– Кажется, кошмар.

Я закрыла лицо руками.

Прекрасно.

Теперь весь отряд будет знать, что бывшая невеста лорда Вейрана видит плохие сны после первого знакомства с его настоящими зубами.

Послышались шаги.

Ближе.

Я напряглась.

Они остановились на расстоянии от двери.

– Лиора.

Я ничего не ответила.

– Мне войти?

Вопрос.

Не ручка двери.

Не «откройте».

Вопрос.

Я опустила руки.

В комнате было темно, холодно и слишком тихо.

Часть меня хотела, чтобы он ушёл.

Другая понимала, что причиной кошмара был именно Каэр, а значит, если я собираюсь ещё неделю дёргаться от каждого его движения, проще разобраться сейчас.

– Нет.

– Хорошо.

Шаги не приблизились.

Через несколько секунд я услышала, что он отходит.

И вдруг сказала:

– Подождите.

Тишина.

– Я здесь.

– Не входите.

– Не войду.

Я встала.

Накинула плащ поверх ночной рубашки.

Подошла к двери.

Ладонь легла на засов.

Медлила долго.

Потом открыла.

Каэр стоял не возле двери.

В нескольких шагах.

В дорожной рубашке, без оружейной перевязи, с повязкой на плече.

Дален находился дальше по коридору.

Каэр посмотрел на меня и не сделал ни единого движения.

Я сама вышла на порог.

– Можно один вопрос?

– Да.

– Если вы снова обратитесь рядом со мной, вы сможете предупредить заранее?

– Если позволит ситуация.

– А если нет?

– Тогда не смогу.

Честно.

Неприятно, но честно.

– Во время нападения выбора не было?

– Был. Не обращаться и потерять людей.

Я вспомнила Мерека.

– Понятно.

Мы стояли в полутёмном коридоре.

Не близко.

Достаточно, чтобы видеть лицо.

Недостаточно, чтобы чувствовать себя загнанной.

– Я не хочу вас бояться, – сказала я.

Каэр ответил не сразу.

– Страх не исчезает по приказу.

– Неужели вы это понимаете?

– Я командую людьми, а не каменными фигурами.

– Иногда разница незаметна.

Он пропустил замечание.

– Вам не нужно заставлять себя подходить ко мне.

– Я знаю.

И именно поэтому вдруг стало возможно.

Я посмотрела на расстояние между нами.

Сделала вдох.

– Подойдите.

Каэр не двинулся.

– Вы уверены?

Вот тут я почти рассердилась.

А потом поняла, что он спрашивает именно потому, что вчера я сказала противоположное.

– На два шага.

Он сделал один.

Остановился.

Второй.

И всё.

Никакого третьего.

Теперь между нами оставалось расстояние вытянутой руки и ещё немного.

Слишком близко для дракона.

Нормально для мужчины.

Я заставила себя смотреть не на его плечи.

Не вспоминать крылья.

На лицо.

Шрам у виска.

Тёмные волосы.

Усталые глаза.

Человек.

Тот же человек.

– Всё? – спросил Каэр.

– Пока да.

– Хорошо.

Он не улыбался.

Не праздновал маленькую победу.

И именно тогда я впервые по-настоящему поверила, что мой страх не станет для него поводом доказать собственную силу.

– Спасибо, – сказала я.

– За два шага?

– За то, что третий не сделали.

Каэр посмотрел на меня очень внимательно.

– Вы сказали два.

Три слова.

Обычные.

Наверное, для него совершенно очевидные.

Но после последних дней они значили больше, чем должны были.

Я сама закрыла дверь.

И в эту ночь больше не проверяла засов.

Следующие два дня дорога стала спокойнее.

Не безопасной.

Я уже перестала использовать это слово слишком свободно.

Но спокойнее.

Нападений не было.

Слежки тоже не заметили.

Отряд шёл осторожно, меняя порядок движения и отправляя дозоры далеко вперёд. Каэр почти не обсуждал это со мной, но по людям вокруг было видно, что после нападения он усилил контроль.

Интересно, что раньше меня бы это раздражало.

Теперь я начинала различать.

Контроль, который ограничивал меня.

И контроль, которым командир пытался не дать людям попасть в очередную засаду.

Они не были одним и тем же.

Это не делало Каэра автоматически правым во всём.

Просто мир становился сложнее.

На девятый день воздух окончательно изменился.

Поля исчезли.

Лес отступал только возле небольших селений и военных постов. На дороге стало больше обозов. Телеги с бочками, мешками, древесиной, металлическими деталями.

Мимо несколько раз прошли вооружённые отряды.

Каждый раз при виде Каэра люди выпрямлялись.

Кто-то кланялся.

Кто-то просто прикладывал кулак к груди.

Он отвечал коротко.

Без церемонии.

Здесь его знали.

Не как бывшего жениха Лиоры.

Как своего лорда.

Это ощущалось всё сильнее с каждым километром.

И вместе с этим росло другое.

Тревога.

Тейран был чужим всем.

Большой столицей, где у каждого десятки дел.

Вейрхольм принадлежал дому Вейран.

Здесь произошла диверсия.

Здесь погибли люди.

Здесь Лиора тайно проникла в закрытый архив.

Здесь её магический след нашли на повреждённой защите.

И именно сюда я ехала с её лицом.

Дален держался рядом.

К концу дня мы поднялись на длинный каменистый склон.

Дорога сделала поворот.

Лес внезапно разошёлся.

Я натянула поводья.

Вдалеке, на высоком плато между тёмными холмами, стоял город.

Сначала я увидела стены.

Потом башни.

Крепость возвышалась над крышами, тяжёлая, широкая, словно выросла из самой серой скалы. За внешней стеной теснились дома, склады, высокие крыши, дворы. Дальше блестела река.

Над центральными укреплениями развевалось тёмное знамя.

Ветер развернул его.

На ткани мелькнул серебристый знак дома Вейран.

Каэр остановил коня рядом.

На этот раз я не отступила.

– Вейрхольм? – спросила я.

– Да.

Я долго смотрела вперёд.

Красивым город не казался.

Слишком суровый.

Слишком настоящий.

Зато огромный.

Живой.

Полный людей, которые знали Лиору Астен.

Людей, троих из которых уже похоронили из-за преступления, приписанного ей.

Каэр проследил за моим взглядом.

– Передумать поздно? – спросила я.

– О Вейрхольме?

– Обо всём.

– Да.

Я выдохнула.

– Честный ответ.

– Вы предпочитаете честные.

– Когда они мне нравятся, особенно.

Внизу на дороге показался встречный военный отряд.

Один из всадников увидел нас.

Потом увидел меня.

Даже с такого расстояния я заметила, как изменилось его лицо.

Он что-то сказал человеку рядом.

Второй тоже посмотрел.

По цепочке взгляды начали подниматься к женщине на лошади рядом с Каэром.

Вот оно.

Столица закончилась.

Дорога закончилась.

Впереди был Вейрхольм.

Место, где Лиору Астен уже считали виновной.

Глава 8. Крепость

Вейрхольм не встретил меня ненавистью.

Наверное, так было бы проще.

Я ожидала криков, оскорблений, демонстративно закрывающихся дверей. Чего-то очевидного, против чего можно внутренне выставить щит.

Вместо этого город смотрел.

Молча.

Это оказалось хуже.

Мы спускались к воротам по широкой каменной дороге. Слева тянулась внешняя стена, серая, тяжёлая, не декоративная. На башнях двигались люди. Внизу перед воротами расходились потоки телег, всадников и пеших.

При появлении знамени Вейранов движение изменилось почти незаметно.

Обоз прижался к краю.

Стража пропустила наш отряд без задержки.

Кто-то поклонился Каэру.

Потом увидели меня.

Я научилась различать этот момент.

Сначала обычный взгляд на прибывших.

Потом узнавание.

И небольшая пауза.

Женщина возле телеги с мешками замерла с рукой на борту. Старик у лавки перестал что-то объяснять мальчику. Один из стражников у ворот посмотрел на меня, потом на Каэра и очень быстро отвёл глаза.