Виталий зло матернулся, переключил приемник на другую волну, и автомобиль тронулся в путь под шлягеры восьмидесятых.

Как ни странно, веселенькие мелодии сейчас нисколько не раздражали, но и улучшить настроение не могли. Внутри у меня все так и дрожало, в груди словно смерзся ледяной комок, а когда внедорожник заехал на парковку торгового комплекса "Фестиваль", нервы звенели почище перетянутой гитарной струны.

Виталий заглушил двигатель, мы выбрались из машины, и я сразу попытался избавиться от сопровождающих:

— Дальше сам справлюсь.

— У нас приказ, — отрезал парень с сумкой.

— Ну идемте тогда, раз приказ… — вздохнул я, закинул в рот второй уже за сегодня шарик "Магистра" и отправился к педучилищу; Виталий с охранниками потащились следом.

Ну, чисто расстрельная процессия…

Когда обогнули здание, я убедился, что калитка в кустах никуда не делась, и предупредил остальных:

— Ближе не подходите.

После забрал спортивную сумку и, опустившись на корточки, вжикнул молнией замка. Обрез, картонная коробка, чемоданчик бласт-бомбы — все на месте. Зарядив дробовик серебряной картечью, я рассовал остальные патроны по карманам, натянул перчатки и глубоко вздохнул, будто готовясь к прыжку в ледяную воду.

Но толку-то? Перед смертью не надышишься.

И, рывком распахнув обледеневшую калитку, я шагнул на ту сторону. А там — словно в бурлящем море очутился. Хлесткий порыв ветра мотнул в одну сторону, бросил в другую, завертел вокруг хоровод снежинок. Колючие белые крупинки запорошили глаза, набились под футболку, моментально вытянули из-под одежды все тепло.

Не понял: здесь же раньше лето было?!

Но раньше — не теперь. Теперь очертания предметов расплывались и колебались, водная гладь карьера странно изгибалась, деревья двоились, и вокруг них подобно стае рассерженных ворон метались обрывки непроглядно-черных теней.

О, эти по мою душу…

Почуявшие чужое присутствие твари взвились ввысь и скрылись в снежной пелене, а миг спустя разъяренными гарпиями стремительно рухнули с неба.

Хрена! Я вскинул дробовик и, быстро передергивая цевье, выстрелил три раза подряд. Серебряная картечь ослепительными росчерками пронзила вьюгу, попавшие под удар тени развеялись, остальные заложили крутой вираж и разлетелись в разные стороны.

Не суйтесь!

Перезарядив обрез, я раздавил колбочку и черным порошком прочертил по снегу вокруг себя защитный круг, но особо легче после этого не стало. Зубы по-прежнему выбивали дробь, а татуировки на правом предплечье прожигали плоть своим черным пламенем до самых костей.

Надо убираться отсюда, пока не загнулся!

Надо — да, но сначала дело.

Дрожащими пальцами я выставил таймер бласт-бомбы на десять минут и зашвырнул чемоданчик как можно дальше. Собравшись с духом, шагнул к едва различимому в снежной пелене забору и неожиданно понял, что в отличие от прошлого раза магическая буря хоть и швыряет из стороны в сторону, но скорее подталкивает в спину, нежели пытается задержать.

Вот уже калитка, вот она…

Судорожно дернувшись, я вывалился в реальный мир и поспешно откатился в сторону. Пока откашливался и отряхивался от снега, один из охранников спрятал обрез в сумку и потребовал вернуть патроны.

— Валим отсюда, — отмахнулся я и поспешил прочь. Пусть ломота и начала постепенно отпускать, а татуировки больше не жгли каленым железом, но находиться рядом с призрачной дырой, из которой сочилась магическая энергия, было просто невмоготу.

— Все сделал? — нагнал меня парень с сумкой.

— Да. Через десять минут рванет.

Мы вышли за ограду, я избавился от патронов и остановился рядом с Виталием, который вытащил из кармана пачку сигарет и закурил.

— Слушай, ничего личного, просто так получилось…

Водитель затянулся, сплюнул под ноги и вполне ожидаемо заявил:

— Сука ты, Лед, вот ты кто…

— А сам? — спросил я, легонько прикоснувшись к распухшему носу. — Я-то тебя вполсилы приложил…

— Да ну? — Виталий выкинул недокуренную сигарету в урну и достал мобильник. — А на моем месте если бы оказался?

— Человеку со столь тонкой душевной организацией от таких экспериментов лучше воздержаться.

— Вот я и говорю… — Парень не закончил фразу и поднес телефон к уху. — Готовность пять минут.

Я только пожал плечами и прислонился к забору педучилища. Нервы вновь начали пошаливать, и ожидание тянуло жилы ничуть не хуже средневекового палача. А стоило вспомнить о том, что изрядная часть города уже послезавтра может провалиться в Приграничье, окончательно стало не по себе.

Да и послезавтра ли?

А если бласт-бомба на "пузырь" как-то не так подействует?

Но тут ограда легонько дрогнула, донесся мимолетный всплеск магической энергии, следом качнулась земля и зашелестели ветви деревьев. А миг спустя на голову посыпались желтые листья. Это в июне-то…

— Уже? — спросил Виталий.

— Да, — уверенно подтвердил я.

Водитель взялся за телефон; я с охранниками дошел до задней калитки и не уловил там ровным счетом ничего необычного. Словно аномалии здесь никогда и не было. Чистая работа.

Когда вернулись к Виталию, тот еще продолжал трепаться с кем-то по телефону. Я немного подождал, разглядывая футболку, на темно-оранжевой с черным рисунком ткани которой пятна крови смотрелись совершенно органично, потом не выдержал и тихонько тронул парня за плечо.

— Ты с кем?

— С Шептало, — ответил водитель, отгородив микрофон ладонью.

— Дай.

— Владимир Николаевич, с вами Лед хочет поговорить. Да, передаю.

Я забрал мобильник и спросил:

— Алло, Владимир Николаевич, как все прошло? Нормально? А куда дальше двигать? Куда? Ну спасибо…

Злорадно ухмыльнувшийся Виталий забрал у меня трубку и зашагал к оставленному на парковке внедорожнику.

— Погоди! Что он о результатах сказал? — поспешил я следом. Подчиненные Грачева потащились за нами как приклеенные.

— Сказал: в институт ехать.

— Замечательно, блин!

В раздражении я пнул колесо служебного автомобиля, и тут в кармане задергался телефон. Достал мобильник — звонил Шептало.

— Да? — с некоторой даже опаской ответил я на вызов.

— Еще не отъехали? — первым делом уточнил куратор.

— Нет, а что?

— Тебя кто-нибудь слышит?

Я оглянулся на охранников и, сделав знак им подождать, отошел от внедорожника к крыльцу торгового комплекса.

— Уже нет.

— Оторваться от людей Грачева сможешь? — ошарашил меня Владимир Николаевич.

— Виталий, — отодвинул я трубку от лица. — У тебя вода есть?

— Нет, — ожидаемо ответил злой, как бес, водитель.

— Подождите минуту, — попросил я и забежал в магазин. Прежде чем охранники сообразили двинуться следом, проскочил торговые галереи и выбежал на улицу через второй вход. Сразу свернул на задворки соседнего здания и зашагал прочь. — Оторвался, что дальше?

— В институте не появляйся, на квартиру тоже не ходи, там тебя будут ждать. И телефон отключи. Меня наберешь через час. Все понял?

— Услышал — да, — ответил я. — Понял — нет.

— Делай, как сказано!

— Да объясните толком, что происходит!

— Грачев по неофициальным каналам слил информацию о нештатной ситуации в Москву. Думаю, часа через четыре прилетит борт со спецкомиссией и всех нас отымеют по первое число. По тебе вопрос пока решается, но в любой момент может прийти приказ на задержание. Это тебе ясно?

— Ясно, не тупой. А почему до прилета комиссии нельзя остальными "пузырями" заняться?

— А еще говоришь, не тупой, — донесся до меня тяжелый вздох куратора. — По-твоему, бласт-бомбы на деревьях растут? Одну завтра к утру из учебного центра перешлют, еще одну в Форте до ума доводят.

— И это все? — охнул я. — Подождите, а сколько времени мы отыграли?

— Сутки. — И короткие гудки.

Сутки? Сутки — это ни о чем. Еще и Грачев, стукач, подгадил…

Я выключил телефон, и сразу сдавила сердце непонятная тяжесть. Опять, блин, на нелегальном положении.