Речной двор.

Главный въезд.

Причал.

Постоялый двор.

Дом, где я ночевала.

Отмеченное окно.

Моё.

Я смотрела молча.

На полях стояли короткие записи.

Смена охраны.

Когда я выхожу к складам.

Когда бываю в конторе.

Сколько людей сопровождают меня за пределами двора.

Очень практично.

Очень подробно.

Каэр прочитал.

Лицо ничего не выражало.

Именно поэтому мне стало тревожнее.

– Он говорил? – спросил он.

– Частично.

– Кому передавал?

– Не знает имени. Получал деньги через посредника.

– Цель?

Иара посмотрела на меня.

Потом снова на Каэра.

– Лиора Астен должна погибнуть до возвращения в Вейрхольм.

В комнате стало тихо.

Я взяла лист.

Внизу была ещё одна строка.

Не убить внутри двора.

Слишком много свидетелей.

Лучше дорога.

Переправа.

Или ночь в постоялом месте.

Я вернула бумагу.

– Значит, снова на дороге.

Иара кивнула.

– Есть описание группы?

– Он говорит, что сам только наблюдал. Исполнителей не видел.

– Верите?

– Пока нет.

Каэр уже вышел в коридор.

– Иара.

Она повернулась.

– Поднимите людей.

Я пошла следом.

– Каэр.

Он не услышал.

Или услышал.

– До рассвета готовимся к выходу.

Иара нахмурилась.

– Куда?

Ответ прозвучал сразу.

– В Вейрхольм.

Я остановилась.

– Подождите.

Каэр продолжал:

– Внутренний защищённый корпус подготовить к её прибытию.

Иара теперь смотрела не на него.

На меня.

Она уже поняла проблему.

– Каэр.

Он повернулся.

Взгляд был холодным.

Не ко мне.

От страха.

Я знала этот взгляд.

– Мы обсудим утром.

– Нет. Обсудим сейчас.

Пауза.

Иара стояла между нами и явно хотела находиться где угодно ещё.

Каэр произнёс:

– До выяснения угрозы Вера остаётся во внутреннем корпусе.

Я перестала слышать всё остальное.

– Что значит «остаётся»?

Он ответил не сразу.

Этого хватило.

– Каэр.

– Временное ограничение передвижения.

Слова были правильные.

Официальные.

От этого хуже.

– Кто это решил?

Он смотрел прямо.

– Я.

Вот.

Вчера я сказала, что доверяю ему больше, чем собиралась.

Сегодня, когда ему стало по-настоящему страшно, Каэр снова решил за меня.

Глава 28. Защищённая

– Кто это решил?

Каэр смотрел прямо.

– Я.

Одно слово.

И всё, что последние недели медленно складывалось между нами, вдруг оказалось под вопросом.

Не чувство.

Не желание.

Не даже доверие целиком.

Хуже.

Я увидела старую конструкцию, которую считала уже разобранной.

Каэр боится.

Каэр отвечает за безопасность.

Значит, Каэр решает.

За всех.

Включая меня.

Иара стояла у двери, не вмешиваясь. На столе лежал план Речного двора с отмеченным окном моей комнаты. Дален оставался в коридоре. Где-то внизу уже поднимали охрану.

Угроза была настоящей.

И именно поэтому всё становилось серьёзно.

Если бы Каэр попытался запереть меня из ревности, злости или желания показать власть, было бы проще.

Я бы просто ушла.

Но он действовал потому, что боялся моей смерти.

И всё равно был неправ.

– Что именно вы распорядились сделать? – спросила я.

Голос прозвучал спокойно.

Это всегда плохой признак.

Каэр знал.

– На рассвете выезжаем в Вейрхольм.

– Это я уже услышала.

– До снятия непосредственной угрозы вы будете жить во внутренней защищённой части крепости.

– Что означает?

Пауза.

– Ограниченный круг помещений. Постоянное сопровождение. Выезды только после согласования со мной и Иарой.

– Со мной согласовывать не нужно?

Каэр сжал челюсть.

– Вера.

– Я спрашиваю очень просто.

Он молчал.

Я повернулась к Иаре.

– Вы знали?

Она не стала притворяться.

– О решении перевезти вас в Вейрхольм да.

– Об ограничении передвижения?

– Услышала сейчас окончательную формулировку.

Хорошо.

Хотя бы один человек в комнате не участвовал в обсуждении моей жизни без меня.

Я снова посмотрела на Каэра.

– Северт это утвердил?

– Ранн уведомлён об угрозе.

– Это не ответ.

– При прямой и непосредственной опасности мои полномочия гаранта позволяют принять временную меру до процедурного рассмотрения.

Вот оно.

Лазейка.

Не нарушение нашего письменного соглашения в буквальном смысле.

Каэр действительно имел право действовать при немедленной угрозе.

Именно это мы оставили ещё тогда.

Потому что бывают ситуации, когда стрелок уже поднял арбалет и глупо собирать совещание о границах.

Только сейчас никто не стоял передо мной с арбалетом.

У нас был задержанный наблюдатель.

План.

Угроза нападения на дороге.

И несколько часов до рассвета.

– Вы считаете, что это немедленная мера?

– Да.

– Настолько немедленная, что не смогли поговорить со мной до того, как отдали приказ?

– Я не собирался рисковать вашим отказом.

И всё.

Вот это уже было честно.

И разрушительно.

Я смотрела на него и почему-то вспоминала совсем другую комнату.

Вейрхольм.

Первый настоящий поцелуй.

Каэр добровольно ограничивает собственные полномочия гаранта, потому что хочет отношений со мной как с женщиной, а не с человеком под его властью.

Тогда я поверила не словам.

Поступку.

Сейчас тоже следовало верить поступку.

– То есть вы заранее знали, что я могу не согласиться.

– Да.

– И поэтому решили сначала сделать.

– Да.

Иара едва заметно прикрыла глаза.

Я почувствовала, как злость становится почти холодной.

– Выйдите, пожалуйста.

Каэр нахмурился.

– Вера…

– Не вы.

Я посмотрела на Иару.

– Вы и Дален. Пожалуйста.

Иара не спросила зачем.

– Я буду снаружи.

Она ушла.

Дверь закрылась.

Мы остались вдвоём.

Несколько часов назад я стояла в этой комнате и думала, что боюсь потерять его.

Теперь поняла, что потеря уже началась.

– Я согласна ехать в Вейрхольм, – сказала я.

Каэр явно не ожидал.

– Хорошо.

– Не радуйтесь.

Он замолчал.

– Человек два дня наблюдал за двором. Здесь знают моё окно. Известны мои маршруты. Речной двор не крепость, и я не собираюсь доказывать независимость тем, что специально остаюсь удобной целью.

– Тогда…

– Я не закончила.

Каэр кивнул.

Вот теперь слушал.

Поздно.

Но слушал.

– Я согласна сменить место из-за новой информации. Я согласна увеличить охрану. Могу временно сократить поездки. Могу заранее сообщать маршруты. Могу работать из Вейрхольма, пока Нора ведёт двор. Могу обсуждать ещё десять вариантов.

Я сделала паузу.

– Но вы не предложили ни одного.

– Потому что считаю их недостаточными.

– И поэтому решили, что обсуждать не нужно.

– Да.

– Вот в этом проблема.

Он отвёл взгляд на лист с планом.

– На этом листе отмечено ваше окно.

– Я вижу.

– За вами наблюдали два дня.

– Я тоже слышала.

– Группа готовится убить вас на дороге.

– Да.

Каэр повернулся.

В его голосе появилась жёсткость.

– Тогда что именно вы предлагаете мне сделать? Сидеть напротив и обсуждать, насколько комфортной должна быть ваша свобода перед новым покушением?

Я замерла.

Он понял сразу.

Но слово уже прозвучало.

Комфортной.

Моя свобода стала комфортом.

Вещью, которую можно уменьшить ради более важного.

Безопасности.

Конечно.

Всегда находится что-то важнее чужого выбора, если очень хочется решить за человека.