Просто вопрос взрослому человеку.

– Да.

– Родовое имя сохраняете?

Вот тут ответ пришёл не сразу.

Соколова.

Мама.

Папа.

Квартира.

Дождь.

Белый фургон.

Мир, где моё имя знали совсем другие люди.

Я не могла вернуть фамилию Соколова так, чтобы она что-то означала здесь.

Она была частью меня.

Навсегда.

Но в Эларисе у меня существовала другая история.

Астены.

Риан.

Арлен.

Мелия, которую я никогда не встречала.

Речной двор.

Лиора.

Санна.

Имя рода связывало меня не только с чужой женщиной.

С местом, где я решила жить.

Я повернулась к Риану.

Он смотрел внимательно.

Не просил.

Это решило больше, чем просьба.

– Астен оставлю.

Его лицо изменилось.

Немного.

Но я увидела.

Служащая взяла чистый лист.

– Новое личное имя?

Я вдруг не смогла ответить сразу.

Глупость.

Я произносила его десятки раз.

Шептала Каэру.

Говорила Санне.

Риану.

Мираэль.

Но сейчас впервые это имя должно было стать не тайной.

Не объяснением.

Не просьбой называть меня правильно.

Законом.

– Вера.

Перо коснулось бумаги.

– Полностью?

Я вдохнула.

– Вера Астен.

Санна закрыла рот ладонью.

Риан опустил голову.

Я не смотрела на них.

Смотрела, как женщина пишет.

Вера Астен.

Просто чернила.

Но у меня перед глазами почему-то оказался самый первый день.

Я стою перед зеркалом.

Чужое полное тело.

Чужое лицо.

Чужое имя.

Лиора Астен.

Я тогда не знала даже, где нахожусь.

Сегодня тело было моим.

Жизнь моей.

И имя тоже.

Не то, с которым родилась.

Не то, которое получила случайно.

То, которое выбрала.

– Причина изменения? – спросила служащая.

Я подумала.

Правда о другом мире не нужна государственному реестру.

– После тяжёлого жизненного перелома.

Женщина кивнула, будто слышала подобное сотни раз.

Возможно, так и было.

Записала.

– Заявление будет зарегистрировано сегодня. С учётом судебного решения и сохранения родового имени дополнительных препятствий не вижу.

Она протянула лист.

– Подпишите новым именем.

Я взяла перо.

В первый раз получилось медленно.

Вера Астен.

Посмотрела.

Потом подписала ещё раз.

Уже увереннее.

– Поздравляю, – сказала служащая.

Я рассмеялась.

Неожиданно.

Тихо.

– Спасибо.

В коридоре Санна всё-таки обняла меня.

Не спросила.

Я сама раскрыла руки первой.

Вот поэтому можно.

Она прижалась крепко.

Плакала.

Я тоже.

Риан стоял рядом и делал вид, что ему очень интересна стена.

– Иди сюда, – сказала я.

– Что?

– Сюда.

Он подошёл.

Получилось нелепое объятие втроём.

Очень семейное.

Не моё по крови.

Настоящее всё равно.

– Вера Астен, – сказала Санна, отстранившись.

Проверяла звук.

– Да.

На этот раз без паузы.

Без Лиоры перед именем.

– А Лиора? – тихо спросил Риан.

Вот главный вопрос.

Я посмотрела на бумаги в руках.

– Лиора Астен останется Лиорой Астен.

Её имя уже было очищено решением суда.

Я не забрала его.

Не переписала прошлое на себя.

Она наконец получила своё.

Я своё.

Риан кивнул.

Потом вдруг улыбнулся.

– Ей бы не понравилось ваше имя.

Я уставилась.

– Почему?

– Слишком короткое.

Санна всхлипнула и засмеялась.

– Правда.

– Отлично.

– Лиора любила звучные имена.

– Хорошо, что больше не нужно с ней согласовывать.

Риан перестал улыбаться.

Я испугалась, что сказала слишком резко.

Потом он тихо ответил:

– Да.

Не обида.

Грусть.

И что-то похожее на принятие.

Мы могли говорить о Лиоре без того, чтобы каждый раз умирать вместе с ней.

Наверное, это тоже жизнь.

Каэра я нашла вечером.

Точнее, не искала.

Вышла из судебного комплекса с новыми документами и увидела его возле лестницы.

Один.

Без свиты.

Маршальский знак всё ещё был на форме.

Теперь уже официально.

Он посмотрел на бумаги.

Потом на меня.

– Закончили?

– Да.

– Ограничения?

– Нет.

– Гарантия?

Я выдержала паузу.

– Нет.

Каэр медленно кивнул.

Мы оба понимали.

С этого момента между нами ничего обязательного.

Ни один закон.

Ни одна угроза.

Ни один договор.

Ни одна магическая традиция.

Истинный отклик существовал.

Но он не имел власти.

Только мы.

– Речной двор? – спросил Каэр.

– Мой.

На его лице появилась настоящая улыбка.

– Хорошо.

– Очень.

Я протянула один лист.

– Ещё кое-что.

Он взял.

Прочитал.

Замер.

Имя.

Вера Астен.

Каэр поднял глаза.

Я ожидала эмоции.

Не знала какой.

Получила очень тихую.

– Вера.

Одно слово.

Но теперь оно звучало иначе.

Не тайное имя женщины в теле Лиоры.

Моё настоящее.

– Да.

– Почему Астен?

– Потому что Соколова здесь ничего не значит для закона. А Астен уже значит для меня многое.

Он не спросил, входит ли туда он.

Умный.

– Вам подходит.

– Надеюсь.

Каэр вернул документ.

Пальцы почти соприкоснулись.

Почти.

Мы оба остановились.

Я почувствовала тепло отклика.

Явное.

Свободное.

Не требующее ничего.

– Когда вы уезжаете? – спросил он.

Вот.

Не «куда мы поедем».

Не «когда возвращаемся».

Когда вы уезжаете.

– Через два дня.

– В Речной двор?

– Да.

На секунду всё в его лице стало слишком открытым.

Он хотел сказать больше.

Не сказал.

– Хорошая дорога?

– После всего, что я видела, начинаю подозревать, что хороших дорог в Эртале не существует.

– Справедливо.

– Иара предлагает охрану на первые дни пути.

Каэр чуть напрягся.

Но спросил:

– Вы согласились?

– Да.

– Хорошо.

Ни одного добавления.

Ни «я тоже поеду».

Ни «вам опасно одной».

Ни «мы ещё не закончили разговор».

– А вы?

– Через три дня на Север.

– Значит, разъедемся.

– Да.

Слово легло между нами.

Больно.

Чисто.

Правильно.

Теперь я действительно могла уйти от Каэра.

И собиралась.

Не потому, что перестала любить.

Именно поэтому.

Мне нужно было узнать, кем я буду, когда рядом не окажется мужчины, с которым меня связывали преступление, опасность, гарантия и постоянная необходимость выживать.

Мне нужно было вернуться в собственный двор.

Работать.

Получать деньги.

Ошибаться без его защиты.

Принимать решения без его взгляда.

И только потом понять, что останется между нами.

Каэр смотрел так, будто понял всё это без объяснения.

– Я не буду вас останавливать, – сказал он.

Я почувствовала, как сжимается горло.

– Знаю.

– И не буду просить остаться сейчас.

– Знаю.

– Но если когда-нибудь захотите…

Он остановился.

Старый Каэр закончил бы предложение сам.

Новый оставил мне пространство.

Я спросила:

– Что?

– Чтобы я приехал, скажите.

Вот и всё.

Не обещание владеть.

Не заявление истинной пары.

Не право дракона.

Приглашение.

Вернее, просьба о приглашении.

Я улыбнулась.

– Хорошо.

Каэр кивнул.

Мы стояли на ступенях судебного комплекса, где семьдесят восемь дней назад я очнулась человеком без собственного имени.

Теперь в руках лежали документы на имя Веры Астен.

Речной двор принадлежал мне.

Деньги принадлежали мне.

Решения принадлежали мне.