«Вы бы так меня спасали, как его приказы выполняете!»

— Слезай! — в конец вспылила Цияо и ударила Лин Сяо по спине коленом.

Теперь ей точно не видать спокойной жизни. И всё из-за одного высокомерного, узколобого, злопамятного…

— Не смей больше нести чушь, — угрожающе тихо проговорил Лин Сяо.

Он поднялся, отряхнулся, расправил складки и направился к дверям, даже не взглянув на Цияо, которая с кряхтением сначала села, а затем поднялась. У дверей он остановился.

Пнув воздух по направлению его спины и ног, Цияо выдохнула и тоже поправила одежды.

«Не я — зло. Это ты — настоящее воплощение зла! Из-за тебя на меня летят камни и булыжники от цветов в твоём гаремном саду!»

— Что бы ты не удумала, — Лин Сяо остановился у дверей и чуть повернул голову, — у тебя ничего не выйдет.

— Развод — это не просто выход, это спасение для нас двоих, — в конце голос Цияо повысился.

Лин Сяо ушёл, оставив после себя беспорядок в комнате и в душе.

Помытая, высушенная, переодетая Цияо сидела на чистой, новой, заправленной кровати, пока тётушка Хэ остужала отвар от лекаря Юя.

— Чего Лин… — прикусив язык, продолжила без упоминания конкретных лиц: — Чего он сегодня вышел из себя? Известно, что ненавидит, но чтобы сорваться, догонять с кровожадным видом… Что-то тут не так.

Цияо поцокала, покачивая головой.

— Наверное, чувствует угрозу от незнания о нашем разговоре. М, так и есть. Накручивает себя на заговор. Знал бы он, что ему свободу давали, точно чокнулся и прихлопнул на радостях меня.

Споив отвар, тётушка Хэ потушила большинство свечей, оставив парочку, и ушла.

Ночь плавно вошла в калии правления.

— И чего он отказался от развода? — Цияо распахнула глаза и повернулась на бок, скрещивая руки. — Освободил бы место в гареме. На целую одну девушку меньше рядом, меньше прилипал с желанием затащить в постель, больше простора первой любви. Нелогичный этот Ли.. Не видит шанса на свободу он. Слеповат.

— Гордость задела? — перевернулась на другой бок. — Ну, конечно! Мужчина здешнего времени властны и горделивы, а тут я, девушка, предложила развод. Да это копьём по эго, серпом по достоинству.

Перевернувшись на спину, Цияо вздохнула:

— Нет спасения для маленькой беззащитной души. Как только выживать в этом чужом, смертоносном мире?

Утро началось великолепно. От слова… Нет! Цияо с трудом встала. Ночь в раздумьях и разговорах с собой дала о себе знать утром, когда пришло время вставать. Как оказалось, недосып — не самое ужасное нового дня.

— Плохо спали, — заметила тётушка Хэ, помогая с привычной утренней рутиной.

— Есть такое, — буркнула Цияо.

К выводу она не пришла, только зря ночь потратила и силы не восстановила. И зачем только Лин Сяо устроил игры? Не, отстаивать честь и имя — благородно, но не грязными уловками! Между прочим, у них были свидетели в лице Шуйсян, которая так просто не оставит увиденное и пережитое.

— Тогда отдыхайте, не выходите, — тётушка Хэ отступила от одетой Цияо. — Я принесу завтрак.

— Я сама! Зря что ли страдала?

После ужаса за запертыми дверями, Цияо в последнюю очередь станет сидеть в покоях.

Тётушка Хэ нахмурилась, обдумывая. Плохое предчувствие закололо иголками.

— Меня снова наказали? — с некой обречённостью на грани шёпота проговорила Цияо.

Перед глазами пронеслись картины совсем недавно пережитого ужаса в виде закрытых дверей и окон и однотипных жидких каш и супов.

— Нет, — тётушка Хэ прозвучала успокоительным ручьём для умирающего от жажды.

— Фу-у-ух, — Цияо сгорбилась и обмахнулась рукой. — Я уже подумала, опять сидеть попугаем в клетке.

Выражение лица тётушки Хэ не менялось.

— Л… Император, что-то сказал, сделал, приказал? — Цияо озвучила первое пришедшее, перебирая в уме возможные варианты.

— На самом деле, слуги болтают всякое, — резковато отмахнулась тётушка Хэ. — Всё же я принесу завтрак.

Не успела она направиться к дверям, как Цияо потребовала выложить, как на духу, сплетни слуг. И тётушка Хэ рассказала:

— Болтают, мол, благородная супруга настолько отчаялась покорить Его Величество, что решила действовать силой.

— А? — Цияо изогнула брови. — Силой?

— Да. Благородная супруга силой решила покорить Его Величество.

Цияо указала на себя, затем на дверь, за которой (хоть и вдали) находился Лин Сяо.

— А некоторые служанки, болтают, что Благородная супруга решила укрепить положение и родить наследника. Его Величество холоден к ней, поэтому она решила силой взять его.

Секунды две тишина вернулась в покои той самой тигрицы, берущей Императоров силой.

— Чего?! — от возмущения Цияо хватала губами воздух и не могла внятно и чётко выплеснуть застрявшее в горле.

— Помимо этого, — продолжила тётушка Хэ, вспомнив, — поговаривают, что Его Величество сопротивлялся как мог, и у Благородной супруги не вышло задуманное.

Так она ещё неудачница, не сумевшая оседлать и удержать под собой Императора! Замечательно. Превосходно. Фантастически.

Думать, откуда росли ноги, не надо. И без расследования понятно.

— Ну, Шуйсян, — выдохнула Цияо, тряхнув волосами и сжимая кулаки. — Ты у меня ещё станцуешь на собственноручно расставленных граблях. Вкуси же месть!

16. Подножка для нарцисса

Ни слова о брошенной наложнице, только щебет о провале благородной тигрицы.

Покачивая горячей поварёшкой, Цияо мрачно посматривала на кучку ничего не замечающих служанок, собиравших завтраки для своих госпожей и господ. Они даже не слышали покашливания, стуки, приглушённые вздохи от работников кухни.

— Мало того, что у тигрицы ничего не вышло, так Его Величество ушёл с наложницей Шуйсян, которая подоспела вовремя, — с весельем и восторгом болтали служанки.

— Вот если бы не наложница Шуйсян, тигрица продолжила мучить Его Величество.

— Да, да. Надо же так отчаяться и решиться на постыдный шаг!

— А вот наложница Шуйсян…

— А вот наложницу Шуйсян бросил Его Величество и самолично пришёл к тигрице, — не выдержала Цияо, упираясь в край стола руками. — Вкусный ужин променял на разговор с тигрицей.

Служанки обернулись. На их лицах читалось недоумение и лёгкое раздражение, что в их идеальное опускание одной и возвышение другой влезли.

— Тебе откуда знать? — особо наглая даже не увидела влезшую в их трещание. Рост маленький.

Стоящий в стороне Цянь Янь мысленно сосчитал, сколько табличек придётся сделать неразумным служанкам и сколько рук понадобится для выкапывания ям под их рост и размер.

— Действительно? — ахнула Цияо, выпрямляясь и указав на себя поварёшкой: — Наверное, потому что я — тигрица.

В миг служанки замерли, как зайцы под лазерным прицелом.

— Благородная супруга, бульон кипит, не переусердствуйте, — мимо прошёл повар Фэй, с нескрываемым торжеством сверху посмотрев на служанок.

Подобные сцены часты на его территории. Но служанки и слуги решили, раз они напрямую контактируют со знатным человеком, то и они выше других и ни во что не ставили слуг кухни и повара Фэя.

— А, да насколько помню, Его Величество выгнал Шуйсян из моих покоев, потому что она ему помешала, — Цияо подняла уголки губ с холодной улыбке. — Брошенная, отвергнутая Шуйсян не может сносить холодного отношения к себе, поэтому разнесла слухи, а вы, глупые и голодные до грязных сплетен пташки, разнесли порочащие слова. Не боитесь за жизни?

В ускоренном темпе, подхватив блюда, служанки пулей вылетели из кухни.

— Сколько прикажете? — тихо, с особой осторожностью Цянь Янь подал голос.

— Кого? — не поняла Цияо и вернулась к лёгкому супу.

— Ударов.

— А, — с опозданием поняла к чему он клонил. — Нисколько.

Репутация властной и нетерпящей ни одного промаха и слова поперёк тигрицы шла рядом с Цияо.

— Зря, — качнул головой повар Фэй, видящий, как наказали заносчивых служанок.