Даже мужчина, которого я любила, больше не имел ни одного законного основания идти следом.

И впервые свобода перестала быть тем, что нужно отвоёвывать.

Она просто была.

Оставалось проверить, что я сделаю с ней сама.

Глава 39. Речной двор

Из Тейрана я уехала через два дня.

Без Каэра.

Именно это оказалось важнее всего.

Не потому, что я хотела доказать ему или себе, будто прекрасно обойдусь без мужчины, дракона, маршала и половины Северного рубежа в придачу.

Я уже слишком хорошо знала цену таким доказательствам.

Просто впервые никто не определял, где мне следует жить.

Суд не требовал оставаться в столице.

Северт не ждал новых показаний.

Гарантия закончилась.

Иара предложила сопровождение на дорогу, я согласилась на часть пути, а потом её люди должны были повернуть к Вейрхольму.

Каэр не попытался изменить маршрут.

Не прислал дополнительную охрану под видом подарка.

Не попросил сообщать о каждой остановке.

Утром отъезда он пришёл к дому Астенов, где я провела последние две ночи.

Один.

Я вышла во двор.

Санна уже сидела в экипаже и очень старательно не смотрела в нашу сторону.

Каэр был в дорожной одежде, без парадных знаков Совета. На плече после боя осталась жёсткость, которую он почти не показывал, но я замечала.

Истинный отклик отозвался привычным теплом.

Ни приказа.

Ни судьбы.

Просто он.

– Всё оформлено? – спросил Каэр.

– Всё.

– Копии решения суда?

– У меня, у Астенов и в реестре.

– Документы по Речному двору?

– Тоже.

– Ограничения сняты.

Я подняла бровь.

– Это вопрос?

Он помолчал.

– Нет.

– Прогресс.

– Иногда вы невыносимы.

– Я теперь свободная женщина. Имею право.

В уголках его глаз появилась улыбка.

Потом исчезла.

Мы оба знали, что дальше.

Я уезжала.

Он через день отправлялся на Север.

Раньше обстоятельства постоянно заставляли нас оставаться рядом.

Заговор.

Гарантия.

Дорога.

Следствие.

Угроза.

Теперь не оставалось ничего.

Кроме желания.

И вот его как раз никто не мог обязать доказать.

– Вера.

– Да?

– Если с документами Вейранов возникнут сложности…

Я напряглась раньше времени.

Каэр заметил.

– Не с вашими правами, – уточнил он. – С военными ограничениями на часть старых складских материалов. После дела Морвея несколько реестров будут закрывать заново. Там могут задеть бумаги Речного двора, использованные сетью.

Это было разумно.

– И?

– Напишите в канцелярию Вейрхольма. Официально.

Я посмотрела.

– Не вам?

– Можете мне. Но не обязаны.

Хорошо.

Очень хорошо.

– Спасибо.

– За что?

– За правильную формулировку.

Каэр кивнул.

Он не просил остаться.

И всё равно я видела, как ему этого хочется.

Наверное, именно поэтому захотелось подойти.

Я сделала шаг.

Потом ещё один.

Остановилась совсем близко.

Каэр не коснулся.

Ждал.

Снова.

Всегда теперь ждал.

Я подняла руку и поправила край его воротника.

Бессмысленное движение.

Ничего там не было неправильно.

Просто хотела коснуться.

– Я напишу, – сказала я.

– Если захотите.

– Каэр.

– Что?

– Не портите хороший момент.

Он выдохнул.

Почти смеясь.

Я отступила первой.

– До свидания.

Не «прощайте».

Он услышал.

– До свидания, Вера.

Я села в экипаж.

И только когда ворота дома Астенов остались позади, позволила себе закрыть глаза.

Санна молчала минуты три.

Для неё это было почти физическим подвигом.

Потом всё-таки спросила:

– Вы сейчас очень довольны собой?

– Нет.

– Жалко.

– Почему?

– Выглядело впечатляюще.

Я открыла глаза.

– Что именно?

– Как вы уехали от мужчины, с которым хотите остаться.

– Спасибо, Санна.

– Пожалуйста.

Она устроилась удобнее.

– Лиора бы никогда не поняла.

Я посмотрела в окно.

– А вы?

Санна подумала.

– Начинаю.

Речной двор встретил меня грязью.

Вот буквально.

За ночь прошёл дождь, телега продавила край старой колеи возле конторы, а Бран решил, что именно в момент прибытия хозяйки нужно вытаскивать её всей доступной рабочей силой.

Я вышла из экипажа в новой дорожной обуви.

Сделала два шага.

Поскользнулась.

Удержалась.

Нора стояла возле конторы.

Посмотрела на меня.

– Добро пожаловать домой.

Я посмотрела на сапоги.

Потом на неё.

– Это вы специально?

– Дождь заказывала ещё вчера. Не думала, что успеет.

Я рассмеялась.

Вот и всё.

Никакой музыки.

Никаких выстроившихся работников.

Хозяйка вернулась в собственный двор, где один склад всё ещё пустовал, постоялый дом требовал ремонта, а половина причала выглядела так, будто пережила Морвея лично.

Прекрасно.

– Сколько денег? – спросила я.

Нора даже не уточнила, о чём речь.

– Меньше, чем вам понравится.

– А расходов?

– Больше.

– Уже люблю это место.

– Рано.

Мы вошли в контору.

На моём столе лежали бумаги.

Не следственные.

Обычные.

Счета.

Договоры.

Платежи.

Заявки.

Список ремонта.

Два предложения от бывших арендаторов, которые внезапно вспомнили, что Речной двор обладает прекрасным расположением.

Я взяла первое.

– Они ушли после обвинения Лиоры.

– Да.

– Теперь хотят вернуться.

– Да.

– На прежних условиях?

Нора посмотрела.

– Они хотят скидку.

Я рассмеялась.

– За что?

– За своё мужество вернуться.

– Отказать.

– Уже.

Вот почему я её любила.

Профессионально.

И немного человечески.

Второй договор оказался разумнее.

Я не подписала сразу.

Нора молча ждала.

Когда-то она встретила меня фразой о том, что сначала надо понять, как здесь всё работает, а потом исправлять.

Теперь я сама задала вопрос:

– Почему прежняя ставка была такой?

Нора чуть прищурилась.

Потом начала объяснять.

Через двадцать минут выяснилось, что моя первая идея повысить плату была плохой.

Через сорок я согласилась на другую схему.

Через час Бран вошёл, поставил перед нами кружки и сообщил:

– Телегу вытащили.

– Поздравляю.

– Край дороги надо укреплять.

Нора сказала:

– Денег нет.

Я посмотрела на ремонтный список.

– Есть.

Она нахмурилась.

– Откуда?

– Не на всё.

Показала две строки.

– Это откладываем. Дорогу делаем первой.

– Почему?

– Потому что если телеги будут застревать у ворот, новый арендатор очень быстро вспомнит, почему дешевле хранить товар где-нибудь ещё.

Бран кивнул.

Нора не кивнула.

Но передвинула строку вверх.

У неё это означало почти бурные аплодисменты.

Я почувствовала странное спокойствие.

Никаких убийц.

Никакой государственной измены.

Просто деньги, грязь и человек, который хочет скидку.

Наверное, свобода именно так и выглядит.

Очень буднично.

Первые три недели я работала столько, что Санна начала закрывать контору снаружи.

Не запирать.

Просто вставала в дверях.

– Всё.

– Ещё один договор.

– Завтра.

– Санна.

– Вера.

Очень неприятно, когда люди учатся твоим методам.

Приходилось уходить.

Я жила в комнатах Речного двора.

Не самых больших.

Зато моих.

Первую ночь проснулась от непривычной тишины и несколько секунд не поняла, где охрана.

Потом вспомнила.

Нигде.

У двери никто не стоял.

Коридор пуст.

Я могла встать, одеться и уйти к реке.