И мне стоило бы послушаться.

Я бы и послушалась, если бы умела поступать себе во благо.

Но хороших вариантов у меня больше нет, а в этой пещере живёт моя последняя надежда.

Похититель воспоминаний. Тёмный сирен, смутьян, отпетый повеса и мой бывший лучший друг — Казимир Дрейвен.

В детстве мы были неразлучны, но семь лет назад он внезапно исчез из высшего общества. Когда я видела его в последний раз, нам было по шестнадцать, и мы были идиотами.

Теперь он торгует магией воспоминаний и заключает сделки на крови, после которых от многих морских жителей остаётся лишь пустая оболочка.

Стоит вспомнить, какую репутацию он приобрёл, и меня пробирает ледяной страх.

Глупая, бестолковая девчонка.

В голове отчётливо звучит снисходительный голос матери. Я заставляю себя дышать ровнее. Беру себя в руки. Так. У меня меньше двух недель, чтобы найти мужа, иначе моя семья лишится титула.

Взмахнув хвостом, я плыву вперёд и вхожу в облако чернил. Металлический запах оседает в горле, и я разгоняю черноту руками. У входа меня накрывает холодная тень.

— Эй? — Мой голос зловещим эхом разносится по пещере, но никто не отвечает, и чешуйки на шее приподнимаются.

Он вообще дома?

Здесь полный разгром. Стены заросли водорослями и ракушками. Справа висит пустой верёвочный гамак с истершимися узлами. У дальней стены на полках валяются опрокинутые пузырьки, из которых вытекает биолюминесцентная жидкость. Несколько рыбок-щипунов рыщут по дну среди костей в поисках объедков. Пока это единственные признаки жизни.

Его здесь нет, а я только зря трачу время. Вздохнув, разворачиваюсь к выходу.

— Офелия Орион.

Низкий баритон прокатывается по пещере, и по затылку бегут мурашки: я мгновенно узнаю этот голос.

Я узнала бы этот голос где угодно. Оглядываю пещеру в поисках говорящего, но эхо доносится со всех сторон.

— Уже уходишь? — Он посмеивается.

Рыбки-щипуны в панике разлетаются. Мне отчаянно хочется последовать за ними, убраться отсюда и забыть обо всей этой затее.

Но долг удерживает меня на месте. Я зависаю в воде, охваченная внезапным любопытством. Я не могу подвести семью.

Внезапно сверху обрушивается поток чернил и пузырей, из-под потолка падает тёмная фигура, и сердце на миг замирает. Толстые мускулистые щупальца раскрываются веером, замедляя падение. По гладкой коже и присоскам проходит волна, а пятнистый тёмно-серый цвет сменяется ровным тёмно-синим.

Он опускается передо мной: сплошные мышцы и угроза. Каждый сантиметр бледной кожи покрыт татуировками. Тёмные волосы колышутся вокруг лица с резкими чертами, и Казимир настороженно наблюдает за мной сквозь пряди. В темноте поблёскивают стальные глаза, а лукавая улыбка медленно становится шире, обнажая неровные острые зубы.

Боги, он стал ещё привлекательнее.

Его улыбка растягивается ещё шире.

— И я рад тебя видеть, мисс Орион. Давненько не встречались.

Я беру себя в руки и мысленно ругаю за беспечность. Казимир умеет читать мысли: он сирен, наделённый магической способностью их слышать. Рядом с ним нужно быть осторожнее.

— Да, давно. Как ты? Слышала, теперь ты знаменитый Похититель воспоминаний. Сначала я удивилась, когда узнала, что это ты, но вообще-то тебе подходит. — Провожу пальцами по белым волосам и от нервов закручиваю их в узел. — Дай угадаю. Соблазняешь хорошеньких девушек и превращаешь жизнь знати в ад?

— Как ты догадалась? — Он медленно оглядывает меня с головы до хвоста, приподняв бровь, и в животе тут же начинает метаться целая стая рыбёшек.

Он выглядит потрясающе, а я всё та же — невзрачная.

— Русалки болтают.

— Ещё как. — Уголок его рта криво приподнимается. — А ты? Слышал, тебя можно поздравить.

Меня бросает в жар, и я отвожу взгляд.

— Ага. Эм. Поэтому я и пришла.

— Что, хочешь пригласить меня на свадьбу? — Он стискивает кулаки. — Чтобы я посмотрел, как ты плывёшь к алтарю?

Как же неловко. Пульс грохочет в ушах. Он что, сейчас не читает мои мысли? Собирается заставить меня сказать это вслух?

Уголок его рта дёргается. Сволочь.

Я закусываю нижнюю губу, сдирая зубами кусочки кожи, и собираюсь с духом.

— Свадьбы не будет. Деверо меня бросил.

Казимир моргает, и между нами камнем ложится тяжёлая тишина. Он склоняет голову, пряча лицо за волосами.

— Жаль это слышать.

— Правда?

— Нет, — бурчит он. — Деверо — мудак.

Напряжение в шее немного отпускает. Передо мной тот же саркастичный, прямолинейный мужчина, с которым я дружила много лет назад, только старше, привлекательнее и весь в татуировках. Он вовсе не такой опасный, как все говорят.

По крайней мере, сейчас.

Казимир приподнимает бровь.

— Мама не в восторге. Я старшая дочь, поэтому должна выйти замуж, чтобы сохранить семейный титул. А теперь, когда отца не стало, мне нужно найти мужа до конца тёплого сезона. — От горя болезненно сжимается грудь, но я заставляю себя продолжить. До конца сезона осталось две недели, и времени предаваться страданиям нет. — У меня безумная идея, и я подумала: если кто и способен на такое, то ты. Мне нужна твоя помощь.

— Может, сядешь? — Его щупальца шевелятся, и он скользит глубже в пещеру. Проплывая мимо стола, одним щупальцем пододвигает ко мне покрытый водорослями ящик, предлагая его вместо сиденья.

Я молча опускаюсь на него и подворачиваю под себя хвост.

Казимир роется на полках, и из темноты доносится тихий звон стекла.

— Выпивка? — бросает он через плечо. — По-моему, тут нужен алкоголь. Много, блядь, алкоголя.

Он ставит на стол два пузырька и устраивается на другом ящике. Длинными белыми пальцами пододвигает один ко мне.

Обычно я не пью крепкого. Сегодня пью. Касс наблюдает, как я вытаскиваю пробку и залпом выпиваю содержимое. Жидкость пощипывает горло, я закашливаюсь, выплёвываю часть обратно, и изо рта поднимаются розовые пузырьки.

Он посмеивается.

— Идеальная Офелия Орион заключает сделку с таким, как я. Будет интересно. Чем могу быть полезен, милая?

Слова вырываются сплошным потоком.

— Когда Деверо меня бросил, он сказал, что я слишком неловкая. Что не хочет показываться со мной в обществе, потому что я его позорю. Что бы я ни сказала, всё не то. И, оказывается, флиртовать я тоже не умею. Он сказал, что со мной всё равно что разговаривать с рыбой-болтушкой, и боги, вот опять. Тараторю без остановки. Не представляю, как мне найти кого-то ещё, кто сможет меня выносить. Я думала, Деверо другой или хотя бы считает это милым, но, похоже, нет…

— Ебаный мудак, — тихо ругается Казимир и скрещивает руки на груди.

— …а мне всё равно нужно найти жениха, причём быстро. Кандидатов у меня нет, а теперь моей семье пиздец. — От раздражения выпускаю облачко пузырей. — Прости. Я обычно так не ругаюсь.

— Я знаю. — Щупальца Казимира подрагивают. После моей вспышки он пугающе тих. Он всегда ненавидел громкие звуки, а я сижу у него дома, где он привык чувствовать себя в безопасности, и ору всякую чушь. Боги, я выставила себя полной дурой. Конечно, он мне не поможет. С чего я вообще решила, что поможет? Мы семь лет не разговаривали.

— Должно быть, ты совсем отчаялась, раз всё-таки пришла ко мне. — Он склоняет голову набок, и меня пронзает чувство вины. — Почему?

Потому что я не знала, куда ты исчез.

Я прочищаю горло.

— Я слышала, у тебя большой опыт. Ты мог бы научить меня флиртовать. А благодаря чтению мыслей смог бы подсказать, что именно хотят услышать потенциальные женихи. Тогда я буду действовать увереннее и, надеюсь, успею найти мужа.

— Ну да. В романтике ведь главное — эффективность. — Стальные глаза ничего не выдают. Казимир сильнее скрещивает руки, мышцы напрягаются, и рисунок татуировок на коже идёт рябью.

— Послушай, у меня не осталось ни времени, ни других вариантов. Если я не найду мужа, моя семья — мама, сёстры и я — останется ни с чем. Если наследница не выйдет замуж, мы лишимся наследства и поместья. Вся наша прежняя жизнь исчезнет. Я и так потеряла отца; я не вынесу, если потеряю ещё и родной дом. Я в отчаянии, Касс. Ты должен мне помочь. Пожалуйста.