Но любил.

И тоже смотрел бы на моё лицо, не зная, что дочери уже нет.

– Я не собираюсь скрывать навсегда.

– Когда?

– Когда смогу говорить с ним не через тебя.

Риан хотел спорить.

Я остановила:

– И когда Мираэль будет рядом.

Он помолчал.

Потом кивнул.

– Хорошо.

Компромисс.

Новая семейная связь начиналась не с объятий.

С договорённости о том, как сообщить отцу, что его дочь мертва.

Прекрасно.

Но жизнь вообще редко уважает красивую композицию.

Риан посмотрел на реку.

– Вера.

Я замерла.

Он произнёс впервые.

Тяжело.

Чуждо.

Но произнёс.

– Да?

– Ты действительно старше меня?

Я рассмеялась.

Не удержалась.

– На два года.

Он поморщился.

– Это ужасно.

– Почему?

– Я уже привык быть старшим.

– Придётся пересмотреть статус.

– Никогда.

Мы оба улыбнулись.

Совсем немного.

И тут же улыбки исчезли.

Потому что за спиной открылась дверь конторы.

Вышла Мираэль.

По её лицу я поняла: это ещё не всё.

Она держала в руках один из листов экспертизы.

Северт шёл следом.

Каэр появился со стороны двора.

Все одновременно собрались возле неё.

Мираэль посмотрела на меня.

– Я закончила повторное сравнение слоёв.

Риан напрягся.

– Вы уже сказали про Обрыв.

– Я сказала, что повреждение соответствует ему.

Она подняла лист.

– Теперь могу сказать больше.

Северт стал очень внимательным.

Мираэль говорила медленно:

– Разрушение связки не было естественным последствием истощения, болезни или внутреннего срыва узора.

Холод прошёл по спине.

– Уверены? – спросил Каэр.

– Да.

– Насколько?

– Настолько, насколько вообще возможно в старом повреждении.

Она посмотрела на Северта.

– В структуре есть направленный след воздействия извне.

Риан побледнел.

– То есть?

Мираэль ответила прямо:

– Лиору не подвела собственная магия.

Пауза.

– Кто-то намеренно разрушил связь её души с телом.

Глава 25. Домой нельзя

После слов Мираэль мне стало холодно.

Не от ветра.

Не от реки.

Не от сырого вечера, который уже опускался на Речной двор.

Кто-то намеренно разрушил связь души Лиоры с телом.

Теперь это было не предположение.

Не удобная версия, которую мы придумали, чтобы объяснить моё появление.

Не попытка оправдать мёртвую женщину.

На схеме Мираэль существовал след чужого воздействия.

Направленный.

Запрещённый.

Сделанный человеком, который знал, что именно делает.

Санна тихо заплакала.

Риан смотрел на лист так, будто хотел заставить его изменить содержание одним взглядом.

Каэр стоял рядом со мной.

Я чувствовала его через истинный отклик слабым устойчивым присутствием, но не поворачивалась.

Северт первым вернулся к делу.

– Можно определить, каким способом разрушили связку?

– С высокой вероятностью Обрыв, – ответила Мираэль. – Окончательно скажу после сопоставления с архивными описаниями.

– Кто способен выполнить?

– Это неправильный вопрос.

Риан резко посмотрел.

– Почему?

– Потому что теоретически прочитать описание способен любой обученный маг соответствующего направления. Практически провести воздействие и не разрушить тело сразу значительно сложнее.

– Значит, специалист.

– Почти наверняка.

– Сколько таких в Эртале?

Мираэль покачала головой.

– Официально?

– Конечно официально.

– Ни одного.

Риан коротко рассмеялся.

Неприятно.

– Очень удобно.

– Обрыв запрещён.

– Запрет не помешал кому-то убить мою сестру.

Слово «убить» прозвучало впервые.

До этого мы осторожничали.

Говорили о разрушенной связке.

Об исчезновении личности.

О том, что Лиора ушла раньше моего появления.

Риан не захотел оставлять для себя красивых формулировок.

Его сестру убили.

Мираэль не стала поправлять.

– Не помешал.

Санна закрыла лицо ладонью.

Я смотрела на реку.

Почему-то именно сейчас мне пришла совершенно другая мысль.

Не о Лиоре.

О себе.

Если связку души и тела можно разрушить…

Значит, её можно было создать.

Моя появилась здесь.

Каким-то невозможным образом.

Тело Лиоры поймало меня в момент смерти.

Я закрепилась.

Мираэль сама говорила.

Узор стабилизировался.

Если существует механизм прихода, может существовать обратный.

Мысль вспыхнула так быстро, что я не успела испугаться надежды.

Я повернулась к Мираэль.

– А обратно?

Она не поняла.

– Что?

– Если Обрыв способен отделить душу от тела.

Каэр мгновенно посмотрел на меня.

Я продолжила:

– Можно ли отделить мою?

Тишина изменилась.

Риан медленно поднял голову.

Санна перестала плакать.

Каэр не двигался.

Только истинный отклик вдруг стал отчётливее.

Не эмоция.

Связь не умела передавать эмоции.

Но я почувствовала, что он полностью сосредоточился на мне.

Мираэль спросила:

– Зачем?

Глупый вопрос.

Наверное, профессиональный.

– Чтобы вернуться домой.

Она молчала.

Слишком долго.

Надежда успела стать настоящей.

Вот в чём опасность надежды.

Ей не нужно доказательство.

Достаточно маленькой щели.

Я уже видела Землю.

Не Эларис.

Не Речной двор.

Мою кухню.

Светлую плитку возле раковины, которую я собиралась поменять третий год.

Кружку с трещиной на ручке.

Телефон на зарядке.

Мамин контакт.

Папино сообщение.

Я могла вернуться.

Не обязательно в прежнее тело.

Может быть, существовал другой путь.

Магия уже один раз сделала невозможное.

Почему не второй?

– Мираэль?

Она убрала схему.

Очень аккуратно.

Так врач убирает инструменты перед разговором, который пациенту не понравится.

– Теоретически отделить нынешний душевный тон от тела возможно.

Я почти перестала слышать всё после слова «возможно».

– Как?

Каэр произнёс:

– Вера.

Не приказ.

Предупреждение.

Я даже не посмотрела.

– Как?

Мираэль выдержала мой взгляд.

– Тем же типом вмешательства.

В груди стало тесно.

– Обрывом?

– Да.

– Хорошо.

– Нет.

– Почему?

Она встала ближе.

– Потому что вы услышали только первую часть.

– Тогда говорите вторую.

– Сейчас ваша связка с телом стабильна.

– Знаю.

– Глубоко стабильна.

– Это хорошо.

– Для жизни здесь да.

Мне не понравилось последнее слово.

– А для возвращения?

Мираэль помолчала.

– Чтобы отделить вас, связку пришлось бы разрушить.

– Как у Лиоры.

– Да.

– Но если душа уже однажды перешла…

– Мы не знаем, почему это произошло.

– Знаем. Я умерла одновременно с Обрывом.

– Мы знаем совпадение.

– Не только. Вы сами сказали, узор Лиоры поймал мой душевный тон.

– Да.

– Значит, это механизм.

– Это один случай, Вера.

Она говорила спокойно.

Слишком спокойно.

Я почувствовала раздражение.

– Один случай тоже случай.

– Для доказательства возможности события. Не для безопасного воспроизведения.

Я прошлась вдоль края навеса.

Нужно было двигаться.

Если стоять, я начинала слишком много чувствовать.

– Хорошо. Допустим, связку можно разрушить.

– Можно.

– Что потом?

– Мы не знаем.

– Душа высвобождается.

– Вероятно.

– И?

Мираэль посмотрела на меня так, что надежда впервые пошатнулась.

– И с почти полной вероятностью вы умрёте.

Я остановилась.

– Я уже умирала.