— Не думай, что я не вижу гнилого нутра, — не глядя, Лин Сяо указал длинным пальцем на грудь Цияо, точно там крылось озвученное нутро. — Я обязательно избавлю Империю от жадной семьи Ху.

Зажмурившись и скривившись, Цияо громко чихнула. Застигнутый врасплох Лин Сяо остолбенел. Отойти он, как понятно дело, не успел.

— Извини, — Цияо тряхнула пальцами воздух у императорской груди, как бы стирая следы. — Значит правда. Ты получил подтверждение слов.

Наотмашь откинув её руку, Лин Сяо отступил. Будь брезгливость реальным веществом, оно выливалось ядрёно-зелёной водой.

— Подожди и увидишь мою мощь, — он развернулся и широким шагом покинул кухню.

«И-и, кто тебе реплики писал?»

— Ваше Величество, разве Вы не хотели… — высокий голос евнуха заполнил кухню.

— Перехотел! — рявкнул Лин Сяо.

«Правильно сделал, — Цияо развернулась. — Моя еда!»

Неуверенно слуги поднимались, поглядывая на распахнутые двери, будто Император вернётся договорить.

Придерживаясь за столы, Янь поднялся. Его бледным лицом можно освещать тёмные дорожки Запретного города. Но Цияо меньше всего волновало лицо Ицзы. Она медленно обошла одолженный ей стол.

— Сколько тарелок я приготовила?

— Две, — промямлил Янь, рядом с которым встала Цияо.

— Сколько стоит на столе?

— Одна. Я не брал! Его Величество только появился, я сразу на колени пал! — для достоверности Янь упал на колени. — Остальное время я лицом упирался в пол!

Цияо отмахнулась. Неважно, чем он упирался в пол или прижимался к стене, факт остаётся фактом — одна из тарелок фантастическим образом исчезла!

5. Дельный совет в кустах

Из слуг никто не видел пропажу. Какое дело до тарелки с едой, когда перед тобой целый, величественный, грозный Император, да ещё и скандальная сцена с его супругой — всяко интереснее, чем глазеть на труды тигрицы.

— Вставай, — горестно вздохнула Цияо. Взяв очередную глубокую тарелку, она наложила в неё половину из уцелевшей и придвинула Цянь Яну. — Ешь.

Представления, как она сядет с тарелкой дымящейся фунчозу и опустошит её, разбились коварными загребущими ручонками.

От вспышки гнева и глупой мысли, что Лин Сяо отвлекал её, а его человек тырил, между прочим, её еду, свело живот, и короткая фраза из одного слова прозвучала грозно. Для Яня так точно. У него аж колени подогнулись.

— Я не очень подхожу на роль проверяющего еду, — протараторил он.

— Ешь, — нахмурившись, Цияо напористо придвинула тарелку и положила палочки.

Дрожащими руками Янь не с первой попытки взял палочки, возился, возился в тарелке, всё роняя и роняя лапшу. Спустя энное количество попыток, под непонимающим взглядом Цияо, он положил в рот еду. Жмурился и не сразу начал жевать.

— Настолько плохо? — прошептала Цияо, беря палочки и подцепляя лапшу с кусочками курицы и овощей. — М.

Нежная лапша, сочные кусочки мяса, хрустящие овощи, смесь приправ — взрыв вселенной, после долгого жития на кашах.

— Вкусно? — повар Фэй, как из воздуха, появился за спиной уплетающего лапшу за обе щеки Цянь Яня.

— Ужасно, — Янь замотал головой, не отрываясь от еды. — Натощак пойдёт.

Пряча улыбку, Цияо отвернулась.

— Смотри, в следующий раз твой язык приготовят, — фыркнул повар Фэй и удалился по своим поварским делам.

— То есть… — замямлил Цянь Янь, осознавая, что и кому ляпнул.

— Ешь, ешь, — закивала Цияо, давая знать, что она поняла его.

Не торопясь, они поели. Янь отвёл Цияо обратно в её дворец и напоследок по-своему извинился:

— Госпожа, на кухне я имел ввиду, что блюдо очень-очень вкусное, поэтому сказал, что ужасно, чтобы никто не думал его забирать.

— Я поняла, — без обид улыбнулась ему Цияо. — В следующий раз можешь спокойно есть, никто у тебя не заберёт еду.

— В следующий раз? — поражённо выдохнул Янь, смотря на спину поднимающейся к себя благородной супруги. Перед ним не та тигрица, готовая всех отправить на муки, а действительно человек.

Цянь Янь ударил себя по щеке.

— Не забывайся, она вся та же тигрица с дурным характером.

Перед сном Цияо не могла отпустить ситуацию с украденной миской лапши.

— Да, ты умирал с голоду, поэтому умыкнулмою лапшу. Ворюга. Надеюсь, тебе очень понравилось. Проглот.

Утро никогда не бывает добрым, кто бы что ни говорил и ни доказывал.

Звон разлетелся по покоям призывом к немедленному подъёму, построению и скорейшему принятию действия по выживанию.

— Жить надоело? — шёпотом заорала тётушка Хэ.

— Я случайно, сейчас вытру, — зашелестел голос девушки.

— Иди отсюда.

— Уберу…

— Уйду, пока тигр… Благородная супруга не проснулась и не назначила тебе палки, — по звукам тётушка Хэ вытолкала служанку прочь из дворца.

«Похоже, репутация оригинала со мной до конца. Зато никто не будет лезть с принижениями и издевательствами».

Больше спать не хотелось.

То, как её обхаживали, Цияо начала завидовать знатным особам здешнего времени. Умыли, одели, причесали, накрасили, накормили, рассказали распорядок дня — великолепно. Но быстро остыла.

«При всём раскладе большинство из них и до тридцати не доживали».

— Наложница Шуйсян устраивает банкет в императорском саду. Вы приглашены, — из скудного списка дел Цияо зацепилась именно за этот пункт.

— Императорский сад, банкет с Императором и гаремом — как заманчиво, — хмыкнула она. Ухмылка застыла на её лице.

«Беда. Правильно, вчера Лин Сяо приходил не красть мою еду, а к любви всей жизни. А сегодня на банкете Шуйсян он с концами разочаруется в гареме и укрепит любовь к одной единственной».

— На самом деле, я ведь не до конца выздоровела, — Цияо сгорбилась, напустив на себя вид бедной, измученной душонки.

— Ничего не могу поделать, — ровность в голосе и лице тётушки Хэ наводили на мысль, что она тот тип людей, которые выполняют работу с рабочими установка «личного нет», «только в рамках работы». — К тому же Вы лично давали согласие наложнице Шуйсян.

— Это была не я, — вздохнула Цияо, мысленно настраивая себя на спасение. Если не предпринять действий, она угодит в расставленные сети и позволит утянуть себя в пучину мук и страданий. — Ладно. Чему быть, того не миновать.

С переполняющей готовностью она пораньше отправилась в Императорский сад. В оригинале назначенный на вечер банкет перенесли на обед, потому что у Императора появились неотложные дела на позднее время суток.

— Беседка Белой розы, беседка Белой розы, — неразборчиво повторяла Цияо, внимательно оглядываясь по сторонам.

Банкет пройдёт на поляне Песен иволги, а вот в беседке Белых Роз Лин Сяо увидит сперва, как его любимая любовь мимо общается с мужчиной (слуга, работающий в саду), а после станет свидетелем, как дамы его гарема очень нелестно поочерёдно пройдутся по ней.

— Беседка… Нашла!

Беседка из светлого дерева с высокими кустами роз (без всякого сомнения, белых) прям-таки светилась для Цияо, которая чуть ли не вприпрыжку бросилась к ней. Уже предвкушая, как сорвёт недопонятое воркование двух работников, она резко свернула в кусты с малюсенькими, набухающими шариками — будущими цветами.

«Почему так рано?!»

Простая одежда служанки на стройном теле неторопливо вплыла в беседку. Тонкие пальцы очерчивали контуры всего, что попадалось под них. Строгий пучок, перетянутый лентой с короткими концами, лениво, но изящно следовал за головой при вращении той.

С замиранием Цияо смотрела сквозь щели и мысленно повторяла: «Повернись». Одно дело читать, другое — видеть в реальности. И Цияо хотелось увидеть ту, что покорила Лин Сяо ослепляющей красотой, мягкой натурой, стойким характером.

И вот этот самый момент. Цияо подалась вперёд, задержав дыхание.

«Давай. Ещё чуть-чуть…»

Любовь Лин Сяо поворачивалась. Оставалось немного до знаменательного момента для Цияо… И он не наступил. А всё потому что, в реальности не просто наступили на подол, а свалились сверху, придавливая в землю с конкретным намерением утопить в твёрдой поверхности.