Я ойкаю, вспомнив, как выгляжу. В пижаме и тапках, с пучком на голове и совсем без косметики.

- Не ждала вас, Кирилл! - говорю, позабыв, что мы на «ты».

- Снова «выкаешь», - он усмехается, - Ладно! Держи. Тут цветы, а тут фрукты. Я не знал, какие ты любишь. И купил всего по чуть-чуть.

- Боже, - шепчу я, - И выкупил весь магазин?

Погружаю нос в ароматный букетик. Он небольшой, но очень свежий!

- Как ты? Тебе уже лучше? - Кирилл с беспокойством хмурится и поправляет очки.

- А..., - я слегка отступаю, - Так, может, зайдёшь?

«Познакомлю тебя с мамой», - добавляю уже про себя.

- Нет, я забежал буквально на десять минут, - он, отодвинув рукав своей куртки, глядит на часы на руке, - Просто проведать хотел! Убедиться, что ты в норме.

- Ну, - развожу я руками, - Как видишь, жива.

- Выглядишь супер! - Кирилл поднимает вверх большой палец.

- Да, ну! - я смеюсь. И, кажется, краснею.

- Ой, чуть не забыл! - он ныряет рукой в свой карман, и достаёт что-то небольшое, умещающееся у него в кулаке.

Протягивает мне. И на руке у него я вижу фигурку пчелы. Наподобие тех, что когда-то были в «Киндер-Сюрпризах». Бегемотики, там! Или пингвины. А у нас будут пчёлы. Только не в «Киндер Сюрпризах». А в сети магазинов «Корзиночка».

Дизайнеры разработали целую серию пчёл. И акция «Собери Усю и Бусю» принята и одобрена менеджерами торговой сети. А между тем, наш сериал скоро будет в кино!

- Ух ты, это Уся! - я подношу пчёлку к глазам. Уся стоит с цветочком в лапе. Она смущена. Точно как я сейчас.

- А вот и Буся, - Кирилл кладёт мне на ладонь ещё одну пчёлку. И пальцы его, холодные с улицы, так обжигают мои...

Буся, судя по его виду, что-то задумал. Наверное, снова мечтает о том, как бы съесть половину торта?

Я вдруг отчётливо вижу, что это же я и Кирилл! И чего я звала Бусей Липницкого? Он, ну никак не похож на пчелу. А вот Куликов, в самом деле, похож! Столь же милый и круглый. Да ещё и в очках.

- Я вот думаю, жаль, нет у Буси очков. А ему бы пошло, - выдаю.

Куликов усмехается и поправляет свои на носу:

- Намёк понял!

- Это комплимент, между прочим, - говорю я с притворной серьёзностью.

- Ладно, Уль, побежал, - говорит он отрывисто, - Ты давай, не хандри! Если что, я на связи.

Я машу, зажав пчёлок в руке. И смотрю, как Кирилл убегает по лестнице вниз, игнорируя лифт. Здоровый образ жизни? Не курит, не пьёт. И постоянно - борьба с лишним весом.

- Таааак, - слышу я мамино сзади, - Ну, и кто это был? Это он? Твой начальник?

Обернувшись, я вижу их с Моцартом. Тот сладко зевает. Не спится на новом месте? А мама стоит, щуря глаз. Подглядела, подслушала и уже всё решила за нас.

- Да, Куликов Кирилл Павлович, - называю его полным именем.

- Ну-ка, дай посмотрю, что принёс? - отбирает она мой пакет.

На кухонном столе появляются фрукты: яблоки, персики и виноград. А ещё сыр, хурма и какой-то мармелад, судя по надписи, без сахара.

- Вот, ещё и орехи! - вынимает она ассорти, - Какой молодец, ну надо же!

Я ставлю цветы в маленькую вазочку. Ещё недавно в ней стояли ромашки от Марка. Но они уже умерли. Интересно знать, а на хризантемах можно гадать на любовь? В любом случае, надо попробовать.

- Ну, и что у вас с ним? - интересуется мама из кухни.

- У нас с ним исключительно деловые отношения, - говорю я погромче.

Она появляется в дверях моей спальни с лукавым выражением на лице:

- Угу! Ты хочешь сказать, что он всем подчинённым таскает пакеты с продуктами?

«И букеты с цветами», - добавляю я, найдя вазочке место на тумбочке возле кровати.

- Да, Кирилл, он такой, - говорю.

Мама цокает:

- Ох, Санта Барбара!

Я усмехаюсь. И ставлю рядом с вазочкой две пчелиных фигурки. Вместе они образуют весёлую сценку. Уся, естественно, думает о любви, мечтает услышать признание в чувствах. А Буся опять на своей волне. Думает, как бы её соблазнить.

Есть ли в его отношении что-то такое... Или мне только кажется? Я ведь скоро рожу. Ну, зачем я ему? А с другой стороны, ведь и правда, не возит же он угощения всем, кто болеет? Со мной он особенно мил. Только я так боюсь ошибиться.

Я сижу и уже полчаса не свожу глаз с экрана. На Госуслугах мне, в самом деле, пришло уведомление о расторжении брака. Уля сама потрудилась, заполнила всё. Мне нужно только сверить данные и подписать. И у меня даже подпись имеется! Делал, когда мы с ней получали загран.

Пошлина в размере 650 рублей. Столько стоит остаться свободным? Я пока ещё муж. А она ещё моя жена. И теперь всё зависит от вот этой вот синенькой кнопочки, которую я, как честный человек, обязан нажать. Только мой курсор замер, застыл. Я боюсь! Не хочу. Не могу это сделать. По крайней мере, сейчас не могу. В этот конкретный момент своей жизни.

Встав из-за стола и пройдясь по квартире, я ложусь на постель. С тех пор, как её больше нет со мной в этой постели, я всё чаще ночую в той квартире, один. Бэла редко со мной остаётся. Она такая понимающая! Такая чуткая. Словно вечно следящий за мной глазок камеры. Реагирует на всё. Обижается редко. Приходит, уходит, когда попрошу.

И честно? Меня должно это радовать. Вот только… Порой не хватает какой-то детали. Словно красок в картине. Как будто наши с ней фотографии, мои с Бэлой, они сделаны в «сепии». В то время, как наши с Ульяной были цветными.

Я всё думаю, что это во мне пробуждается дух противоречия. Когда Ульяна была со мной, то меня раздражал её вечно весёлый настрой. То, как она бездарно и громко пела в душе. Хотя я просил: «Замолчи!». Как разбрасывала всюду свои «артефакты». Пока не устроил ей студию.

У Белки нет этого. Нет увлечений! Нет, она тоже рисует. Но не так увлечённо, как Уля. И то, что меня раздражало в Ульяне. Её вечный уход в себя, рассеянность, эмоциональность… Вот этого всего мне дико не достаёт в Бэле. И как компенсировать эту нехватку, ума не приложу.

Я встаю, разминаюсь. Решаю проветриться. Заодно прикуплю кой-чего. С Белкой сегодня встречаемся вечером. Стабильный секс – это то, чего не отнять. Причём, то, чего Уля не делала, ну, или делала редко, Бэла с лихвой компенсирует мне.

Недавно сосала, пока я играл. Я импровизировал под запись. Мы с ней часто теперь практикуем такое. Называется «ода любви»…

На улице мёрзлый январь. Скоро кончится. Ответ по поездке в Дубай должны дать на этой неделе. Они формируют списки заранее. Чтобы составить программу выступления всех участников.

Сам фестиваль происходит в апреле. Весь апрель будут длиться концерты, один за другим. Всё это в гигантском формате. Дубайская Опера – это грандиозных размеров центр искусств, рассчитанный на 2000 мест. А впрочем, в Дубае всё грандиозное!

Невольно себе представляю, как мы бы смотрелись там с Улькой. В Париже, конечно, куда романтичнее. Чем в песчаных дюнах, на фоне бетона, стекла и сияющих брызг. И ещё вопрос… Если меня всё же включат в программу, то стоит ли брать с собой Бэлу?

С одной стороны, не хочу быть один. А с другой, я боюсь, мы наскучим друг другу! Так подолгу быть вместе могли только с Улькой. Гуляли, любили друг друга, и были как будто одни в этом городе вечной любви.

Да, в Париж, я наверно, уже никогда не вернусь. Ну, уж точно не с Бэлой. Там столько памятных мест. Там каждая улочка помнит нас, прежних. Тех нас уже нет! И не будет, я думаю.

В первый момент я хотел предложить Ульке поехать со мной. Ну, а что? Ведь мы же с ней пара, ещё пока муж и жена. Купим билеты, махнём в Эмираты. Но её тон… Это равнодушие, холодность. Этот её деловой настрой, разом смыли надежды в помойную яму. Ей нужно было со мной развестись. Что ж? Я готов! Вот сейчас я приду и нажму эту чёртову кнопку…

С такими мыслями я дохожу до торгового центра. Войдя, расстегиваю пуховик, снимаю капюшон с головы. Мой стиль в последнее время слегка изменился. Почему-то «форсить» не охота! Как Улька всегда говорила – «форсить». Пальто и плащи отложил, как и обувь модельную. Теперь в моих фаворитах кроссовки и пуховики.