— Не привиделось! На кой леший ты вообще туда приперся?

— Гречки еще докупить, например.

— То есть на гречку у тебя время есть, а найденные стволы осмотреть — времени нет? Ты от тварей чем отстреливаться будешь? Гречкой?

— Я понял тебя, Бажен. Что, прямо на парковке заниматься? Внаглую?

— Надо было сразу домой ехать с оружием и там разбираться! Фотографировать, снимки мне отсылать, боеприпас проверять… Но раз доехал — иди в свой торговый центр, закупайся и без остановок кати домой. Там жду от тебя фото. Подскажу что и как. Проведешь тестовые стрельбы. А после этого ствол всегда держи при себе.

— Понял. Спасибо, Бажен.

— Гречка, млять, — проворчал он. — На кой хрен тебе столько гречки? Ты ведь покупал уже!

— Запас полок не ломит.

— Тут ты прав. Но постарайся, чтобы в продуктах без перекосов было. И посмотри потом те видео, что я тебе прислал.

— В предыдущих мне тот мужик седоватый понравился. Слова его прямо зашли.

— Он там тоже есть. Еще пару нарезок.

— Супер!

— Ага. Он человек дельный. В общем, жду снимки твоего арсенала — хвастайся смело! Там и спишемся.

— Лады!

Примечательно, что закончив разговор, я сразу же проверил заряд батареи у смартфона и недовольно поморщился — 65 %. Плохо! И вообще — мне нужен еще один резервный телефон. И проплаченная на несколько месяцев вперед симка от другого оператора.

Я уже открывал дверь, но поспешно захлопнул ее, когда слишком близко к моей машине мимо тяжело прошел армейский Урал. Я услышал полившийся сверху трехэтажный мат и, виновато улыбнувшись, хотя вряд ли кто видел мою перекошенную от испуга харю, остался в машине. Действительно, я тот еще придурок — едва не выскочил прямо под колеса. А во всем виноват вон тот красный поблескивающий джип, что только что подъехал, заливая всю округу музыкой из выкрученных на полную мощность колонок.

Заехавший на парковку Урал остановился, за ним встал другой, а у самого въезда на обочину съехали еще два грузовика, и оттуда один за другим начали выпрыгивать вооруженные солдаты. Все они тут же закуривали, топали отлить, за оружие не хватались, и я облегченно выдохнул — вроде ничего не случилось, просто военная колонна остановилась передохнуть и заодно закупиться. Но я тоже предпочел закурить и пока остался в салоне — что-то уж больно серые и мрачные лица у солдат. И эта чертова музыка продолжает орать…

Я глянул на раздражающий красный джип и как раз застал момент, когда к нему подходил вроде как офицер в сопровождении двух солдат. Диалога я не слышал, но этого и не требовалось. Вот коротким жестом офицер велел убавить звук, стоящий рядом с машиной парень в кислотного цвета майке отрицательно помотал головой, и по его щекам застучали соломенного цвета дреды. Бух. И от прямого удара ногой в живот парень согнулся пополам, а смутно виднеющаяся в салоне девица поспешно наклонилась вперед, и через полсекунды музыка резко оборвалась. Военные развернулись и пошли к торговому центру. А я остался сидеть в кресле с приоткрытым ртом.

Ни хрена себе.

А так можно было?

Хотя придурка с дредами мне не жаль. Он сам нарвался. И успел выбесить всех вокруг.

Стук в окно едва не заставил меня заорать с перепугу. С хрустом дернув шеей, я уставился на подошедшего молодого парня в военной форме. Торопливо открыв окно, вопросительно взглянул, одновременно пытаясь понять, что я нарушил, хотя они вроде ведь не полиция, да?

— Сигарет не будет лишних? — выдохнул солдатик. — А то наши пока вернутся…

— Конечно! — кивнул я, хватая первый попавшийся блок сигарет. — Забирайте весь.

— Ого!

— Кола? Энергетики? Будете?

— Спрашиваешь, — улыбнулся парень. — Если не жалко…

— Не жалко, — ответил я, наклоняясь и поднимая с пола все отложенные для себя на поездку напитки. — Забирай. Держи, держи.

— От души! — поблагодарил нагруженный дарами солдат.

— Держитесь там! — сказал я вслед. — Слушай…

Он обернулся, глянул вопросительно, а я спросил:

— Как там дела с этими? Ну, парой слов — только честно…

Он с ответом не задержался, разом как-то постарев и дав простой русский ответ:

— Полный…

Он уже ушел к нетерпеливо ждущим остальным, а я все сидел в машине, задумчиво дымил сигаретой и смотрел в посветлевшее после прошедшего дождя небо.

Что-то не радуют меня такой ответ… ой, не радует…

Ритмичные быстрые движения, случайно пойманные взглядом в зеркале заднего вида, заставили обернуться и приглядеться — и я невольно сделал слишком глубокую затяжку и хрипло закашлялся. Там сзади, у одного их тех грузовиков, что съехали на грунтовую обочину, один из солдат небрежными движениями совковой лопаты черпал воду из длинной лужи и отправлял ее на борт и колеса Урала. Я сначала не понял, чего это он, но выглянувшее солнце увеличило яркость, и я отчетливо увидел тянущиеся по борту красные обильные потеки. Там, в кузове, что-то мощно так протекало красным, стекая по бортам и колесам на землю. Вот солдатик и смывал все это водой из лужи.

— Может, они краску везут и бочки потекли? — просипел я, сам не знаю, почему вслух, выбрасывая сигарету в окно и тянясь за следующий. — Охре-к-ха-к-ха-неть… просто охренеть…

В результате я наконец-то выбрался из машины только еще минут через двадцать и после того, как армейская колонна зарычала движками, плюнула дымом и укатила, оставив грязь на парковке, колею на грунтовке и взбаламученную лопатой и новым ужасным содержимым лужу.

Мне никто не мешал отправиться по своим делам раньше. Да я и сам не хотел терять время. Но… может, я действительно какой-нибудь моральный слабак и трус, однако осознание факта, что за моей спиной припаркован грузовик с лежащими в нем мертвыми человеческими телами, прямо серьезно так ошарашило меня, ввело в легкий столбняк. Нет, сам я трупы не видел, и мне никто ничего не рассказывал, но ведь не больных же животных отстреливали солдаты? Там вряд ли свиньи дохлые вповалку лежат. Там люди мертвые, и судя по обилию буквально льющейся наружу крови, на их телах много кровоточащих ран — например, проделанных пулями, выпущенными вон из тех автоматов, что висят на груди и за спинами донельзя мрачных и посеревших от усталости солдат. Ну или они увидели слишком много того, чего видеть вообще не стоит, и это буквально состарило их. Не хотел бы я оказаться на их месте. Ох, не хотел бы…

Зато пока я исходил ненужными сейчас эмоциями в салоне внедорожника, в голову пришла светлая мысль, и как только представилась возможность, я завел двигатель и перебрался на освободившееся местечко вплотную к торговому центру, буквально на полминуты опередив метящего туда же мужчину на серебристом мерседесе. Ему пришлось встать на ряд дальше, и он, едва заглушив мотор, выскочил наружу, первым делом направившись ко мне. Я как раз открыл водительскую дверь и выгребал в пакет смятые банки и бутылки.

— Ты же видел, что я сюда целил! — сходу начал он.

Наклонившись за упавшей на асфальт банкой из-под ягодного «Адреналина», я нехотя поднял лицо, взглянул на набирающего обороты мужика. Высокий, широкоплечий, выдающийся вперед живот и наметившийся второй подбородок — кто-то из тех, кто еще недавно нещадно гонял себя в тренажерке, а позднее все бросил и успел заплыть жирком, но пока растерял не все мышцы. Лицо волевое, глаза злые, прическа модная, но уже требующая обновления, руки висят вдоль тела, а сам он чуть наклонился вперед и явно едва сдерживает себя. Такой врежет мне разок — и нос сломан… а мне почему-то как-то пофиг. Молча кивнув, я подобрал банку и шагнул из машины. Мужику пришлось отступить, или я бы врезался в него.

— Ты… — начал он, но тут заметил на мне строительный пояс, висящий в петле молоток, зажатый в узковатом кармашке сложенный нож, потом заглянул в глаза, что-то там увидел и замолчал.

Не испугался он. Нет. Именно что-то увидел, что-то понял и резко сбавил обороты. Постоял так пару секунд в шаге от меня, после чего махнул рукой и молча пошел ко входу в торговый центр.