Еще больше вопросов касалось самих бешеных: как относиться к тварям; зомби они или нет; есть ли шанс, что вот уже третьи сутки примотанный к батарее тещин брат придет в себя; куда сдать бешеную девяностошестилетнюю бабушку, парализованную и прикованную к постели уже несколько лет, что вдруг умолкла и теперь лишь смотрит на каждого входящего в ее комнату и криво улыбается. А вчера она начала шевелить руками и приподниматься — чего прежде не могла. Но ведь не может же парализованный человек в таком возрасте вдруг излечиться и снова начать двигаться, верно? Бояться ведь нечего, верно?

Вооружившись терпением, для всех вопрошающих я написал сообщение со стандартным текстом, предложив следить за информацией в канале и смело задавать вопросы в чате, где все больше знающих людей, могущих подсказать нечто дельное, а затем просто скопировал и разослал его. Тем, кому не повезло стать соседями с обезумевшими, но плененными родичами, я настоятельно посоветовал немедленно вызывать полицию, а самим в те комнаты не соваться, двери запереть, спятивших ни в коем случае не развязывать.

И примотайте бабушку к постели. Да, примотайте клейкой лентой к постели почти столетнюю парализованную женщину. Нет, я не шучу. Да, вы и сами это понимаете и чувствуете опасность, раз спрашиваете, не может ли она вдруг излечиться. И мой ответ — да, может.

Справившись со всем этим кошмаром, я запоздало добавил в описание своего профиля просьбу не писать мне лично и указал ссылки на канал и чат. Возможно, это защитит хотя бы от части спрашивающих. Затем я начал наговаривать аудиосообщение Бажену, но он неожиданно позвонил сам, и я едва не выронил телефон.

— Привет, Бажен!

— Здорово. Как сам?

— Да как…

— Ну понятно.

— А ты сам? У вас там нормально все? Семья как? Соседи боевые?

— Не поверишь — но пока все нормально. За последнее время больше никто с ума не сходил.

— Я рад за вас! Честно!

— У тебя как обстановка?

— Ну… — я начал с сегодняшнего утра и рассказал все, что происходило, не забыв описать ситуацию со спятившим Профессором и его проблемами с сортировкой.

Выслушавший меня Бажен задумчиво забубнил в телефон:

— А вот это интересно, Тихыч! Банальная сортировка внешне похожих предметов… Знаешь, а ведь это поможет помочь при постановке диагноза. Всех, кто подозрительно выглядит, можно через этот тест прогонять. Я обдумаю…

— Там опять про ночные кошмары было.

— Да. От других мы тоже уже слышали, что некоторые заболевшие упоминали о преследующих их одинаковых плохих снах. Вот только даже если это подтвердится, нам все равно никак не поможет.

— Это почему?

— Потому что люди врут! — припечатал Бажен. — Вот, к примеру, подхожу я к тебе и спрашиваю — Тихыч, родной, а че ты такой кислый? Может, кошмары ночные появились? Если появились, то добро пожаловать в наш уютный карцер денька на три — там все удобства, но ты будешь под замком. И что ты?

— Ну… признаюсь, что кошмары есть.

— Ну это ты такой… а большинство начнет отнекиваться! Нет, мол, какие еще кошмары? Так… простудился чуток. Люди врут! Но в любом случае спасибо тебе. Эту инфу я дальше передам. А для тебе приготовил на одном облаке целую папку с полезной инфой — скачай ее себе куда-нибудь! В Сети не оставляй — сегодня интернет есть, а завтра мы снова питекантропы. Ссылку скину.

— Спасибо!

— И скачивай вообще все, что есть, — добавил Бажен. — Все полезное и неполезное. Или ты уже?

— Да нет пока.

— Зря!

— Понял. Сегодня поставлю ноут на скачку и потрачу денег на книги. Думаешь, будет обрушение сети?

— Я? Я ничего не думаю. Но многое предполагаю и ко всякому готовлюсь. И тебе советую. А чего у тебя голос такой радостный, Тихыч?

— Ты о чем?

— Ну, когда мы в последний раз общались, ты такой напряженный весь был. Потухший чуток, сильно в себе неуверенный. А сейчас даже звучишь иначе.

Надо же… Казалось бы — он занят своими делами, но ведь запомнил же, а сейчас сравнил и сразу заметил разницу. Я ведь действительно ощущал себя совсем иначе чем даже пару дней тому назад.

— Немного уверовал в свои силы, — скромно признался я. — После тех стычек с тварями. Ну и понял, что могу справиться в подобной ситуации еще раз.

— И зря! — жестко произнес Бажен. — Не стоит мнить о себе слишком много! Ты — обычный офисный планктон, подкрашенный оздоровительным свекольным салатом!

— О как… — я не смог скрыть вырвавшейся наружу обиды. — Да я не то чтобы начал считать себя супербойцом. Просто понял, что в случае чего могу действовать, могу кому-нибудь помочь — подхватить по пути и довезти до дома или…

— Вот это и хреново! Ты вдруг решил, что можешь, — голос Бажене немного опустился и помягчел. Похоже, он понял, что чересчур жесткими интонациями перегибает палку, и решил сбавить обороты. — Только не обижайся на меня сейчас. Дай поясню, а потом уже можешь гордо обрубать звонок.

— Да я и не собирался бросать трубку. Я ведь не малолетка обиженная.

— Успех голову кружит, Тихыч. Ты ведь в драках побеждал, когда пацаном был?

— Ну, бывало, — скромно признался я.

— Ощущения свои помнишь?

— Э-м…

— Я напомню: после победы кажешься себе подросшим сантиметров на пять самое малое, руки в стороны, грудь вперед, на всех поглядываешь с вызовом, по телу растекается горячее тепло, жадно ловишь взгляды свидетелей драки, небрежно сплевываешь кровь с разбитых губ, а сам смотришь, как там реагирует первая красотка класса или даже школы. Ты крут. Ты мегакрут. Так было?

— Хм… во многом — да, — согласился я, с трудом припоминая события уже далекого прошлого. — Любая победа будоражит кровь и поднимает планку самооценки на пару зарубок вверх. Хочешь сказать, что сейчас у меня то же самое?

— А то! Дурной кураж — вот как это называется. Убил там, ускользнул здесь — и вот уже считаешь себя крутым и неповторимым. А значит, третья тварь выдавит тебе глаза.

— Да ладно — вот так сразу?

— А так и будет! — рявкнул Бажен. — Дурной кураж губит. Начинаешь рисковать зря, срезаешь углы, где не надо, торопишься, а потом р-раз… и нога зарвавшегося новичка сносит растяжку…

— Какую еще растяжку?

— Да я не об этом. Выдохни, Тихыч. И снова начинай умело бояться.

— Вот щас вдвойне обидно.

— А мне плевать на твои обиды. — Я прямо даже представил, как он щерит зубы в ехидной усмешке. — А вот на твою жизнь не плевать. Чуть расслабь геройские напряженные булки, выпусти дурной пар и от всей души помолись, чтобы больше не попадать в такие ситуации. А чтобы помочь охолонуть, скажу тебе простую вещь…

— Ну?

— Все твои встречи с тварями были лоб в лоб — и это крайнее везение, которое не может длиться долго. Все твои встречи с тварями сталкивали тебя не со здоровыми мускулистыми бугаями, а либо со старичками, либо с давно забросившей свое тело кассиршей из «Пятерочки». И это безумное везение, которое должно было кончиться еще после первой встречи. Ты ведь смотрел те видео, где твари крошат солдат на Гаити?

— Видел, — вздохнул я, начав понимать, куда он клонит.

— Ты у нас совестливый. Не умеешь людям отказывать.

— Не умел, — уточнил я. — Но уже научился.

Бажен меня будто и не услышал:

— И на лесть ты падкий. Сейчас позвонит тебе кто-нибудь из знакомых тамошних — Тихыч, я тут сижу в селе один, жратвы нет, ничего нет, заряд на телефоне кончается. Не подхватишь меня на своем крутом внедорожнике? Ты ведь такой крутой, такой весь из себя боец… и Тихыч тут же радостно запихнет задницу во внедорожник, даст по газам и помчит спасать почти незнакомого ему человека, который его тупо юзает.

— Да я не…

— Так ствол у тебя теперь есть, раз в село удачно слазил?

— Ага. Есть.

— И что именно?

— Пока не разворачивал даже — не до этого было. Успею еще. Ближе к вечеру займусь.

— Ты все же придурок, Тихыч… как есть придурок… Ты сейчас где?

— Стою на краю парковки у небольшого торгового центра. Машин и людей хватает — такое впечатление, что мне все привиделось и на самом деле вокруг нормальная человеческая жизнь. Май на дворе, шашлыки…