— Или хотят надавить, — Лао Ху озвучил её недавние мысли.

— На самом деле, — Цияо подалась вперёд, — я тут подумала, может, нам стоит в тень отойти?

Лао Ху прищурился.

— Я к тому, что Лин Сяо здоровенными шагами приближается к отметке «Предел», — попыталась объяснить Цияо, всё ещё чувствуя скованность перед старшим тигром. — Что, если Лин Сяо выйдет из себя и нанесёт удар по нам? Нет, у нас есть и сила, и положение, и вес в обществе, но подставить человека легко, а вот ему очистить себя нет.

Фильтр сломался, и с языка срывалось непонятное и неубедительное. Министр не так прост, чтобы вестись на подобную чушь.

— Волнуюсь, что тебе придётся взвалить на себя новую ношу, здоровье подорвать, — Цияо звучала тише и тише. Под взглядом Лао Ху и признание не вытолкнуть из себя, не то что ложь во спасение.

— Хорошо.

Ослышалась. Точно ослышалась.

Цияо открывала рот.

— Отойти и не давить на молодого правителя — хорошо, — Лао Ху еле заметно кивнул. — Хорошая идея.

Уголки губ поползли вверх.

— Пусть принимает самостоятельно решения, ошибается и исправляет ошибки, — закончил Лао Ху.

Уголки губ замерли, не достигнув высот.

«Мы точно говорим об одном и том же? Почему мне кажется, что нет?»

— Мы с тобой давно не виделись, — Лао Ху перетянул себе переносную коробку и не спеша поставил на стол тарелки с едой. — Вижу, как ты изменилась. Раньше ты шла бы до конца, показала всем силу и власть семьи, напомнила, сколько мы сделали. Сейчас вижу…

Оцепенев, Цияо слышала громовые раскаты и зловещее: «Спалилась. Думала, отец не узнает подмену родной дочери? Глупая!»

— Ты повзрослела, — наконец прозвучала вторая часть фразы.

Выдох облегчения тонкой струйкой покинул лёгкие.

— На этот раз поступим по-твоему, — Лао Ху придвинул тарелку с курицей к Цияо и протянул палочки для еды. — Посмотрим, что из этого выйдет.

Принимая палочки, Цияо кивала. Договориться с опасным тигром проще, чем пробить холод и достучаться до Лин Сяо.

— Значит, запер под предлогом выздоровления? — Лао Ху перевёл задумчивый взгляд на двери.

— Не забивай голову, — Цияо не отрывала голодного взгляда от аппетитной ножки, в то время как палочки норовили выпасть из руки. — Я знаю, как ответить.

На деле, на этот раз Лин Сяо оставался без наказания. Лишь потому что, Жо Лань наказали не по делу. Не виновата она в обмороке благородной супруги, а её причислили к не тем, поэтому они квиты.

— Как скажешь, — Лао Ху поставил перед собой пиалу с подноса и налил давным-давно остывший чай.

Наконец, палочки твёрдо лежали в руке, Цияо подцепила ими соблазнительное, до одурения вкусно пахнущее мясо с ножки, потянула. Сочное мясо легко оторвалось. Заветный кусочек поднимался к приоткрытым губам под голодно-вожделённым взглядом.

И вот двери со скрипом распахнулись, и раздалось холодное, звенящее далёкой злобой:

— Министр Ху, какими дорогами Вас привело сюда?

— Разве у его Величества не было дел после собрания? — Лао Ху не отвечал ни холодом, ни злобой, ни высокомерием. Звучал он так, словно стоял самый обычный день, с ним заговорил простой человек из проходящей мимо массы.

Цияо так и не донесла заветный кусочек. Обернулась, кивнула подошедшему Лин Сяо и утратила к нему всякий интерес.

— Её Величество прибыла, — звонко оповестил евнух Шу с улицы, не давая во второй раз донести мясо до рта.

Инхуа впорхнула в покои благородной супруги. Только туфли её отбивали ритм, не давая насладиться в тишине и одиночестве едой.

— Ваше Величество, — покорно приветствовала Инхуа Лин Сяо, который медленно обходил министра Ху, чтобы занять место за столом.

На неё Цияо не обратила внимания, продолжая путь желанного кусочка. Но не тут-то было. Не замечая никого и ничего, Инхуа прошествовала к столу, зацепила руку Цияо и остановилась для этикетных приличий.

Округлившимися глазами Цияо в замедленной съёмке видела, как её кусочек аппетитной курочки летел и смачно несколько раз шлёпнулся о стол, оставляя пятна. Трагедию никто не разделил. Нелюди. Посмотрели и забыли.

— Как у меня могут быть дела, когда министр Ху наведался к выздоравливающей супруге, — с холодной насмешкой Лин Сяо смотрел на Лао Ху, который наблюдал за дочерью.

— Не стоит обсуждать тела в неподходящем месте, — сохраняя мягкость, проговорила Инхуа, сжимая сложенные на животе руки, с такой силой, что пальцы похрустывали и трещали.

— Если Его Величество хочет поговорить о делах, я выслушаю, — невозмутимо произнёс Лао Ху.

— Не смею отвлекать министра Ху, у Вас полно забот и без моих жалких ошибок, — оскалился Лин Сяо.

Выдыхая, Цияо взялась за новый кусочек, отщипнула и быстро потянула в рот.

— Прошу, не ссорьтесь, — на эмоциях Инхуа взмахнула руками. Длинные, широкие рукава ударили по палочкам, и золотистый кусочек повторил судьбу предшественника, упав недалеко от него. — Покои не место для дел!

«Сколько можно? Ну, сколько можно?!»

— Действительно, моя комната — не место для выяснения отношений! — откинув палочки на стол, Цияо оторвала руками ножку и сделала то, о чём мечтала с первого взгляда на жареную курицу — вцепилась зубами в мясо и откусила большой кусок.

12. Снятие принудительного отдыха

Сочное мягкое мясо таяло во рту, оставляя после себя сладковато-пряный вкус. Цияо ещё раз откусила, не обращая внимания на шокированный взгляд Инхуа, не сводившая глаз с Лин Сяо, на которого скатились палочки.

Лао Ху достал из третьего яруса плоскую тарелку и поставил у края, так, чтобы отвалившееся не испачкало стол или одежду. Пожалуй, он один нормально отнёсся к выходке с палочками и неприличному поглощению еды, словно в норме вещей, чтобы знатная барышня ела руками мясо. Варвар или дикарь, а не дочь министра и супруга императора.

С отвращением Лин Сяо сжал палочки. Бедные жалобно затрещали.

Ах, ещё служанка за спиной Инхуа с раскрытым ртом наблюдала, как Цияо откусывала и жевала мясо. Точно запоминала в мельчайших деталях, чтобы выполнить дополнительную работу — передать новость, которая через одного человека станет раздутым до небес слухом.

Со стуком Лин Сяо положил палочки.

— Его Величество недоволен благородной супругой? — Лао Ху взял палочки и переложил кусочки со стола в тарелку.

— С чего бы? — со свистом выдохнул Лин Сяо, переводя долгий взгляд на надувшуюся от возмущения Цияо. — Благородная супруга прилежно лечится, ссор не создаёт, не лезет куда не следует.

— Правда? Тогда те служанки следят, чтобы отдых А-Яо не тревожили? — Лао Ху поставил локоть на стол и расслабленным кулаком подпёр подбородок. — Вот оно что. С первого взгляда не скажешь. Думается, что Его Величество под стражу посадил супругу.

Цияо кивнула. Так и было! Не беспокойство, а настоящее наказание.

— Потому что, супруга отказывалась от отдыха, что привело к ухудшению её здоровья, — в голосе Лин Сяо проскользнула подозрительная усмешка.

Цияо выставила раскрытую ладонь. Кончики пальцев блеснули золотистым соусом, он же стекал по среднему пальцу.

— Моё здоровье ухудшается от невкусной еды.

— Теперь ты довольна? — Лин Сяо прищурился и поднял уголки губ в улыбке, сохраняя в каждом движении холод. Зловещая картина.

Довольна ли Цияо божественной едой, восстанавливающей силы в десятикратном размере и возвращающей смысл жизни? Что за глупый вопрос? Да, и миллиард раз да!

Теперь оставалось избавиться от служанок у входа и получить официальное разрешение выходить. Тогда-то «довольна» перерастёт в нескончаемую радость.

Замахав рукой, Цияо не обратила внимания на отлетевшую каплю, что приземлилась на гладкий участок кожи под уголком глаза Лин Сяо, и заговорила будничным голосом:

— Для полного удовольствия не хватает прогулки. Ты не знаешь, но твои служанки разрушают открывать окна по расписанию со словами, что я простужусь. Но в комнате страшная духота. А вот она-то и является главным врагом выздоравливающего.