пол призрачная тварь забилась в жутких судорогах.

В этот момент под ладонью Василенко зародилось непонятное сияние, которое за несколько ударов сердца растеклось по одному из блоков пирамиды и превратилось в подсвеченный изнутри прямоугольник.

Подсвеченный?

Нет, дело было вовсе не в этом. Просто блок пирамиды частично утратил свою материальность.

Так это дверь?!

Антон Василенко бесстрашно шагнул вперед и, подтвердив мою догадку, пропал из виду. Все на мгновение просто опешили, а потом быстро сориентировавшийся в происходящем Виктор Петрович буквально втолкнул в светящийся прямоугольник начавшего пятиться от пирамиды Алекса.

— Быстрее! — заорал на нас химик. — Чего встали? Ну!

Я оглянулся на уже прорвавшийся через защитный полог туман, вздрогнул из-за чьего-то уколовшего ненавистью взгляда и, задержав дыхание, шагнул вслед за Шумовым.

Шагнул — и будто в кисель угодил.

Обжегшая холодом энергия в один миг окружила со всех сторон, сдавила, но не смогла раздавить, и вскоре неприятные ощущения отступили на второй план. Тело потеряло всякую чувствительность, меня наполнила невероятная легкость, а перед глазами замелькали странные видения: черное небо, лазурное пятно солнца, бескрайняя заснеженная равнина. С секундным опозданием в голове зазвучали вкрадчивые — и определенно нечеловеческие! — голоса; непонятные фразы зародили смутную тревогу и начали разъедать волю, но закрыться от них не составило никакого труда.

Не впервой. И не от такого отгораживаться приходилось. Хотя б таблеточку я сейчас все же принял…

— Я ничего не вижу! — пронзил вдруг окутавшую меня безмятежность чей-то истошный крик.

— Включите свет! Дышать темно, и воздуха не видно! — не смог промолчать Напалм.

— Успокойтесь все быстро! — моментально откликнулся Антон Василенко. — Провожу калибровку…

Постепенно туман перед глазами рассеялся, и я смог разглядеть смутные силуэты зависших в каком-то бескрайнем помещении людей.

В бескрайнем?!

Именно так!

Не было у окружившей нас серой хмари ни конца, ни края. Будто пространство лентой Мебиуса изогнуто. Куда это мы угодили? И как выбираться будем?

Хотя выбираться как раз пока и не стоит…

— Ничего не вижу толком, — пожаловался Лымарь.

— Вероятно, физиология хозяев пирамиды несколько отличается от физиологии хомо сапиенс, — предположил Бородулин.

— Или проблема в калибровке!

Василенко никак на это замечание Алекса реагировать не стал, но тут подал голос Слава Линев:

— А что это за штука, в которой мы висим?

— Стабилизирующая энергия, — отозвался Антон. — Защищает организм при перемещении в пространстве.

— А она точно рассчитана на человека? — забеспокоился Напалм.

— Думаете, я зря вас препаратами накачал? Теперь мы совместимы, не волнуйся, — усмехнулся Бородулин и спросил бригадира: — Антон, как у тебя дела? Скоро действие лекарств подойдет к концу.

— Есть четыре новости, — заявил Василенко. — Хорошая, плохая и очень плохая. Ну и последняя — ни так ни сяк.

— Выкладывай, не трави душу! — забеспокоился химик.

— Я разобрался с обзором. — Терявшиеся в бесконечности края внутреннего пространства пирамиды вдруг оказались обрезаны, и на их месте возник заполненный туманом подвал. — Но подогнать энергетические параметры под человека не получается.

— Значит, у нас в запасе только полчаса, — прикинул химик. — Что еще?

— А ты сам посмотри…

Посмотреть и в самом деле было на что — созданный Стужей туман обвил Цитадель со всех сторон и пытался проникнуть внутрь. Пока, к счастью, безуспешно.

— Ну и?

— Взламывая пирамиду, мне пришлось отключить защиту, — признался Василенко. — И вновь активировать ее я просто не успею.

— Чем нам это грозит? — поинтересовалась Оксана.

— Туман вытягивает энергию. Если так будет продолжаться и дальше, минут через двадцать нам конец.

— Стой! — возмутился Напалм. — Цитадель — это ведь еще и оружие. Так вдарь по ним!

— Во-первых, энергией она запитана самое большее на треть. Во-вторых, для полноценной обороны необходимо восстановить энергетическую защиту. И в-третьих…

— Ну?! — поторопил Антона пиромант.

— В-третьих, у меня скоро мозги из ушей потекут! — закричал Василенко. — Управлять такой махиной вовсе не просто! Вот выпущу какой-нибудь параметр — и превратимся в сосульки!

— Так, успокоились быстро! — остановил перебранку Виктор Петрович. — Антон, твои предложения…

— Последняя новость в запасе осталась, — напомнил Линев.

— Я не смог разобраться с переброской в произвольную точку пространства, но здесь есть что-то типа аварийного маршрута.

— Да? — насторожился Шумов. — А почему тогда пирамида чуть ли не посреди Форта хлопнулась?

— Когда ее подбили гимназисты, на это элементарно не хватило энергии. Если уж после месяца подзарядки хранилища почти пусты!

— Понятно.

— Ну что решаем?

— Надо убираться отсюда! — решительно заявил я.

Опутавший пирамиду туман уплотнился, и по нему время от времени проскальзывали искры и расходились непонятные волны. Будто в этой молочной пелене ворочалось что-то действительно титаническое. И более того, отголоски накатывавшей на Цитадель бури ощущались уже и здесь. Выходит, защите действительно долго не продержаться…

— Я за переход в наступление! — не согласился со мной Напалм. — Не факт, что на конце этого аварийного маршрута будет лучше. А то еще встретят хозяева пирамиды и надают по шее.

— Поздно атаковать, — после секундной заминки ответил Василенко. — Туман не просто вытягивает из пирамиды энергию, но еще и активно ее впитывает. Шансов отбиться ноль.

— Тогда валим отсюда! — закричал Шумов. — Давай заводи шарманку!

— Стойте! — окликнула бригадира ликвидаторов Оксана, но тут нечто сокрытое туманом врезалось в пирамиду и нас тряхнуло, да так, что у меня клацнули зубы.

Больше Василенко тянуть не стал, и вокруг его зависшей в воздухе фигуры разошлось непонятное сияние. А в следующий миг мы провалились в черную дыру. Зазор между мирами, в котором не было абсолютно ничего: ни света, ни расстояний, ни даже самого времени…

Пустоты — и той не было.

И нас тоже… не стало.

Какое-то время не было ничего. Даже тьмы. Если не принимать за нее полное отсутствие света. Потом послышались голоса. Странные голоса, звучащие в голове. Непонятные слова, безжизненные интонации.

Жуть.

Да — вслед за голосами возник страх. Скорее даже не страх, а совершенно иррациональный ужас. И лишь потом появился свет.

Или он был всегда, просто я не мог его видеть? Кто знает.

Свет бил со всех сторон. Он слепил и опутывал подобно савану, и под его прикрытием как-то незаметно подкрался холод. Мороз ущипнул за нос, вцепился в пальцы…