Глава пятая      

Мне очень хотелось спокойного, мирного и ленивого утра. Так чтобы с позевываниями неспешными, с долгим сонным сидением у порога, вдыханием аромата кофе и слушанием птичьего пения, пока на сковороде шипит яичница.

Но встретить утро именно в таком умиротворении не получилось.

День я начал с дикого людского ора, и слава богу – все это звучало не у меня за дверью, а далеко‑далеко отсюда где‑то на востоке Ленинградской области. И узнал я об этом из сдавленных всхлипов комментирующего видео оператора дрона, ссылка на которое пришла мне буквально отовсюду. Поняв, что дело серьезное, раз все так истерят, я, стряхнув с себя сон, уселся, спустил ноги на пол, врубил видео и… окаменел буквально с первых секунд.

Судя по дате в углу экрана, записано буквально только что – минут сорок назад. Видео шло с дрона, и сначала он висел высоко над погруженным в предрассветный сумрак пригородным частным сектором, где кирпичные коттеджи соседствовали с домами попроще и поменьше. Асфальтированные узкие улочки, желтые линии газовых труб, с трех сторон окутывающая мирную картинку стена туманного леса. Из него твари и выбежали – как‑то разом, внезапно и со всех трех сторон. И их было много. Очень много. Около сотни – и это минимум, хотя дрон охватывал не всю панораму. Крохотные фигурки людей мчались стремительно, и еще до того, как последние покинули лес, первые ряды уже влегкую перепрыгивали заборы, проламывали заросли кустарника и… прямо сквозь стекла влетали в окна домов. В этот момент оператор дрона очнулся, аппарат провалился к земле, пошел над самыми крышами, а в динамиках появились звуки: грохот штурмуемых металлических заборов, звон бьющегося стекла, треск досок, резкие выстрелы и… крики, крики, крики.

А дрон все летел над домами, продолжая записывать творящийся там, внизу, ужас. Частично раздетые и полностью обнаженные твари бились о двери, прыжками влетали в окна веранд, из домов выбегали застигнутые врасплох несчастные, и их тут же сбивали с ног, подминали под себя, по живодерские выкручивали руки, ломали шеи…

Увидев запечатленную на камеру страшную участь не более чем четырехлетнего ребенка, вылетевшего из рук сбитой с ног матери, я на несколько секунд зажмурился, а рука сама собой ткнула по пробелу, останавливая этот кошмар. Посидев чуток, немного придя в себя, возобновил просмотр, стараясь отрешиться от происходящего и просто запоминать, как машина.

Жесткий отпор тварям дали из окон одного из краснокирпичных трехэтажных коттеджей, стоявших в самом центре атакуемой зоны. Стреляли из автоматического оружия и патронов не жалели. Двое били из окон третьего этажа, третий занял позицию на покатой крыше, сидя на краю чердачного окна и стреляя вроде как из ленточного пулемета. Короткие прицельные очереди выкосили немало носящихся вокруг тварей, пули дырявили заборы и тела с одинаковым равнодушием.

Вскоре десятки тел лежали на газоне вокруг дома, кто‑то висел на заборе, другие замерли или бились в конвульсиях на старом асфальте, но твари продолжали прибывать целыми пачками. И нападали они с удивительной яростью, мечась из стороны в сторону, уходя от выстрелов, беря не разумом, но запредельной скоростью передвижения мускулистых тел.

Я только рост раскрыл, увидев, как два мускулистых парня устроили настоящий паркур, взбегая прямо по стене, прыгая от одного декоративного украшения к другому, цепляясь за малейшие неровности – и они бы добрались до третьего этажа, не скоси их пули. Эти упали на газон и умерли. А еще трое со звоном выбили стекла второго этажа и исчезли внутри – ставни имелись только на первом этаже, и они были закрыты. Один из стрелков нырнул внутрь, остальные остались стрелять и, судя по их ртам, переговаривались с помощью каких‑то устройств. Стрельба послышалась уже из дома, я вроде бы уловил перепуганный женский визг, донесшийся из разбитого окна, а чуть поднявшийся дрон полетел дальше – навстречу двум влетевшим в застройку армейским зеленым грузовикам, откуда уже как горох сыпались люди в камуфляже и с оружием. Огонь военные открыли без раздумий, и до отказа заполненный полуголыми тварями переулок, зажатый меж высоких стен, разом превратился в бойню – им просто некуда было деться.

Но это здесь – дрон летел дальше, показывая дворики с убитыми людьми, выбитые окна и двери. Но он показывал не только смерть и кровь. Он показал и замерших у еще целых окон спятивших монстров, внимательно вглядывающихся в темноту внутренних помещений. Там явно что‑то произошло, и сразу двое ударили по прозрачной преграде перед ними, разбивая ее на осколки. Это какой же силы удар? И что насчет порезов? Хотя, судя по всему, им плевать на любые ранения – лишь бы убить человека.

Прикончившие первую волну тварей солдаты веером начали расходиться по улицам, продолжая щедро тратить патроны, стреляя в каждый куст, проверяя выстрелами каждую клумбу и каждую тень – и далеко не всегда делая это впустую. Меткий выстрел выбил из‑за ползущих по кирпичному забору лоз дикого винограда обнаженную дикарку, и добили ее уже в прыжке. Здоровенный парень скрывался за мусорными баками и, получив несколько пуль в спину, закрутился на асфальте…

Дрон вдруг резко развернулся, поднялся выше и опять показал туманную стену леса, а оттуда с той же стремительностью выбегало еще как минимум десятка четыре тварей, явно привлеченных поднятым здесь шумом. Хотя их тут больше… скорей всего, тоже не меньше сотни. Целая стая.

Стая…

Больше ста убийц в первой волне, сейчас нахлынет еще одна волна, равная по численности…

Резкий хлопок, дрон шатнуло, и когда он чуть развернулся, я увидел рвущиеся из окон того самого кирпичного коттеджа языки багрового пламени и струи черного дыма. Крышу перекосило, окна выбиты, трупов прибавилось вдвое за промелькнувшие минуты… и вряд ли в том огненном аду остался кто‑то живой. Взрыв газа? Или чего‑то посущественнее? Не уверен, что когда‑нибудь это узнаю.

Накренившийся дрон повернулся еще немного, быстро снизился и на бреющем полетел за голой грязной спиной бегущей за спасающейся девушкой тварью. Удар… камера закувыркалась, я успел увидеть повернувшегося голого мужика с косой усмешкой и очень внимательными темными глазами хищного зверя, и на этом видео закончилось.

– О‑хре‑неть, – выдохнул я, вставая и шаркающей походкой направляясь к электроплитке.

Две стаи по сто рыл в каждой? Одновременное нападение на спящий частный сектор… Массовая атака с трех сторон сразу. Одна мысль об этом леденит кровь. А тут не мысль – это случилось меньше часа назад.

Проверив камеры, убедился, что на участке никого постороннего, сцапал пачку сигарет и пошел отпирать дверь. На полпути, чертыхнувшись, развернулся обратно: одеваться, застегивать на поясе строительный пояс – и пистолет еще забыл на столе. Кретин… щелбан за тупость…

Усевшись на пороге, я закинул это видео в канал, хотя в чате оно уже было, и включил его снова, начав смотреть с куда большей беспристрастностью, внимательно наблюдая, как безоружные стремительные твари легко разбивают окна, выдирают с корнем деревянные и даже железные ставни, как выбивают выглядящие вполне крепко двери и влегкую взлетают по отвесным стенам. Некоторые были куда быстрее прочих, и я отметил их идеальное физическое состояние – явно были спортсменами, причем неплохими, когда еще были людьми, а не человекоподобными хищниками…

Эти… существа… они используют свои тела, как привычный, крепкий и очень сильный инструмент. Я, даже выпив десяток энергетиков или, скажем, получив укол какой‑нибудь боевой химии, все равно не сумел бы сотворить такое же, как вижу на экране: перемахнуть через двухметровый забор, взлететь по столбу на крышу беседки в китайском стиле, с ее ската прыгнуть на стену дома и, пролетев метра два в воздухе, уцепиться за не слишком широкий подоконник окна второго этажа, затем перехватиться обеими руками снизу за плотно закрытые ставни, упереться ногами в стену и одним сильным движением сорвать их с запоров, после чего рухнуть на землю с нехилой высоты, мягко приземлиться, кошкой снова взлететь по стене и, выбив стекла, оказаться внутри дома.