Пока шипел сквозь зубы, машина добралась до нужного участка. Да, сгоряча я рванул было пешком, но опомнился сразу же и вернулся. Без машины нельзя – она и защита, она и способ убраться самому и спасти кого‑то еще. Повернувшись в водительском кресле, я уставился в боковое окно, с силой сжимая вспотевшей ладонью рукоять пистолета.

Распашные дощатые ворота приоткрыты. Одна воротина слегка покачивается, другая неподвижна. Просвечивающий насквозь коричневый забор того «проветриваемого» сквозного типа с щелями – идешь мимо и видишь, что происходит на чужом участке. Я как раз вижу часть газона, на котором стоит красная легковая машина.

И что теперь делать?

Я доехал, я на месте, а что делать дальше не знаю... выходить? Ждать? Написать в чат? Так у меня здесь интернета нет и вообще я понятия не имею как мне...

Из щели между ворот показалась иссохшая нагая фигура бабки с отвисшими грудями и свисающим фартуком морщинистого живота. Крохотные блеклые глазки уставились на меня сквозь ниспадающие на лицо космы грязных седых волос. Я нажал педаль газа...

Взревев мощным движком, Форд впечатался бампером в ворота, зажав между ними безмолвно задергавшуюся голую старуху. Я вжал педаль сильнее. Машину бросило вперед, с визгом металлической рамы ворота поддались, смятое человеческое тело исчезло машиной. До боли прикусив губу, я дернул руль в сторону, осознанно наезжая левыми колесами на тварь, вломился во двор, оказавшись на крохотной бетонной площадке, полностью занятой еще одной машиной. Сколько же шума я поднял... и понимание этого буквально вытолкнуло меня из защищенной машины на столь опасный простор. И оно же заставило меня хрипло крикнуть:

‑ Эй... с‑суки такие! Я здесь! – а перепуганная моя основа не позволила отойти далеко от открытой водительской двери.

Расширенные глаза перепугано осматривали желто‑розовый дом, запертая бордовая дверь, выбитое окно, обрамленное перебитыми тонкими дощечками. Вокруг меня дворик, красивые декоративные кусты, разноцветная щебенка с воткнутыми в них розовыми фламинго. Не дача, а пряничный домик какой‑то... куда забрели пообедать монстры...

Ну?

Ну?! Где вы?!

Ответом был раздавшийся изнутри грохот падающей мебели – шум, который ни с чем не спутать, я прямо даже представил себе перевернутый столик и стулья... а дальше представлять ничего уже времени не осталось – в окно сунулась окровавленная мужская рожа с широкими исцарапанными плечами. В нее я и выстрелил два раза подряд. И не промахнулся ни разу – окно послужило чем‑то вроде рамок мишени, а показавшийся в нем силуэт первые секунды был неподвижен. Он посмотрел на меня, я на него. И нажал спуск. И выстрелил бы раньше, но нужно быть уверенным, что стреляю в тварь, а не окровавленную жертву с ребенком на руках. Куда попали пули я не увидел, но он разом обмяк и сложился за подоконником. В борт машины что‑то стукнуло, я с вскриком обернулся и едва не всадил несколько пуль в вернувшуюся после удара воротину. Выдохнув, дернулся обратно и... опять заорал, когда в ворота с той стороны кто‑то ударил, а когда створка отошла, там уже стоял невысокий темноволосый парень... он заорал в ответ, вскинул ружье... я продолжал наводить на него пистолет... и лишь ценой сведенного судорогой указательного пальца я сумел не выстрелить ему прямо в грудь. Не знаю, насколько он был близок к тому, чтобы пристрелить меня... Я попытался улыбнуться ему дрожащими губами, но он завопил:

‑ Сзади! – и выстрелил.

Мгновение я думал, что пуля предназначалась мне. Как и последовавшая за первой вторая. Но выстрелы прошли мимо, я неуклюже и медленно поворачивался как зажатый в детской ручонке оловянный солдатик. Повернулся... и увидел, как в сантиметрах от моего лица промелькнула рука со скрюченными пальцами. Ее обладательница, обливаясь кровью, рухнула на бетон у моих ног и дико заколотилась.

‑ Окно! – это предупреждение чуть запоздало – я уже стрелял по лезущей той же дорогой твари. Выстрелил пять раз – два раза промахнулся, два раза попал, а пятая пуля вошла в спину вцепившейся мне в ногу твари. Я попал ей в голову. Второй стрелок тоже не бездействовал – сместившись в сторону, он стрелял по тем же целям и тоже по попадал.

‑ Вот же дерьмо! – простонал я, с трудом выдергивая лодыжку из мертвой хватки.

Ногу будто тисками сжало! Подавив желание проверить как там выглядит моя лодыжка после стискивания, я перезарядил пистолет и глянул на стоящего поодаль парня:

‑ Спасибо!

‑ Да херня – буркнул он, торопливо засовывая по одному приему в свое ружье – Сколько их там еще?

‑ Не знаю – признался я и глянул на истекающих кровью мертвых голых людей – Но это те самые, что наведались ко мне в гости. О них я предупредил в поселковом чате.

‑ Погоди! Так ты Тихон? Нет?

‑ Он самый.

‑ Я Денис! Рад очному знакомству!

‑ Взаимно – удивленно кивнул я – А откуда ты...

‑ Я сосед Игната. Через участок от него живу. А ты с ним вроде общался на тему поездки к Ясногорску...

‑ Так и есть – ответил я и перевел взгляд на тихий... даже слишком тихий «пряничный домик», куда почему‑то очень не хотелось заходить – Как думаешь, там еще есть кто...

‑ Спасибо! – женский голос донесся сверху.

Стукнули декоративные дырчато‑узорчатые ставни, распахнулись оконные створки – Спасибо вам! Спасибо!

Посмотрев на перепуганное женское лицо, маячившее в окне, я через силу улыбнулся:

‑ Не за что! Все хорошо? Дети и вы сами целы?

‑ Целы! Они почти добрались! Господи! Дверь выбили почти... но я успела пододвинуть старый шкаф... он советский еще... чуть не надорвалась, но сумела. А ведь раньше даже сдвинуть с места его не могла! Боженьки! Как же страшно! Как же было страшно! Спасибо вам! – она уже плакала, трясущимися руками вытирая слезы с щек – Спасибо вам, люди! Вы... вы... вы люди! Вы люди!

За ее спиной заревел сначала один ребенок, затем к нему присоединился второй. Волной накатило облегчение – дети живы.

Переглянувшись с Денисом, я взглянул на тварей, на выбитое окно и тяжело вздохнул – ничего не закончилось. Все только начинается. Вот так оставлять эту семью никак нельзя...

‑ Надо бы посмотреть, что там к чему и помочь – в унисон моих мыслей произнес Денис и неожиданно спросил – Пятью семь – сколько?

‑ Тридцать семь? – автоматически предположил я и, засмеявшись, поправился – Тридцать пять. Ты только не стреляй... Девятью девять – восемьдесят один. Восемью семь – пятьдесят шесть.

‑ Да понял я, что ты пока не превращаешься – хмыкнул Денис и, закинув ружье за плечо, подошел с протянутой рукой – А ты мужик, Тихон, ты мужик.

‑ Я то? – выдавив из себя смешок, я покачал головой и крепко сжал его руку – Это вряд ли. Поверь – я едва не обосрался. И до сих пор на грани сердечного приступа...

‑ А кто нет? Мужик не тот кому на все плевать, а кто умеет это преодолеть – удивительно взросло ответил парень, что вряд ли тянул больше чем на двадцать пять – Такой отец мой всегда говорил. А ты меня проверять не будешь?

‑ Не буду – улыбнулся я – Закуришь?

‑ Не курил – но начал. Угостишь? Но давай покурим в доме – у окна на втором этаже. Чтобы видеть, что тут вокруг происходит...

‑ Мудро.

‑ А ты крут, Тихон – произнес Денис, глянув под колесо моей машины – Буквально давишь из них кишки, да?

Глянув туда же, я едва не подавился сигаретным дымом и торопливо отвернулся.

‑ Охренеть...

‑ Ну да. А тебе еще с этого месива съезжать... а потом куски вычищать с днища – невесело хохотнул Денис, подкуривая от моей зажигалки – Пошли пока нас тут не съели?

‑ Пошли – кивнул я, делая шаг к бордовой двери...

‑ А как все закончим – предлагаю выпить чего‑нибудь крепкого и сближающего, но на удалении друг от друга... ну чтобы не начать закусывать друг дружкой, да?

‑ Это да‑а‑а... – засмеялся я и почувствовал что меня наконец‑то начинает отпускать...