– Ты меня успокаивать должен!

– И не забудь отключить соседям доступ к камере на твоей площадке, когда пойдешь грабить покойную. Но отключи не только там, а, скажем, вразнобой минимум три камеры.

– Зачем?

– Пусть думают, что произошли какие‑то неполадки. Вообще идеально, если начнешь все вытаскивать, когда свет опять отключат и камеры вообще работать не будут. Главное – веди себя максимально тихо. Не надо давать знать добрым соседям, что рядом с ними живет такой большой вкусный куш, как ты.

– Уф‑ф‑ф… а я считала, что воровство – удел тупых…

– Красиво украсть не каждый сможет, – рассмеялся я. – Еще созвонимся, Лесь. И знаешь, предлагаю вечером, если не отключат инет и свет, устроить групповой голосовой чат для избранных.

– Зачем?

– Общение успокаивает.

– Это смотря с кем…

– А еще, если вдруг меня кто‑нибудь сожрет, то у тебя хотя бы будет контакт еще кого‑нибудь достаточно надежно, – буднично заметил я. – Мы должны общаться, должны помогать друг другу, спасать друг дружку – но только дистанционно. Такие времена вот хреновые наступили… даже открытку или яблоко другу не передать.

– Дроны!

– Что?

– Нам нужны дроны! – решительно заявила Леся и шикнула на собаку: – А ну не расплескивай воду, Жоззи! А то твоей пушистой жопой лужу и вытру!

– Дроны?

– Дроны! Надо изучить этот вопрос – и обсудить сегодня в групповом голосовом чате, который начнется во сколько?

– Я сообщу отдельно, – рассмеялся я. – Дроны… хм…

– Вполне современно. Ты разбираешься в дронах?

– Вот вообще нет.

– А я попробую купить парочку сегодня же. И ты попробуй.

– ПВЗ не работают в наших краях. Локаут.

– А я попытаюсь… до связи, Тишик. И спасибо тебе огромное!

– Упорства в выживании, Лесик, – хмыкнул я, и долгий звонок завершился.

Глянув на телефон, я чертыхнулся – пора ставить на зарядку. Где‑то у меня есть старый смартфон в одном из контейнеров, но там с батареей еще хуже. Но оживлю‑ка и его на всякий случай. А в будущем постараюсь раздобыть несколько смартфонов про запас. Как раздобуду? Ну… второй же пистолет как‑то раздобыл…

Чуть размяв плечи, я опять взялся за лопату и вонзил ее в мягкую землю, продолжив вести канаву до забора. Много времени это не заняло, и вскоре я уже укладывал в траншейку шланг с проводом, предварительно добавив кое‑где пластиковые стяжки, после чего засыпал все почвой, чуть утоптал, досыпал еще грунта и удовлетворенно вытер трудовой пот с грязного лба. Идущий по моему участку «водопровод» отныне надежно скрыт из виду, его никто не заметит – и нет опасности запнуться. Позже такую же канаву выкопаю на соседнем участке, но пока в планах обед из доширака с тушенкой и парой разбитых туда яиц, а потом надо закончить «бронирование» своей хибары – и одна из важнейших задач наконец‑то будет завершена.

А дальше… нет, мне не надо даже думать над тем, что будет дальше: удивительно, но в голове уже сложились планы как минимум на следующие недели – и деньки эти обещают быть максимально насыщенными.

«Это если меня не сожрут», – заметил голос в голове.

– Это если меня не сожрут, – согласился я, приставляя лопату к стене.

«И если сам тварью не стану».

– О… вот тогда спорта и насыщенности в моей жизни, наоборот, станет куда больше. – усмехнулся я, заходя в дом и закрывая за собой дверь.

        Глава шестая      

Поразительно, но усталость не брала меня.

Нет, на самом деле я нехило так устал, тело ломило нещадно в самых неожиданных местах, а чесалось и свербело вообще везде, но я все равно продолжал двигаться и что‑то делать. При этом все это происходило почти против моей воли, ведь сам я давно уже хотел поскорее сполоснуться прямо из шланга, смазать самые вонючие места мыльцем, смыть, натянуть просторные семейные трусы и рухнуть в кресло с коктейлем в руке, но что‑то заставляло меня трудиться дальше. И в результате я сделал немало.

На два метра удлинил канаву – уже на соседском участке. Земля там была куда жестче, поддавалась с трудом, плюс я нервничал, находясь далеко от спасительного убежища, поэтому ограничился примерно двумя метрами. Уложил шланг с кабелем, закопал все это дело, убедился, что под забором тоже все закопано, и порысил к дому.

Привинтив еще несколько листов металла, понял, что плечи сейчас отвалятся, и на сегодня в этом направлении закончил. Покормил цыплят, долил им воды, оценивающе глянул на сгущающиеся тучи на горизонте и потратил чуток времени на приколачивание степлером пленки к крыше курятника и одной из стенок, после чего посчитал свой долг выполненным. Птицы в тепле, защищены от дождя и даже чуток от ветра, полно еды, с запасом воды – так что потомки тираннозавров уж должны как‑то выжить.

Заперев родную избушку, я открыл ворота, заблокировал их в этом положении, сел за руль и выехал, предварительно убедившись, что багажник и салон внедорожника почти пусты. Ворота я так и оставил открытыми – вынужденно. Но я ненадолго отлучаюсь. Оружие и пояс с ударным инструментом были при мне, в подстаканнике – открытая банка энергетика, в желудке – таблетка ибупрофена, в пальцах – зажженная сигарета, а в мыслях и на поселковых дорогах – странноватая пустота. И меня это вполне устраивало.

Кружить по поселку я не стал, по дороге внимательно всматривался в чужие участки, если это позволяла прозрачность забора или его отсутствие. Пару раз сбрасывал ход до минимума и делал поспешные пометки в верном блокноте, вписывая номера привлекших мое внимание участков. А остановился я на границе владений Терентия – криптоинвестора, бизнесмена и стиляги по жизни, превратившегося в тварь. А до этого ему снились кошмары о проглатывающем его утяжеленном одеяле… С тех пор я каждое утро некоторое время пытаюсь вспомнить свои сны – и были ли они вообще. Здесь, открыв багажник и задние двери, я, без малейших колебаний пользуясь тем, что все лежало в известном мне месте, принялся перетаскивать чужие строительные материалы.

Да, опять воровство. Да, нехорошо. Но если вдруг Терентий вернется живым и в здравом уме – я объяснюсь и все возмещу. Да он и так поймет меня правильно.

В багажник я загрузил чутка трехметровых досок и бруса, с пыхтением уложил туда же несколько мешков с цементом, добавил к ним два двадцатипятикилограммовых мешка клея для пеноблоков, оставшееся пространство заполнил самими пеноблоками, а в промежутки напихал различную мелочевку, хватая все, что попалось под руку. Прыгнув за руль, я уже на куда большей скорости вернулся домой, в темпе разгрузил нахапанное, прикрыл пленкой и поехал обратно. Так я сделал четыре ходки, с каждым разом становясь все богаче. Пятый раз поехать уже не смог – тело болело так сильно, что пришлось выпить еще одну таблетку обезбола, но ощущение свинцовой тяжести никуда не пропало.

Посидев с полчаса в кресле и заодно в Телеграме, вдоволь хлебнул новостей, убедившись, что захлестнувший мир кошмар только разгорается. Сотни смертей, еще несколько стай, горящие после ударов дронов машины на дорогах, растерзанные тела гражданских и солдат на залитом кровью асфальте… И единственная на этом фоне позитивная новость: на космической станции МКС ни одного превратившегося из десяти присутствующих там космонавтов. Нет, я за них, конечно, очень рад – и искренне, но хотелось бы и мне оказаться там, чтобы наблюдать за всем ужасом с огромной высоты и ничего не бояться. Хотя… а что случится с космонавтами, если ракеты с припасами к ним больше не прилетят? Какой уровень автономности МКС? Одна десятая процента? Этого я не знаю, но нет, я не хотел бы оказаться запертым внутри висящей в космическом вакууме консервной банки.

Следующие часы я занимался внутренним обустройством и готовил сытный ужин из спагетти с соусом из банки, а сверху пары жареных яиц, политых сладким чили. За это время изнутри на место встали еще шесть листов стружечной плиты, благо с ними было куда легче обращаться, чем с металлом, а нижняя часть ставилась прямо на пол. Несколько взятых с участка Терентия досок и брусков пошли на сооружение прочной полки. Её я заполнил имеющимися у меня инструментами, еще часть повесив на вбитые в торец полки гвозди. Некоторое время я с задумчивым удивлением разглядывал найденный у Терентия древний деревянный рубанок – примерно такие я как‑то видел в школьной кладовке, там еще, помнится, какие‑то клинышки нужно было подбивать. Строгать ничего не стал и просто положил его рядом с набором фирменных стамесок, выглядящих весьма дорого – тоже «дар» Терентия. Парень, видимо, скупал вообще все, на что взгляд упадет, благо финансовые возможности позволяли.