Та подтвердила:

– Изменение душевного тона установлено объективно.

– Но тело то же?

– Да.

– Правовая личность?

Здесь ответил представитель:

– Для закона непрерывна.

Вот почему судил меня.

Почему имущество моё.

Почему нарушения Лиоры юридически тоже никуда не исчезали.

Судья снова посмотрел.

– Вы хотите, чтобы суд признал Лиору Астен невиновной?

Я вдохнула.

– В государственной измене и диверсии да.

– Полностью?

– Нет.

Кажется, кто-то в задних рядах шевельнулся.

– Объясните.

Я посмотрела на список нарушений.

– Она незаконно вошла в архив. Не имела права копировать закрытые сведения. Не имела права забирать контрольный элемент. Солгала о посещении.

Слова давались тяжело.

Но это была Лиора.

Не моя удобная версия.

– Зачем тогда вы добиваетесь оправдания?

Вопрос почти разозлил.

– Потому что нарушение закона не превращает человека автоматически в предателя.

Судья молчал.

Я продолжила:

– Если она виновна в незаконном доступе, так и должно быть записано. Если за это предусмотрена ответственность, суд должен её оценить отдельно.

Арлен поднял голову.

Риан смотрел на меня.

– Но она не организовывала диверсию. Не убивала троих людей. Не работала на сеть Морвея.

Голос стал твёрже.

– И я не хочу, чтобы её настоящие ошибки использовали для сохранения чужого преступления.

Вот.

Вся глава.

Весь мой путь к Лиоре.

Мне больше не нужно было стать ею.

Не нужно любить так, как она.

Помнить её мать.

Хотеть её прошлую жизнь.

Прощать её решения.

Я могла быть Верой.

И всё равно вернуть Лиоре правду.

Судья записал что-то.

– Садитесь.

Я села.

На этот раз руки не дрожали.

Решение по главному обвинению оглашали на следующий день.

Я почти не спала.

Санна тоже.

Утром мы обе делали вид, что отлично отдохнули.

Получалось ужасно.

Арлен пришёл раньше.

Риан с ним.

Мы встретились в коридоре.

Отец Лиоры остановился напротив.

За последние недели он постарел.

Или я просто впервые смотрела достаточно долго.

Он знал правду обо мне уже после возвращения в Тейран?

Риан рассказал ему с участием Мираэль, как мы договорились.

Разговор был тяжёлым.

Арлен не стал моим отцом.

Я не стала дочерью.

Но сегодня он тихо сказал:

– Спасибо.

Я сразу поняла.

– Ещё рано.

– Не за решение.

Он посмотрел на дверь зала.

– За то, что вы не сделали её лучше, чем она была.

Я сглотнула.

– Я думаю, Лиоре это бы не понравилось.

Уголок его рта дрогнул.

– Очень.

Почти улыбка.

Потом он добавил:

– Но было бы правильно.

Мы вошли.

Оглашение заняло меньше времени, чем всё рассмотрение.

Несправедливо.

Суд признал доказанным, что Лиора Астен начала самостоятельную проверку несоответствий в поставках до первого акта диверсии.

Что её запросы были перехвачены Норреном Вальтом и переданы участникам преступной сети.

Что распоряжение дома Астен, использованное как одно из ключевых доказательств её причастности, не может считаться подлинным.

Что дополнительные объёмы тихой соли не доказаны как полученные Лиорой добровольно или использованные ею.

Что магический след подтверждает контакт с контрольным элементом, но не доказывает участие в саботаже.

Что после изоляции Лиоры преступная схема продолжала действовать.

Что позднейшие диверсии воспроизводили те же методы в период, когда Лиора физически не могла участвовать.

Что Элмар Дейн сотрудничал с ней в проверке поставок.

Что после обвинения Лиора стала целью умышленного запрещённого магического воздействия, совершённого Иларом Вессом в интересах сокрытия сети.

Потом прозвучало главное.

Обвинение Лиоры Астен в государственной измене и участии в диверсии признано не подтверждённым совокупностью доказательств и подлежит прекращению.

Я не сразу поняла.

Слова были слишком официальными.

Не было «невиновна».

Было юридическое предложение.

Длинное.

Сухое.

Но смысл дошёл.

Лиора не предательница.

Я закрыла глаза.

Санна всхлипнула.

Риан выдохнул так, будто не дышал два месяца.

Арлен опустил голову.

А я сидела.

Просто сидела.

Никакого счастья.

Странно.

Я ожидала облегчения.

Получила боль.

Потому что Лиора не услышит.

Нельзя отнести решение туда, где она есть.

Нельзя сказать:

«Получилось».

Она умерла, когда почти все считали её виновной.

Даже люди, которых она любила.

Особенно они.

Теперь государство исправляло запись.

Поздно.

Но всё равно нужно.

Суд продолжал.

Реальные нарушения выделялись отдельно.

Незаконный доступ.

Копирование закрытых сведений.

Изъятие контрольного элемента.

Ложные сведения следствию.

Они не исчезали после оправдания в главном.

Их правовая оценка будет учитывать обстоятельства, цель действий, отсутствие корыстного мотива и установленный факт самостоятельного расследования государственной преступной сети.

Не полное оправдание.

И правильно.

Лиора получила не святость.

Свою настоящую историю.

Я открыла глаза.

На столе лежало решение.

Где-то через несколько дней его копии попадут в архивы.

Потом в дом Астен.

В Вейрхольм.

В Речной двор.

Люди, которые шептались вслед Лиоре, узнают.

Не все поверят.

Некоторые никогда не признают.

Репутация не исправляется одной печатью.

Но государство больше не имело права называть её предательницей.

Этого достаточно для сегодня.

Председательствующий перелистнул следующий лист.

– Отдельным предметом заседания остаётся оценка действий должностных лиц, принимавших решения в первоначальном расследовании и последующем кризисе.

Я почувствовала, как Каэр напрягся.

Вот теперь очередь дошла до него.

Судья произнёс:

– Лорд Каэр Вейран будет заслушан открыто.

В зале стало тише.

Я посмотрела на мужчину, которого любила.

Он поднялся.

Спокойно.

Без попытки найти мой взгляд.

Без обещания, что всё будет хорошо.

Завтра Каэру предстояло самому рассказать государству, как его страх, власть и уверенность помогли чужой лжи стать общественным приговором.

Глава 38. Моё имя

Каэр вышел к открытому заседанию без оружия.

Я заметила это сразу.

Глупая деталь.

Он всё равно оставался драконом, способным без меча сделать с половиной зала то, о чём лучше не думать перед завтраком. Но государственная форма маршала, тёмная, строгая, с серебряными знаками должности, сегодня казалась не защитой.

Скорее тем, что он добровольно положил на стол.

Должность.

Репутацию.

Двадцать лет службы.

Право вернуться на Север тем же человеком, которым приехал оттуда.

Если Совет позволит.

Я сидела в стороне от представителей дома Вейран.

Не случайно.

Сегодня Каэр отвечал не как мой бывший гарант, не как мужчина, которого я любила, и даже не как человек, помогший раскрыть Морвея.

Он отвечал за собственные решения.

В этом зале никто не должен был сомневаться, что я могу смотреть на них отдельно от него.

Слева находились Арлен и Риан.

Санна рядом со мной.

Лавена занимала место среди членов Совета.

Терен сидел чуть дальше.

Северт, кажется, вообще не умел выглядеть человеком, которому интересно происходящее. Перед ним лежали документы, и только по тому, как редко он перелистывал страницы, я понимала: сегодня почти всё он уже знает наизусть.

Председатель заседания назвал дело.

Не Лиоры.

Её главный вопрос суд решил вчера.