– Он знает, что Гесс задержан?

Пауза.

– Не должен.

Я закрыла глаза.

– Пожалуйста, больше никогда не говорите мне эту фразу.

Никто не улыбнулся.

Потому что мы уже слишком хорошо знали её цену.

Норрена пошли брать до рассвета.

Я не участвовала.

Снова.

И впервые это не казалось исключением из моей собственной истории.

У меня была другая работа.

Я вернулась в штаб.

Разложила поставки.

Три нестабильных узла.

Испорченные проводники.

Задержанные обозы.

Драконы с признаками подавления сердечного пламени.

Гесс подтвердил механизм движения материалов.

Теперь мы знали, как система годами создавала недостачу.

Но ещё не знали, куда направлен главный удар.

Это уже становилось моей частью.

Маршруты.

Даты.

Объёмы.

Не люди с мечами.

Товар.

Я работала около часа.

Потом появился Каэр.

Один.

По лицу поняла.

– Ушёл?

– Да.

Конечно.

– Когда?

– Неизвестно.

– Комната?

– Пустая.

Я закрыла глаза.

– Документы?

– Часть уничтожена.

– Каким способом?

– Печать на служебном шкафу вскрыта. Внутри почти ничего.

Я посмотрела на него.

– Значит, знал.

– Да.

– О Гессе?

– Или о том, что круг сжимается.

Я встала.

Подошла к карте.

Где-то внутри Вейрхольма или уже за его стенами находился человек, который два года видел запросы, менял данные и предупреждал сеть.

И теперь этот человек понял:

Гесс заговорил.

Норрен больше не был тихим чиновником внутри системы.

Он стал беглецом.

А бегущий человек часто делает ошибки.

Или пытается закончить работу раньше, чем его остановят.

На карте передо мной лежали три повреждённых участка Севера.

Я смотрела на них и впервые подумала не о том, где враг уже ударил.

О том, куда он собирается ударить дальше.

Глава 32. Человек внутри

Норрен Вальт исчез не потому, что испугался Гесса.

По крайней мере, не только поэтому.

Я поняла это, когда увидела его пустой кабинет.

За последние недели мне довелось побывать в нескольких помещениях, которые люди покидали очень быстро. Обычно спешка оставляет следы.

Открытый шкаф.

Забытая одежда.

Недопитый чай.

Разбросанные бумаги.

Вещи, которые человек планировал взять и не успел.

У Норрена всё выглядело иначе.

Стол чистый.

Чернильница закрыта.

Стул задвинут.

Личные бумаги исчезли.

Даже дорожного плаща не было на крючке.

– Он собирался, – сказала я.

Северт стоял возле служебного шкафа с сорванной печатью.

– Да.

– Не пять минут.

– Вероятно.

– Тогда когда?

Он не ответил.

Потому что именно это мы и пытались установить.

Каэр находился у окна. Иара проверяла соседнюю комнату вместе с королевским служащим, которого привела Лавена. После вчерашнего пожара канцлер распорядилась, чтобы любые действия с государственными помещениями фиксировал человек комиссии.

Морвей формально возражать не мог.

Терен поддержал.

Политический спор внутри комиссии начинал приносить неожиданно полезные результаты.

Я подошла к столу.

Не касалась.

Северт уже объяснил раз пять, что отсутствие отпечатков пальцев в этом мире не означает, будто по чужому кабинету можно ходить как по собственной кухне.

В одном ящике лежали обычные рабочие листы.

Сводки.

Копии актов.

Ремонтные заявки.

Норрен Вальт действительно имел доступ почти ко всему, что теперь выглядело преступлением.

Именно это делало доказательство его вины сложным.

Если в кабинете начальника склада находишь складской отчёт, это не улика.

Если у заместителя королевского инспектора лежат данные о потерях, тоже.

Если он видел служебный запрос Лиоры, это могло быть частью его работы.

Если знал, какие партии проверяют, тем более.

Человек внутри системы опасен именно потому, что ему не нужно ломать дверь.

У него есть ключ.

– Гесс сказал, когда впервые начал работать через Норрена? – спросила я.

Северт открыл записи.

– Примерно полтора года назад.

– А сеть существует около двух.

– Да.

– Значит, Норрен не обязательно был первым.

– Не обязательно.

– Но достаточно ранним.

– Да.

Я посмотрела на ящики.

– И достаточно умным, чтобы не хранить здесь письмо «дорогой Гесс, украдите ещё три ящика».

– Это было бы удобно.

– У вас сегодня почти появилось чувство юмора.

– Не распространяйтесь.

Каэр не улыбнулся.

Он смотрел на документы так, будто хотел выжечь из них ответ.

Но не вмешивался.

После разрыва между нами многое стало болезненно простым.

Когда требовалась его военная компетенция, он решал.

Когда требовалась моя хозяйственная, спрашивал.

Когда работал Северт, мы оба старались не мешать.

Слово «старались» было важным.

Я до сих пор иногда тянула руку к бумаге раньше разрешения.

Каэр иногда начинал фразу тоном приказа и менял её на вопрос в середине.

Идеальными мы не стали.

Наверное, поэтому изменения казались настоящими.

Первую нитку нашла Иара.

Не тайную записку.

Пустое место.

Она вернулась из соседней комнаты с перечнем имущества кабинета.

– Здесь должен быть второй служебный реестр.

Северт поднял голову.

– Какой?

– Реестр входящих запросов центрального управления.

Я посмотрела на шкаф.

– Книга?

– Да.

– Исчезла?

– Здесь нет.

Северт взял перечень.

– Последняя инвентаризация?

Иара показала дату.

Книга существовала ещё несколько дней назад.

До задержания Гесса.

До бегства Норрена.

– Что в ней? – спросила я.

Северт ответил:

– Кто и когда направлял запрос в инспекцию. Кому передавали на исполнение.

– Включая Лиору?

Он посмотрел.

Вот теперь стало интересно.

– Если её запросы проходили официально через складскую часть, да.

Я вспомнила раннее расследование Лиоры.

Сначала она действовала законно.

Сравнивала книги.

Запрашивала предыдущие партии.

Пыталась понять, где номер одного и того же груза перестаёт совпадать.

До закрытого архива.

До Элмара.

До диверсии.

Если реестр сохранился, он мог показать, кто именно увидел её интерес.

– Где дубликат?

Северт посмотрел на меня внимательнее.

– Почему вы решили, что есть дубликат?

– Потому что государственные люди любят писать одно и то же в двух местах.

Терен, стоявший у двери, неожиданно сказал:

– Иногда в трёх.

Я повернулась.

Он вошёл вместе с Лавеной, и я не заметила.

– Вот видите.

Северт задумался.

Лавена спросила:

– Центральная регистрация?

– Должна быть.

– В Тейране?

– Первичная да. Но на Северном рубеже могли хранить промежуточную копию в инспекторском архиве.

Каэр сразу спросил:

– Где?

Иара ответила:

– В старом административном корпусе.

Я посмотрела на неё.

– Том, который используется редко?

– Да.

– Норрен имел доступ?

– По должности.

Разумеется.

Лавена уже повернулась к своему писарю.

– Архив опечатать.

Северт поднял руку.

– Если Норрен ещё в городе, он может направиться именно туда.

– Почему не уничтожил раньше? – спросил Терен.

Вот правильный вопрос.

Если Норрен планировал бегство, зачем оставлять самый опасный дубликат?

Я посмотрела на перечень.

– Потому что не мог забрать незаметно.

Все повернулись.

– Здесь он работал один?

Иара поняла.

– Не один, но кабинет был его.

– А старый архив?

– Королевская охрана, служащие, общий журнал доступа.