– Людиные. И там людей не разводят, а просто содержат. Государственные и военные лагеря для беженцев.

– Про такие не слышал пока… ты серьезно?

– Более чем. Сейчас расскажу… о… а вот и егермейстер… вы с чем‑то мешаете или так вчистую?

– Спиртное в чистом виде привык употреблять – я все же человек старого разлива…

– Ну да… а я вот предпочитаю разбавлять сладеньким…

– А почему ты разделил их вот так?

– Вы про что? Про егермейстер?

– Про лагеря птичники. Ты сказал что они государственные и военные… прозвучало так, будто армия уже не с государством.

– Ну, был тут совсем недавно один долгий ночной разговор со знающим человеком, и он четко и ясно дал мне понять, что государства нашего больше не существует. Как и большинства других мировых государств. А те военные наши группировки что выжили и не развалились, сейчас больше похожи на хорошо обученных частников, начинающих строить собственные лагеря и предоставлять различные услуги вроде сопровождения конвоев и так далее – подробно пояснил я, пока разливал нам спиртное по стаканчикам.

Михаил сидел в машине, я стоял снаружи, мы оба курили, в руках стаканчики, вокруг пищат комары, врет на ночь кукушка в лесополосе, а я рассказываю что знаю, чувствуя, как наконец‑то успокаивается все у меня внутри, взбаламученное сегодняшним убийством.

– Рядом с нами есть военный лагерь, так он из временного на базе бывшего поста ДПС превратился уже в здоровенный такой объект. И человек им прямо вот хороший управляет. Я с ним лично знаком, он меня как‑то из нехорошей передряги вытащил, так что знаю что говорю.

– И далеко лагерь?

– Да не особо – можем доехать завтра, если не захотите в поселке у нас оставаться. Перед этим позвоню и спрошу принимают ли они новеньких.

– Да я вот думаю, Тихон, что в одного мне… не вытянуть в этом поселке. Да понимаю, что люди вы хорошие и поможете чем сможете, но висеть у вас на шеях балластом не хочу. Если я в том лагере пригожусь на должности какой – то буду рад у них пожить в какой‑нибудь каморке. Я вообще рукастый…

– Да сегодня и спросим – спокойно ответил я – Не пропадете, Михаил. Либо здесь приживетесь, либо у военных. За ваше здоровье.

– За твое здоровье, Тихон. И ко мне давай на «ты». Договорились?

– Договорились, Михаил – улыбнулся я.

– Не расскажешь мне о вашем поселке?

– Да с удовольствием. Только за ноутом схожу и сяду в машине рядом – надо бы все свои чаты проверить еще раз, ответить каждому, ну и посмотреть что там в нашем поселковом змеином гнезде за каша заваривается…

– Разные тут у вас люди живут как я понял… и по статусу и по амбициям…

– Точнее не скажешь – проворчал я, наливая ему еще порцию и поворачиваясь чтобы сходить за ноутом – Точнее не скажешь…

На остатках образа жизни из далекого офисного прошлого, где требовалось приходить на работу каждое утро и выглядеть при этом как минимум прилизанной улыбчивой и в меру свежей безобидной ромашкой, я планировал восстановить свой график и лечь спать пораньше, чтобы выспаться до хруста зубовного. Но как и следовало ожидать спать я отправился в три часа утра, когда небо уже начало светлеть, воздух приятно посвежел, а в каждый глаз будто по хорошей пригоршне стеклянного песка высыпали. Так что можно сказать спать я ушел вынужденно, а не из рационалистических соображений.

Да и как тут было уйти с устроенной мной самим дачной тусовки? Гости меня бы не поняли…

После моего знакомства с Михаилом, я написал в военный лагерь, получил от них уклончивый ответ на тему надобности в их рядах людей крепких и рукастых, но взамен получил столько интересной информации, что сам напросился к ним в гости, намекнув, что приеду не с пустыми руками. Там позвали к микрофону кого‑то из старших, мы чуть пообщались, поняли взаимную заинтересованность и договорились, что я приеду после обеда, а до этого заскочу кое‑куда почти по пути – за что меня отблагодарят.

После этого я тут же созвонился по видеосвязи с нашими в поселке, описал ситуацию и открывшиеся перспективы небольшой выгоды, дождался понимания с их стороны и тогда же создал тему в нашем чате, попросив каждого жителя отправить туда список из двух‑трех пунктов того, в чем он нуждается больше всего на данный момент. Если это что‑то слишком личное или просто не хотят светить свои интересы общественности – то пусть пишут мне в личку и не стесняются.

Все это я делал, продолжая находиться на площадке рядом с домом. Михаил сидел в моей резервной машине, я с куда большим удобством обосновался в своем огромном буцефале, где даже водительский отсек обладал солидными размерами.

Водительский защищенный отсек…

Чтоб меня…

Вот они новые термины в нашей обыденной разговорной речи и в мысленных диалогах с самим собой.

У меня в машине есть два защищенных отсека – водительский и пассажирский спереди – плюс крайне вместительный багажный отсек. И все это отделено и огорожено стальными сетками и арматурными решетками.

Здравствуй фантастический мир киношного Безумного Макса и добро пожаловать в нашу реальность…

Пока люди потихоньку оживали и перечисляли в тему чата, но чаще мне в личные, то, в чем нуждались больше всего, опять позвонил товарищ из Зоны А – Александр Весняков, человек с бархатистым властным голосом. Но голос его я не услышал – сбросил звонок, не желая портить себе этот приятный спокойный вечер, подсвеченный парой порций алкоголя.

Постепенно к спонтанной видеоконференции подключилось еще несколько человек, некоторых я даже не знал, разговор сначала коснулся нашего местного локального, затем растекся по всей территории России и СНГ, потом потек дальше, обогнув несколько раз весь наш многострадальный земной шар, кто‑то упомянул даже планы о постройке лунных баз – дотянули мол, все обещали, но не построили, а там считай было бы безопасней всего. Ну да… это без ресурсов, доставляемых с мамы планеты… но спорить с фантазером никто не стал, и беседа неспешно текла дальше и дальше.

Люди все чаще улыбались, салютовали в камеры стаканами, все меньше задавались вопросами о будущем, зато куда больше стали деловито и вслух обдумывать свои дальнейшие шаги по выживанию, прикидывать возможности огородов, обсуждать преимущества коммун маленьких и больших, а потом разговор вдруг прыгнул на фильмы и сериалы. Оказалось, что многие из поселковых, не сговариваясь друг с другом, вдруг начали просматривать одни и те же фильмы и сериалы. И да, серия фильмов Безумный Макс и сериалы вроде Ходячих Мертвецов заняли почетные места в их Топ‑10 просматриваемых. Что ж… вполне логичный выбор…

Кто‑то из поселковых, сделав большущий глоток своего напитка, мрачновато пошутил, что раньше мы смотрели такие сериалы и фильмы чтобы пощекотать нервы и разогнать сердцебиение, а сейчас мы смотрим такое чтобы хоть немного успокоиться и замедлить пульс, ведь сейчас даже обычная работа в огороде на собственно участке считай также опасна как поездка с вооруженными безумцами фанатиками за бензаком… Смешно и грустно… но ведь это чистая правда…

В общем с разговорами мы плавно завершились к двум, но еще оставались полуночники и мы сами не заметили, как досидели почти до рассвета и наконец решили закругляться. Михаил остался спать в машине, не став снимать трос, я предпочел отдыхать в собственной кровати, не забыв закинуться ставшим любимым лекарством ибупрофеном.

Подъем был назначен на семь утра. Да… выспаться и проснуться свежим как утренняя ромашка мне не светит…

Глава пятая.

Утро выдалось максимально насыщенным.

Из постели я подскочил словно вышибленный пружиной шарик пинбола и рванул в звенящие дали с той же безрассудной отвагой, не забыв прихватить с собой блокнот Мегаполис с желтыми клетчатыми страницами, на одной из которых вчера набросал примерный план утренних действий. С ним я и сверялся, стараясь не забыть ни одного пункта.