И тут же вспоминаю Севастьянову. Вот она не смогла! Где она сейчас? Наплевательски дома. А я вот здесь, рядом с ним. Я - его опора и поддержка. Я - его Муза. А вскоре – жена…

- Но та женщина, которая смогла ею стать, заслуживает поклонэнения не меньше, чем сам музыкант! – изрекает Август. И тут я с ним согласна.

Однако смущаюсь. Экскурсовод объявляет о начале экскурсии. Автобус трогается. И мы увлечённо следим за мелькающим в окнах городом. К сожалению, нам не дано посетить все его красоты. Но увидеть их из окна – это тоже дорого стоит!

Вот, та самая рамка, разделяющая Дубай на две части, отделяющая его старую часть от новой. Мне новая нравится больше! Ведь новая – это будущее города. А в старой части осталось всё то, что уже позади.

Я немного расстроена тем, что Артур ненавидит. А именно, цифру! Ведь я же всерьёз собиралась ему подарить фортепиано. Но только не акустическое, оно у него уже есть. А электронное! Деньги копила и думала, что это станет окном в новый мир. Оно сможет подвигнуть его написать что-то новое. Сделать свою музыку грандиозной, обогатить её с помощью новшеств, которые дарит музыканту компьютерный звук. Да, в чём-то он уступает аналогу. Но ведь нужно идти в ногу со временем, разве не так?

Та же Ванесса Мэй умудрилась играть на электронной скрипке не в ущерб композициям. Сделав классическую музыку достоянием масс. Я и не думала, что Артур у меня такой консерватор. Ну, ничего! Подарю ему что-то другое. Себя, например…

- Мечеть Джумейра – это самый большой в Дубае мечеть. Она вмещает в себъя более 1300 человек одновременно, - повествует Август, чуть склонившись ко мне.

- Так заметно, что я не владею английским? – смущаюсь опять.

Он улыбается, как мне кажется, чуть снисходительно:

- Владеть языком можно лышь только имея потрэбность. Я владэл русским благодаря матери. Английский знаю не так хорошо.

- Никогда не имела способностей к языкам, - пожимаю плечами.

- Мне кажется, ви иметь другую способность, - загадочно щурится он, - Ви играть на чём-нибудь?

- Я тоже пианистка, - решаю признаться, - Но до Артура мне ещё далеко. К слову, он был моим учителем музыки!

- О! – восклицает скрипач, - Представляю, какой должно бить романтичной был ваш история чувств?

Я смущаюсь.

- Поделитесь? – щурит он глаз.

- Боюсь, что для этого нужно чуть больше времени, чем пару часов, - вспоминаю я нашу историю. Не собираюсь делиться ею ни с кем! А особенно с кем-то настолько малознакомым.

- Когда ми быть в Париже с Артуром, я видеть его первый жина, - неожиданно произносит Август.

Я замираю и нервно тереблю рукав кардигана. Уж не собирается ли он рассказывать мне, какой чудесной парой были Артур и Ульяна?

- Её звать Яна, или Аня? – пытается он угадать.

- Ульяна, - поправляю его неохотно.

- Да, точно! Уляна, - кивает, - Мне кажется, что ви подходить для Артура намного точнее. Как скрипка подходит к рукам, например.

Лёгкая гордость от сказанных слов вызывает покалывание в кончиках пальцев. Ну, естественно, я подхожу ему лучше! Точнее. Как он говорит. Меня бросает в краску, и это не ускользает от взгляда Августа.

- Ви утончённый! – жестикулирует он, касаясь пальцами губ, как это делают итальянцы, когда говорят о еде.

- Прекратите смущать меня, - хмыкаю я. Но хочу, чтобы он продолжал.

- Ви так чудесно смущаетес! – смеётся Август.

По улицам ездят машины, почти все они белого цвета. Я видела в аэропорту настоящих арабов, со множеством жён. Удивительно, как они могут так жить? И мириться с наличием рядом соперницы.

Вот я представить себе не могу, если бы, Артур, к примеру, сказал мне, что я буду его второй женой, после Ульяны. Пусть даже любимой. Но всё равно, только второй. А она будет первой. Она всегда будет первой! Но это не умаляет того факта, что я подхожу ему больше. И мы с ним уже одно целое. После этой поездки, уверена, станем единым не только по факту, а ещё и по закону. И в следующий раз эти арабы, с их притязаниями, не смогут расселить нас по разным номерам.

Экскурсионный проезд завершается быстро. Мы всё увидели, но как-то мельком. Хотелось бы мне прогуляться по этому городу. Неспешно, за ручку с Артуром. Я бы надела своё белое платье, в пол, с кружевным воротником. А Артур бы надел свои белые брюки. Я знаю, он взял! И мы бы шли с ним, вдыхая ароматы песчаного города, схожего с чем-то сказочным, невообразимым. И наслаждались друг другом и видом Дубая, с земли. Ведь, чтобы объять этот город, чтобы его оценить, нужно как минимум, стать птицей.

В отеле я тут же стучусь к нему в номер. Но его ещё нет! Очень жаль. Мне так хочется поделиться с ним увиденным. Показать ему фото, которые сделала. Наверняка, мой любимый ещё репетирует? Я должна отнестись с пониманием. Быть чуткой, внимательной, и не давить на него.

Отправляюсь в свой номер. Иного выбора нет. Не хочу никуда: ни в бассейн, ни в кафе, ни на террасу. Устала, наверное? Или стесняюсь. В любом случае, нужно принять душ, чтобы к ужину быть свежей. Вчера, с дороги, мы не касались друг друга. Но сегодня, уверена, он не отвергнет меня…

Раздеваюсь, снимаю костюм. На мне брюки и топ, все интимные части прикрыты. Да, я истинная леди! И на его выступлении буду блистать.

Когда приступаю к серёжкам. Снимаю их и кладу возле зеркала, рядом с мешочком… То чувствую смутный, ничем не объяснимый страх! Что это? Что… Чего не хватает?

Когда понимаю, чего, то меня накрывает безумством и паникой… Это кольцо с гравировкой! Подарок Артура. О, господи! Я потеряла его…

Я мечусь в тщетных попытках найти его где-то. Ещё втайне надеясь, что обронила его, когда снимала одежду. Но, нет. Его нигде нет! Наверняка, потеряла в автобусе? А что, если не в автобусе? Если на одной из остановок? Когда автобус вставал, раскрывая свои двери и позволяя нам снять ту, или иную достопримечательность не сквозь окно, а вживую.

Первая мысль – метнуться вниз на ресепшен. В этот автобус! Чтобы проверить там всё. Но ведь я же не знаю английского! Боже… Признаться Артуру в таком? Хуже некуда! Лучше уж просто свести счёты с жизнью.

Мне бы помог этот Август, с его говорливостью. Вот только… Какой у него номер? Я ведь не знаю даже, где он живёт. Чтобы узнать, нужно опять же, пойти на ресепшен. Да и как объяснить то, зачем мне к нему?

Я сползаю по стенке, закрываю руками лицо. И палец горит, как будто ожог получила. Ну, зачем я сняла? Ну, зачем переместила его на безымянный палец? Ну, кого я хотела удивить? Этого скрипача! Ведь ему наплевать. А теперь…

Как мне жить, зная это? Зная, что это кольцо одиноко лежит где-то там, на асфальте, возможно. Возможно, что кто-то уже подобрал и надел. Осквернил!

- Ну, прости! Ну, прости меняааа, - я рыдаю, зажавшись в угол. Закрыв ладонями глаза и пребывая в полнейшем неведении, что я могу. Только плакать. Просить прощения у него. У Артура. Пусть даже пока он не знает, за что.

Невесомый апрельский воздух ещё хранит в себе привкус недавней зимы. Но уже наполняется близостью первых весенних рассветов. Я жду весну, жду май с его первым цветением. Жду, как будто и сам так хочу пробудить в себе радости жизни.

Я всегда считал, что любить – это главное. Но сейчас сомневаюсь. Вдруг, нет? Любить безответно, ошибочно, в ущерб себе, жить с постоянным страданием в сердце. С меня хватит! Устал.

До того, как ушла Вера, я жил, представляя себе, что у нас всё отлично. Дом – полная чаша. Есть дочь, да и денег достаточно. Я никогда не скупился. Я очень хотел быть хорошим отцом.

Помню, мать говорила:

- Я вот сразу сердцем своим уловила, что не любит она тебя. Так, просто льстит ей внимание парня влюблённого по уши.

Может, и так. Верка была балериной. Господи, как я влюбился в неё, как боготворил! Наверное, как и Ульяна Липницкого? Ходил на все её выступления. С цветами ходил. А когда поженились, то не переставал ей дарить цветы. И восхищаться.