Сортируя продукты, я то и дело наведывался к ноутбуку, чтобы по мелочи докупить на маркетплейсе дешевых штук: еще порцию здоровенных пластиковых контейнеров, пару больших кухонных ножей, мощный китайский фонарь, различных консервированных продуктов из тех, что не найти в обычных продуктовых магазинах, десяток неприлично дешевых букинистических потрепанных книг, неприлично дорогущую книгу про стрелковое оружие мира и средней стоимости книгу про выживание в различных условиях, добавил к товарам большую упаковку одинаковых серых носков, столько же трусов и три банки мультивитаминов.

Следом я занялся неожиданным для ночи делом — сходил к строительным материалам, выбрал три трехметровые доски, отобрал несколько брусков, вернулся со всем этим в бытовку, вооружился «тем самым» молотком и ценой ударенного пальца и получаса работы соорудил дополнительную широкую полку, идущую под самым потолком и проходящую над дверью. Выглядит безобразно, согласен. Зато максимально практично. Укрепив полку в ее положении дополнительными металлическими уголками, я сгрузил на нее не влезшие под стол продукты и прочие предметы, разом освободив ошеломительное количество места на полу. Теперь на кухню хотя бы можно пройти, не переломав ног.

Все это время я проверял свой канал и занимался сарафанным радио, рассылая ссылку на него всем своим контактам. Тем, с кем я не общался уже давно, отправлял позорно одинаковые сообщения с приветствием и вопросом, как у них обстоят дела. Будет, наверное, стыдно, если кто-то перешлет мое сообщение одному из наших общих знакомых и выяснится, что я всем отправил одно и то же послание. Хотя нет… вообще пофиг. Мне-то ведь никто из них не написал, а я вот проявил интерес к их судьбе. Ссылку на канал получили и мои новые деревенские знакомые. Время позднее, раньше я бы постеснялся людей тревожить, но сейчас не испытывал ровно никаких волнений по этому поводу. Подумав, составил краткий список последних покупок и отправил его в канал, присовокупив напоминание, что тем, у кого есть возможность, надо пользоваться доставкой на дом и не забывать ставить заветную галочку «Оставить у двери».

Проверив свои недавние заказы, я заодно накидал небрежный пост о важности видеонаблюдения, добавив, что уже завтра, если повезет забрать заказы, займусь установкой камер и всем того же советую. Удивительно и даже странно, но пытаясь помочь людям вот так, дистанционно, возможно, давая слишком очевидные банальные советы, я испытывал необъяснимую радость и облегчение. Впрочем, радость поутихла, когда я начал забрасывать в свой канал «мясные» ролики от Бажена, не забыв и видео с тем седеющим мужчиной в зеленой куртке и его мыслями про то, что конец света у каждого свой.

И только закончив со всеми делами, я закрыл окна, поправил светомаскировку, запер дверь на все задвижки, вырубил освещение и забрался в постель, включив на ноуте какой-то старый черно-белый фильм про детективное расследование, а в телефоне залез в группу своего канала, где скопилось изрядное количество комментариев как от знакомых, так и незнакомых подписчиков. Что сразу неприятно резануло взгляд — обилие мата. А сколько тут рекламных ботов и фальшивых аккаунтов-однодневок, предлагающих сказочно разбогатеть… Вздохнув, я занялся безжалостной прополкой, удаляя сообщения и баня их источники, попутно читая остальное и пытаясь понять, чего жаждут люди. А жаждали они не только новой информации, но и предлагали свои собственные материалы. Пополнив оттуда личные запасы чернушных кровавых роликов, я отправил их в канал вместе со ссылками на наспех проверенные полезные статьи по правильному поведению в опасных ситуациях и на книги, стоящие приобретения и прочтения. Надо бы и самому будет все это прочесть внимательно, когда найду время и силы. Но сейчас я уже не располагал ничем из этого и, успев поставить телефон опять на зарядку, мгновенно отключился, успев подумать, что личную библиотеку на тему выживания и оружия мне все же создать нужно…

Пять тридцать утра. Свежо. Льет средненький дождь.

Мне ссыковано.

Да. Вот именно то самое ничем не могущее быть замененным верное слово.

Ссыковано.

Оно не сразу появилось у меня в голове. Некоторое время в мозгу крутились более цивилизованные и приятно звучащие слова, пока я двигался в покачивающемся внедорожнике до асфальтированной дороги, чтобы проехать по ней буквально метров триста и тут же снова съехать на грунтовку и пересечь невидимую границу древнего села. Здесь, не доезжая до первого дома совсем чуток, я дал по тормозам и решительно кивнул сам себе в зеркало заднего вида.

Да.

Ссыковано.

Я боюсь лезть в чужой запертый дом, боюсь брать чужое имущество, боюсь нарушать закон. И пусть на словах мне разрешение было дано, не стоит забывать, что Николай законным владельцем не является. А даже и являйся, вряд ли он потом на суде признается, что разрешил кому-то залезть в его дома и взять огнестрельное оружие.

Мне страшно. А еще я злюсь от нелепости этой ситуации. Вчера человека молотком до смерти забил, а сегодня в покинутую постройку боюсь забраться. И вот эта внезапно проснувшаяся злость помогла мне преодолеть себя. Нажав на педаль газа, я снова двинулся по узкой улице, зажатой между покосившимися заборами. Не давая себе возможности опять остановиться и тратить время на бесполезную хандру и страхи, я сверялся со схемой на ходу, старательно считая вслух повороты. Никаких табличек и указателей в селе, по словам Николая, не было — и я в этом быстро убедился. Не было тут и дорог — машина то и дело с плеском шла по глубоким лужам, я старательно «ловил» передними колесами жалкие кучки щебня, каждый раз радостно выдыхая, когда внедорожник выходил на очередной относительно сухой участок. Повороты тоже не радовали — узкие, внезапные, с наклонившимися в сторону дороги заборами, чьи почернелые кромки проплывали в опасной близости от закрытых окон и зеркал. Свернув в нужном направлении, я глянул вперед, выругался и начал сдавать назад — дорогу перегородило упавшее старое дерево, еще недавно украшавшее собой огород заброшенного дома. Объехав препятствие, я вернулся на маршрут, попетлял еще минут пять, с большой неохотой все дальше углубляясь в мертвое с виду село, и наконец остановился у нужного адреса.

Вот он, дом бобыля…

Стоящая за не слишком высоким дощатым забором бревенчатая изба имела металлическую крышу, на кирпичной трубе замер чуть накрененный флюгер, окна плотно закрыты зелеными ставнями, перекрещенными приколоченными досками, такие же доски блокируют входную дверь в сени. Все, как описывал Николая, и от этого соответствия я окончательно успокоился, но на всякий случай все же решил посидеть в остановившейся у калитки машине — вдруг явившимся чужаком заинтересуется кто-то из местных и выйдет на улицу задать пару вопросов. На этот случай у меня тоже были инструкции — сказать, что я от тракториста Николая и, если что — звонить ему и давать телефон спрашивающему. Тут его все знают — живут одни лишь старики, поэтому то и дело приходится сюда заглядывать, чтобы убрать упавшие деревья, почистить снег на дорогах, а порой просто заглянуть и продуктов чутка завезти.

Оглядевшись, я никого не увидел и, рискнув опустить боковое стекло, закурил выпрошенную у работяг сигарету. Похожее, я втягиваюсь в курение, что не особо радует. Но разбираться с этим буду позднее — когда меня перестанет хоть немного штормить от нервного перевозбуждения. В пластиковом стакане плескались остатки свежего чая — я встал в пять утра, услышав звуки пробуждения работяг, начавших хлопотать у костра, гулко переговариваться, чем-то греметь, что и заставило меня тоже выползти на свет божий.

Сельская улочка по-прежнему была пуста. Поглядывая по сторонам, я выдохнул струю дыма и решил проверить свой ТГ-канал. Глянул на число подписчиков и удивленно заморгал — плюс сто с лишним человек за ночь! Интернет-сигнал был устойчив, и я занялся просмотром сообщений, безжалостным удалением всякой рекламной гадости и «убиванием» откровенных троллей. Туда же, в бан, отправлялись непонятно откуда поналезшие придурки, вопящие о том, что это все божья кара, что это за грехи наши, но истинным праведникам бояться нечего — их сводящая с ума чума не коснется. Закончив генеральную уборку, я еще раз пробежался по сообщениям и огорченно вздохнул. Ничего полезного. Горячее обсуждение, всякие абсурдные предположения о природе происходящего, льющиеся в чат страхи и немало всплесков гнева на якобы бездействующие власти. Едва дошел до конца чата, как навалило порцию нового информационного дерьма: рекламы, призывов выходить на улицы, ссылок на петиции, что-то про божественную кару. Сердито ворча, растеряв последние страхи перед грядущей операцией, я вычистил чат и тут же отправил в канал сообщение: