Цияо обернулась на Цянь Яня.

— Из какого дворца?

— Дворец благородной супруги «Нефритовый шёлк», — не своим голосом произнёс Янь.

— Тигрица есть захотела? — распахнул глаза повар Фэй. — Она не росой питается?

И рассмеялся. Аж пол затрясся. Бедного Яня закачало из стороны в сторону.

— Роса не так питательна, как курочка или лапша, — тоже пустила смешок Цияо.

— Не старайся, — отмахнулся повар Фэй. Порыв ветра ударил по глазам, заставляя заморгать. — Тигрица только десять рисинок съедает, пол-ложки супа, с ноготь кусочек от нежнейшей баоцзы, даже до начинки никогда не добирается.

«Потому что противная бабушка по отцу в детстве сказала ей, что еда — яд, и что если она будет много есть, растолстеет и её бросят к свиньям. Детская травма пересеклась со страхом быть отравленной. Радости жизни лишили изверги».

— Готовить ничего не стану, возьми оставшееся и отнеси, всё равно не притронется, — повар Фэй, опустил голову и глянул на до сих пор копошившегося поварёнка. — Всё ещё здесь?

Тот подхватил сковородку и, буксонув на месте, рванул в соседнее помещение.

— Не переживайте, я сама приготовлю, — в предвкушении Цияо растёрла ладони.

«Какой масштаб, какие просторы. Размерчик под стать для моего разгула».

— Не старайся, тигрица не оценит. К тому же посторонних к готовке не подпускаю, — повар Фэй хмуро глянул на неё.

— Понравится, — без тени сомнения заверила Цияо с улыбкой на губах.

— Новенькая? Откуда тебе знать нрав тигрицы? — гоготнул повар Фэй.

Цияо подняла голову, а рядом стоящего Яня повело в сторону, еле успел прижаться к стене, медленно сползая по ней на пол.

— Потому что я и есть тигрица.

4. Кража священного

Искажённая маска смеха застыла на лице повара Фэя, который перевёл вопрошающий взгляд на Цянь Яня на полу. Бедный не просто кивнул, он повесил голову, словно ему зачитали смертный приговор.

Помимо приходящего осознания личности стоящей перед ним мелочи повару Фэю, слуги на кухне замерли, создавая ощутимую тишину. Слышно даже пролетающую муху на улице.

— Продолжайте, продолжайте, — Цияо замахала руками, добродушно улыбаясь слугам. У тех ноги подкосились, из рук ножи с палочками и посудой попадали. — Я не помешаю.

«Вот что значит: имя говорит само за хозяина».

— Янь, за мной, — скомандовала Цияо, а Цянь Янь еле оторвал себя от угла стены и пола, ползком проделал коротенький отрезок пути, через силу поднялся и поплёлся за ней. Выглядело так, будто благородная супруга вела его совершать грешный грех.

Уступчивые слуги освободили сразу все столы, кланяясь и ретируясь на выход. Один повар Фэй поглядывал с прищуром, старательно пряча строгость и желание навалить с горкой ругательства о важности кухни, как на ней сложно и что всяким девицам на ней не место. Но кто он и кто это, самая наглая девица?

Цияо выбрала место подальше от входа и поближе к печи.

«Чтобы такое быстрое и затруднительное приготовить? Рис с яйцом? Вроде видела кастрюльку с только сваренным. Лапша… Я давненько не ела фунчозу* с курицей. Жаль, что её… О!»(Примечание : Фэнь Сы — 粉丝 / fěnsī — фунчоза, вермишель из крахмала, стеклянная лапша)

На столе у противоположной стены корзина с верхом демонстрировала беленькие мотки тонкой лапши.

«Вот так везение».

— Та лапша?.. — Цияо указала на заветный ингредиент. Приготовить фунчозу — важнейшее задание для исполнения величайшего желания сегодняшнего вечера.

— Приготовлена для завтрашнего банкета наложницы Шуйсян, — отрицательно яро мотнул головой повар Фэй. — На банкет Его Величество, Её Величество и наследная принцесса приглашены. Нельзя трогать.

Последняя фраза должна была припечатать к полу, раскатать в тонкий пласт и свернуть в трубочку.

— Поняла. Тогда крахмал есть?

Крахмал нашёлся. А там Цияо освободилась от плаща, передав его Яню, вставшему с края и не мешавшемуся, подготовила посуду, отвесила ингредиенты и приступила к приготовлению.

Сложность приготовления фунчозы заключалась в кипятке, которым заливают крахмал, быстро замешивают тесто, пока не остыло, а потом раскатка. Чем тоньше, тем лучше!

Стоило Цияо взять в руки нож, Ицзы шарахнулся в сторону, сбивая с соседнего стола стопку тарелок и стакан с палочками. Слуги вздрогнули и замерли до первого стука лезвия о доску.

Цияо за всю жизнь один единственный раз с нуля готовила фунчозу. У бабушки, когда та ворчливо сказала внучке, что магазинское полно отравы и неизвестного происхождения. Цияо пришлось смотреть, как она готовит и повторять за ней. Тогда это была самая вкусная лапша в её жизни.

Сложностей с замесом Цияо не испытала, хоть и кипяток неприятен, а вот нарезать тонко-тонко лапшу — тот ещё квест, с которым она справилась не в мгновение ока. Но справилась!

Разложив нити по противню, Цияо подняла голову и обвела взглядом слуг и повара Фэя, прижавшихся друг к другу и большими глазами наблюдавших за ней.

— Одолжите печь, пожалуйста, — сушка — третий этап, осложнённый временем. Если сушить фунчозу при комнатной температуре, слишком долго. Самый верный способ — в духовке, но древние времена её точно не разыскать. Пожалуй, здесь она то самое невиданное чудо.

Пока нити сушились, Цияо отвлекалась на второе составляющее будущего блюда — курицу и овощи.

— У нас только такая, — повар Фэй со шлепком положил голенькую упитанной тушку курицы на разделочную доску.

— Хоть не бегающая и не орущая, — довольно кивнула Цияо.

Меньше всего ей хотелось ещё заниматься рубкой голов, ощипыванием и потрошением. Неприятный процесс.

С отданной тушкой всего лишь нужно сделать: разделать на части и применить нужные в готовке, остальные отдать.

Овощи тоже дал повар Фэй, в чьём взгляде сомнение увеличивалось быстрее, чем по весне вода в реках прибавлялась.

Между всеми действиями Цияо не забывала возвращаться к лапше, вороша и распределяя ровным слоем.

«С готовой так возиться не надо, — скосила взгляд на корзины с фунчозой. — Банкет нарцисса* в обществе Императорского внимания — знаменательное событие, которое жизненно необходимо отметить стеклянной лапшой»(Примечание : Нарцисс — 水仙 — Шуйсян)

Сушёную, хоть и не до идеальной сухости, лапшу Цияо сварила, промыла холодной водой и приступила к обжариванию овощей, курицу в конце соединила с фунчозой, разложила по двум тарелкам и пробежала по столу взглядом.

— Кунжута нет, — вздохнула и забегала взглядом в поисках повара Фэя. — Присмотри.

Облизывающийся Янь не сразу кивнул, заворожённо смотря на полные еды тарелки.

Цияо и полпути не проделала до выхода, куда указал толстенький поварёнок, как на кухню вошёл величественный до первого знакомства Лин Сяо.

«Чутьё подсказывает, твой приход связан с любовной любовью».

В отличие от неё, Лин Сяо скривил губы и приподнял подбородок.

— Ты должна быть в покоях, — короткая фраза, а холода, будто открыли морозильник в крохотном помещении с закрытыми окнами и дверями.

— Захотела есть, пришла, — пожав плечами, Цияо потеряла интерес к Лин Сяо. — Кунжут есть?

За отсутствие на кухне повар Фэй успел отрастить горб, иначе его скрученную вниз фигуру по-другому не описать.

— Манеры растеряла? — прошипел Лин Сяо, сокращая расстояние.

Слуги с поваром пали на колени. Они не смели вынести гнева Императора.

— Нет, — чтобы заглянуть в императорские глаза, Цияо пришлось задрать голову. — Их выжжено ядом. Ни одно отравление не проходит без следа.

Вот надо было Императорскому человеку зайти на кухню именно в её смену.

— Не думай, что твой отец изменит твоё положение, — тихо процедил Лин Сяо, нагибаясь. — Тебе не забраться выше. Можешь не мечтать.

— В списке моих желаний нет забраться на верхнюю ветку Гипериона, — ровно произнесла Цияо, смотря точно в глаза напротив с непоколебимым спокойствием. Переживать из-за того, что ей не видать Императорского трона или места рядом — глупо, когда за спиной стынет еда!(Примечание : Гиперион — секвойя вечнозелёная (Sequoia sempervirens) — самое высокое растение в мире)