И только тут я осознал, что вновь чувствую свое тело! Снова дышу и не испытываю никаких проблем со зрением!
Правда, положительных эмоций это открытие не вызвало: стены пирамиды по-прежнему оставались прозрачными, и открывшийся вид вогнал в жесточайший ступор. Поначалу я и вовсе не поверил глазам — Цитадель висела на какой-то просто-таки нереальной высоте.
Под нами бескрайняя заснеженная степь, над нами купол иссиня-черного неба, а примерно на одной высоте, но у самого горизонта злорадно скалилось лазурное солнце.
Лазурное, мать его за ногу!
Не желтое и даже не оранжевое, а лазурное!
Куда это нас занесло?!
На Север? Или еще дальше?
Вот тебе, блин, и аварийный маршрут…
Тут давно уже покусывавший кожу холод навалился с новой силой, заполонившая Цитадель энергия стиснула со всех сторон, и у меня невольно вырвалось довольно жалко прозвучавшее проклятие.
И определенный дискомфорт почувствовал не я один: остальных покорителей чужого мира тоже начали подергивать судороги. И ладно бы этим дело и ограничилось! Так нет, помимо терзавшей тело боли в голову начали рваться насылаемые кем-то видения.
Ментальную защиту пробило в один момент; твердившие непонятную фразу голоса звучали все громче и громче. И — о ужас! — со временем начало казаться, будто удается уловить смысл отдельных слов.
Но тут пирамида резко ухнула вниз! Просто-напросто взяла и понеслась к земле! И хоть внутри падение не ощущалось, вид стремительно приближавшихся сугробов иллюзией не был совершенно точно.
Вот сейчас врежемся, и костей никто не соберет!
Да и какие после такого падения могут быть кости?
Ближе, ближе, ближе…
Нет!!!
Антон Василенко остановил падение, когда до катастрофы оставались считаные мгновения. Нарушив все возможные законы природы, пирамида в один миг замерла на месте, и поднятый ею ветер разметал снег, обнажив покрытую синеватой травой землю. Вот только не успели мы порадоваться чудесному спасению, как бригадира ликвидаторов окутало золотистое сияние и он исчез.
Просто взял и растворился в воздухе.
Не стало его.
И мне от такого поворота событий поплохело окончательно. И так сердце будто чокнутое колотится, а тут еще наш лоцман куда-то запропал. Как теперь выбираться отсюда будем? Как?!
Впрочем, состояние неопределенности надолго не затянулось: у меня только еще рвалось с языка матерное слово, когда пространство вновь выгнулось и я очутился посреди бескрайней степи.
Вот только висел, поддерживаемый непонятной энергией, и уже стою по колено в голубоватой траве. Обведя затравленным взглядом далекие барханы снега, я глянул вверх и едва не присел от испуга: прямо над головой зависло основание пирамиды, которое в этом мире казалось абсолютно реальным и ничуть не более холодным, чем окружающая действительность.
Подавив невольную дрожь, я попытался с помощью ясновидения обнаружить хоть какое-нибудь укрытие, но моментально впившаяся в голову сотнями холодных игл магическая энергия заставила приглушить дар.
Заглушить дар, прилечь на мерзлую землю, попытаться отдышаться…
И дело было даже не в откате — подобную потребность вскоре испытывали и мои товарищи по несчастью. Будто выброшенные штормом на берег рыбы.
Лежим подыхаем. Вот ведь накрыло!
Но нет, потихоньку отпускать начало…
— Антон! — позвал бригадира раньше других очухавшийся Бородулин и начал одну за другой глотать высыпанные на ладонь разноцветные таблетки. — Действие препаратов скоро закончится!
— Ничего страшного, — легкомысленно отмахнулся от химика оказавшийся вместе с нами в этом странном мире Василенко и уселся прямо на холодную землю. — Я запустил создание искусственной среды.
— А для тупых? — спросил оставшийся лишь в черной футболке Напалм, который накинул свой камуфляж на плечи озябшей Вероники. — Подоступней в смысле.
— Пирамида сейчас подзаряжается, вытягивая из пространства магическую энергию, и параллельно…
— А не замерзнем? — перебил бригадира Шумов. — Пока она подзарядится-то? У меня уже зуб на зуб не попадает.
— Воздух постепенно прогреется, — успокоил его Антон и предупредил: — Только вы из-под пирамиды не выходите, там защитное поле заканчивается.
— Получается, немедленная смерть нам не грозит? — воодушевился Слава Линев. — Самое время выяснить, куда мы попали.
— Да погоди ты! — перебил колдуна Лымарь. — Защитное поле, оно надежное? Никто не подкрадется?
— Надежное, — кивнул бригадир ликвидаторов. — Живые существа и магическую энергию не пропустят.
— И все же куда мы попали? Антон, мы где? — повысил голос Линев. — Объясни ты толком!
— Не истери, — презрительно глянула на него Оксана.
— Я не истерю! Я просто хочу знать…
— Может, это Север? — предположил Шумов. — Только чарофон сигналов совсем не принимает, а там станции ставили вроде…
— Это другой мир, — уверенно заявил Василенко.
— Вот ведь! — выругался Слава. — А обратно мы вернуться сможем?
— Не проблема. — Антон улегся спиной на колючую траву и положил руку в странной перчатке себе на грудь. — Только пирамида для начала хотя бы на треть зарядиться должна.
— И долго ждать придется?
— Часа три. Я контролирую… — Василенко зевнул и замолчал.
— Ну-ка, ну-ка не спи, — присел рядом с бригадиром Виктор Петрович. — На выпей. А то скопытишься…
— Опять травишь, — недовольно буркнул Антон, но спорить не стал, выдернул пробку и опрокинул содержимое стеклянной мензурки себе в рот. — Фу-ты ну-ты…
— От этого не умирают, — похлопал его по плечу химик и направился к Шумову: — Что с интенсивностью излучения?
— Падает. — Парень посмотрел на едва заметно дрожавшую стрелку какого-то прибора и предположил: — Минут через десять из красной зоны уйдет. А однородность еще раньше нормализуется. Не успеем серьезную дозу хапнуть.
— Все, давайте обустраиваться! — взял инициативу в свои руки Семен Лымарь. — Разведем огонь, чаю горячего попьем.
Кто-то принялся перебирать нехитрые пожитки в поисках съестного, кто-то начал срезать сухие стебли травы, расчищая место для костра. Особого смысла суетиться я не видел, а потому немного полежал, потихоньку приходя в себя, и стал решать, как быть дальше.
Костер — ерунда. Его и без меня спокойно разведут: сухой травы уже целую кучу натаскали. Да и пиромант, если что, поможет.
О, пиромант!
Я со стоном поднялся с земли и, отозвав Напалма в сторону, тихонько у него поинтересовался:
— Вы Славу хорошо знаете?
— Я не очень, а Вере приходилось с ним общаться. А что?
— Надо бы вопрос о продаже пирамиды провентилировать, — пояснил я. — Так и так с Гимназией договариваться. Может, откаты кому предложить придется.
— Давай сам, — сразу поскучнел пиромант. — Вера не хочет в это дело лезть. Мы, конечно, поможем, но светиться не будем.
— Ясно. Понимаю.
— Не принимай на свой счет, просто политика партии такая.
Посмурневший Напалм отправился рвать траву, я скрипнул зубами от злости и отправился к пытавшемуся снять с правой ладони перчатку Антону Василенко.
Пироманта понять можно — ради такого лакомого кусочка гимназисты кого угодно со свету сживут. Идти против них себе дороже. Вот поэтому и надо договариваться и подготавливать почву. Чтоб им не так обидно было с золотом расставаться.
— Да не снимай ты ее, Антон, — подошел к бригадиру Алекс Шумов. — Повредишь еще.
— Думаешь?
— Угу. Скажи лучше, нас хозяева пирамиды не засекут?
— Не должны. Я информационные каналы заблокировал. — Василенко обернулся ко мне и без особой приязни спросил: — Чего тебе?
— Сделкой с Гимназией кто у вас занимается?
— Это к Линеву.
— Ты давай пробивай вопрос, — неожиданно напутствовал меня Шумов. — А то мне семью кормить. Деньги лишними не будут.
— Пробью, не сомневайся.
И я через заросли пожухлой травы поплелся обратно к костру. Как мячик друг к другу отфутболивают! Ну что за люди такие? Мне что, больше всех надо?
