'Ищу двух-трех взрослых, ответственных и максимально адекватных модераторов для присмотра за чатом! Свои кандидатуры предлагать мне в личку.

Помимо этого, ищу двух-трех знающих, опытных людей, могущих поделиться полезной информацией по правильным действиям для гражданских во время различных стихийных бедствий, техногенных катастроф, вооруженных конфликтов и по тому кошмару, что сейчас происходит в мире. Информация нужна для выкладки в канал ради общего блага.

Также прошу всех подписчиков рассказать о канале друзьям, чтобы они тоже могли воспользоваться размещенной здесь информацией и поделиться собственными знаниями.

Ну и главное — запаситесь всем необходимым и сидите дома, люди!'

Глянув на часы, обнаружил, что сижу здесь уже полчаса. И за все время ко мне никто из здешних жителей не проявил любопытства. Пожав плечами, проверил пояс с молотком и монтировкой, убедился, что складные ножи со мной, и только после этого вышел из машины и заблокировал двери. В левой руке — блокнот со схемой, правая крепко держится за рукоять увесистого оружия, а сами ладони и пальцы защищены двойными рабочими тканевыми перчатками. Нет, я не боялся оставить отпечатки. Просто был предупрежден о том, какие трудности мне предстоят, и подготовился заранее, предпочтя футболке и шортам крепкие джинсы, кроссовки, рубашку с длинными рукавами и бейсболку. Первую проблему я увидел сразу же — поверх калитки раскинулись узловатые колючие плети двух разросшихся кустов шиповника. Пока продрался, пока нащупал и расшатал заржавевший накидной запор и сумел сдвинуть с места протяжно заскрипевшую петлями калитку, успел пропотеть и неисчислимое количество раз зацепиться одеждой за колючки и шипы. Ощущаю себя персонажем компьютерной игры…

Преодолев первую полосу препятствий, я огляделся и решил начать не с дома, а с приземистой длинной хозяйственной постройки, тянущейся вдоль забора слева от калитки. В пристройку вело две двери, но ближайшую я проигнорировал, зная, что раньше там почивший хозяин хранил запасы угля, пока это не стало неактуальным — село было газифицировано, что удивительно, учитывая его вымирание. Впрочем, возможно, лет двадцать назад все было не так плохо. Ну а меня интересовал вторая дверь — дощатая, узкая, все еще крепкая и снабженная навесным замком, ключ к которому я отыскал под каменной плиткой в корнях растущего в паре шагов матерого куста крыжовника — то, что это крыжовник, я знал от Николая. И он же пояснил, где отыскать банку с солидолом, если замок откажется отпираться. Но с этим проблем не возникло.

Вытащив дужку из проушин, я потянул дверь на себя и… присел на корточки да взглянул на удивительнейшую вещь, установленную в густой тени в шаге от порога. Стальные шипастые дуги выглядели сделанными кустарно, сам капкан чуток поржавел, но прикрытый кое-какой ветошью и бумажками, установленный в выемке в земле, он выглядел более чем угрожающе. Это если знать о нем. Ну а не зная, я бы чуток пригнулся, чтобы не удариться головой о притолоку, шагнул бы в постройку и… на моей ноге с лязгом сомкнулись бы стальные челюсти. Жуть!

Капкан я трогать не стал. Перешагнул с максимальной осторожностью, разом оказавшись у грубых дощатых полок, отыскал в углу лопату, глянул на схему, отодвинул от стены забитый стеклянными банками ящик и принялся копать. Долго трудиться не пришлось — лопата уткнулась в нечто твердое где-то сантиметров через тридцать. Взглянув при свете фонарика смартфона, убедился, что там виден край толстого пластикового мешка, резко ускорился, и через пару минут в моих руках оказался достаточно длинный и в меру увесистый сверток. Отложив его, спешно закопал яму, вернул на место ящик и лопату, подхватил добычу, резко шагнул к манящему светом выходу и… замер на месте с поднятой для следующего шага ногой. Господи… Меня спасло дотошное следование инструкции и запомненный список действий, записанный со слов Николая. И следующий невыполненный пункт гласил: не забудь про капкан, парень!

И ведь я забыл!

И не запиши я этот пункт, сейчас бы уже орал от боли на полу, сжимая пробитую зубьями капкана ногу.

Придурок!

Шепотом матеря себя, я вышел, огляделся, запоздало подумав, что надо было бы наоборот — сначала оглядеться, а потом выходить, запер дверь на замок, спрятал ключ в тайник и рванул на выход, стараясь не запутаться в кустарниковой ловушке. Сверток я уложил на пол салона за водительским креслом и, прежде чем снова отправится в чужие владения, примерно минуту приводил в порядок сбившееся дыхание. Ощущения — будто я пяток спринтов пробежал. А ведь если прикинуть, то ничего этакого я вроде бы и не делал…

Собравшись с духом, я сверился со списком, убедился, что помню следующие восемь пунктов, и опять пошел к приоткрытой калитке…

— У меня есть ствол! — шепотом сообщил я своему покрытому паутиной и пылью потному лицу в зеркале заднего вида, пока вытирал физиономию пучком влажных салфеток. — А может, даже два!

Николай и сам толком не знал о содержимом свертков — о них умирающий сообщил ему перед самой смертью, обронив, что там оружие. Поэтому еще вчера он велел мне особо не радоваться, ведь в свертках запросто может оказаться ржавое фуфло замшелого года выпуска и в ужасном состоянии. Ни на что серьезное и хорошее уж точно надеяться никак нельзя.

Но я сидел и радовался. Потому что у меня получилось преодолеть себя. Получилось заставить себя действовать в непростой ситуации. И я знал, что еще неделю назад предложи мне кто вот так забраться в чужой дом, он был услышал отказ немедленно.

Ну а сейчас совсем другое дело.

Какие времена — такие и нравы. Древнее выражение подходило к этой ситуации, как влитое.

Заведя машину и надавив на педаль газа, я медленно покатился по узкой улице, хищно поглядывая на соседние дома — а может, и там есть спрятанное оружие? Сейчас лишь начало восьмого утра, звонить пока некому, как и ждать звонков от кого-либо, так-то я вполне могу потратить еще пару часов на поиск «сокровищ».

— Если бы все было так просто, — вздохнул я, крутя руль одной рукой, а другой нащупывая банку энергетика.

Отыскать что-то надежно спрятанное без «карты сокровищ» может лишь человек сведущий в этом деле. Например тот, кто регулярно проводит обыски в жилищах подозреваемых. Или тот, кто записывает ролики об исследовании покинутых домов в заброшенных селениях и показывает свои порой реально ценные находки. Куда только люди не прячут деньги, ювелирку или запрещенку, не говоря уже о вдруг обнаруживаемых под полами ящиках водки.

Сделав большой глоток, чтобы промыть рот и горло, я начал было растягивать губы в еще одной излишне радостной улыбке, но лицо окаменело, а банка выпала из пальцев, когда за следующим поворотам я обнаружил двоих стоящих на дороге людей. Я ударил по тормозам, и внедорожник замер со скрипом тормозов, а я едва не приложился лицом о руль.

Вот черт!

Первая тупая мысль — деревенские все же поймали меня на воровстве!

Вторая тупая мысль — полицию уже вызвали, или еще можно как-то договориться⁈

А тупыми мысли были потому, что на дороге, прямо посреди огромной лужи, стояли не люди, а твари. И понятно это было с первого взгляда. Полураздетая удивительно высокая старуха с длинным костистым носом и обильной седой порослью под ним. И почти нагой мужик лет пятидесяти, может, чуть старше, узкоплечий, с солидным пузом, имеющий на себе только грязные рваные джинсы с застегнутым ремнем. И эти кривые усмешки на застывших лицах, эти смотрящие на меня мертвые хищные глаза…

Рывком переключив коробку передач, я вдавил педаль газа в пол, и взревевший движком внедорожник прыгнул… назад, втягиваясь обратно в оставленный проезд.

— Млять! — рявкнул я, отбрасывая ногой катающуюся под сиденьем банку с энергетиком. — Млять!

Подпрыгивая на ухабах, я проехал до конца улицы, крутнул руль, пытаясь вписаться, но ни хрена у меня не получилось и я с треском пробил чей-то ветхий забор, заехав в палисадник перед домом. Заставив себя не пялиться по сторонам, переключил передачу и рванул уже вперед, только затем глянув в боковое окно. Глянул и… заорал в голос, когда в стекло ударили нацеленные на мое горло грязные руки. Стекло выдержало, а добежавшего до меня пузана шатнуло в сторону, и он упал. А я еще сильнее вдавил газ, покидая проклятый переулок. С едва заметным стуком от крыла машины отлетела старуха, рухнув в лужу, задом я зацепил вставшего мужика, снова свалив его в грязь, и начал набирать скорость, уходя уже по прямой и судорожно пытаясь вспомнить, куда сейчас сворачивать, в то время как стена забора в конце улицы приближалась с каждой секундой. Бросив взгляд в зеркало, я увидел две бегущие за мной фигуры и неверующе прохрипел: