Я прошлась по комнате.

Нора закрыла контору для обычной работы.

Каэр стоял возле стены.

Иара у двери.

Риан приехал час назад после очередной проверки Астенов.

Санна сортировала копии в соседней комнате.

Впервые наше расследование выглядело не как группа людей, случайно собравшихся вокруг обвиняемой женщины.

Команда.

Странная.

Неофициальная.

Слишком личная.

Но работающая.

– Что осталось? – спросила я.

Северт показал список.

– Копии части транспортных разрешений.

– Где?

– В центральном управлении.

Я посмотрела.

– То есть там, где кто-то может видеть запросы.

– Именно.

– Замечательно.

– Есть ещё ваши документы.

Я нахмурилась.

– Какие?

– Речной двор.

Нора подняла голову.

– Наши?

– Посредники.

Я поняла.

Мы перебирали старые договоры, но часть временных арендаторов проходила через фирмы и перевозчиков, которые пока не соединяли с государственной линией.

– Один повторяется, – сказал Северт.

Он вытащил копию.

Я узнала название посредника.

То самое, которое встречалось в четвёртом складе.

– Что?

Северт указал на подпись.

Не название фирмы.

Человека.

Гесс Арн.

Сорок семь лет.

Государственный подрядчик-перевозчик.

Я прочитала.

– Он не был в первом договоре.

Нора подошла.

– Нет.

– Тогда откуда?

– В приложении к праву получения груза.

Она взяла бумагу.

– Вот.

Имя стояло среди нескольких других.

Один раз.

Потом ещё.

И ещё.

Не всегда подписывал.

Не всегда приезжал.

Но имел право забирать груз от имени разных посредников.

– Почему мы не заметили?

Нора ответила первой:

– Потому что смотрели на арендаторов.

Бран смотрел бы на товар.

Я на маршрут.

Северт на документы.

А человек прятался не в главной строке.

В праве получать чужой груз.

– Он работает на государство?

– По контрактам, – сказал Северт. – Не служащий.

– Какие контракты?

– Перевозки для нескольких ведомств.

– Военные поставки?

Пауза.

– В том числе.

Вот следующий уровень.

Не убийца.

Не чиновник.

Перевозчик.

Человек, способный взять правильный груз правильными бумагами и отвезти не туда.

– Он связан с Иларом?

Северт положил второй лист.

– В сохранённых финансовых материалах Илара есть платежи через структуру, которая использовала услуги Гесса.

– Прямой платёж?

– Нет.

– Значит, пока не связь.

– Правильно.

Я посмотрела.

– Ненавижу вас.

– Часто слышу.

– Где Гесс?

Северт молчал.

Слишком долго.

– Не говорите.

– Его ищут.

– То есть исчез.

– Сегодня утром не явился на плановую приёмку груза.

Каэр произнёс:

– До пожаров?

– Первый пожар произошёл позже.

Вот и всё.

Гесс мог быть обычным подрядчиком, который внезапно решил пропустить работу именно в день, когда начали исчезать документы с его именем.

Совпадения размножались.

– Он знает, что мы нашли имя?

– Не должен.

Я засмеялась без радости.

– У нас сегодня много людей, которые «не должны».

Северт не спорил.

Вечером мы всё-таки остались вдвоём.

Не сразу.

Работа закончилась далеко после ужина.

Каэр пришёл в мою комнату, когда я уже сняла платье и сидела в длинной домашней рубашке, перечитывая записи.

Он остановился у двери.

– Вы обещали вечер.

Я посмотрела на бумаги.

– Я оптимистка.

– Очевидно.

– Гесс исчез.

– Ранн ищет его.

– Два архива уничтожены.

– Другие уже взяты под охрану.

– Совет атакует вас.

– Совет пока задаёт вопросы.

Я прищурилась.

– Вы специально сейчас говорите голосом Северта?

– Работает?

– Раздражает.

– Значит да.

Я закрыла папку.

Он прав.

Сегодня я снова пыталась держать в голове всё.

Потому что противник начал двигаться.

И старый страх сразу включил старую Веру.

Контроль.

Ещё больше контроля.

Будто если я не усну, Гесс обязательно найдётся быстрее.

– Хорошо.

Я положила бумаги на стол.

– Что?

– Вечер.

Каэр подошёл.

Остановился передо мной.

– Если не хотите…

– Хочу.

На этот раз я сама взяла его руку.

Потянула ближе.

Он сел рядом.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Странно, как меняется значение тишины между людьми.

Когда-то я считала каждую паузу Каэра попыткой давления.

Теперь могла сидеть молча и не гадать, какую власть он собирается использовать.

Я доверяла.

Слишком сильно.

Вот это и было страшно.

– Сегодня письмо ударило? – спросила я.

– Какое?

– Политическое.

– Нет.

– Лжёте.

Он поднял бровь.

– Не думаю.

– Тогда плохо знаете себя.

– Возможно.

Я провела пальцем по старому шраму у него на руке.

– Если вас снимут с должности?

– Пока для этого нет основания.

– Каэр.

Он выдохнул.

– Будет плохо.

Честный ответ.

– Насколько?

– Я отвечаю за Север почти двадцать лет. Это не только работа.

Я понимала.

Ресторанная сеть не была Северным рубежом.

Но я знала, что такое вложить годы в систему и потом представить, что кто-то другой получает её после того, как тебя объявили некомпетентной.

– Вы боитесь?

Он посмотрел.

– Да.

Не «драконы не боятся».

Не пафос.

Да.

Я наклонилась и поцеловала его руку.

– Я тоже.

– Чего?

Вопрос имел слишком много ответов.

– Что мы не успеем.

– Успеем.

– Не говорите то, чего не знаете.

– Тогда сделаем всё, чтобы успеть.

Лучше.

– И ещё.

Каэр ждал.

Мне было трудно сказать.

Именно поэтому нужно.

– Я боюсь потерять вас.

Его пальцы сжались вокруг моих.

Не сильнее, чем надо.

– Вера.

– Не делайте из этого сцену.

– Вы только что сказали…

– Знаю, что сказала.

Он улыбнулся.

Очень тихо.

– Я тоже.

На этом можно было остановиться.

Мы не произнесли «люблю».

Не потому, что не знали.

Наверное, потому что иногда слово должно прийти позже понимания.

Я поцеловала его.

Медленно.

Каэр ответил.

Его ладонь легла мне на талию.

Я придвинулась ближе.

Сегодня хотелось не забыться.

Не получить утешение.

Хотелось чувствовать его.

Тепло.

Запах кожи.

Спокойную силу рук.

Ту редкую осторожность, с которой человек, способный разрушить стену в драконьей форме, касался меня только там, где я сама разрешала.

Он поцеловал мою шею.

Я закрыла глаза.

– Останетесь?

– Да.

Ответ пришёл сразу.

Я улыбнулась.

– Хорошо.

Стук в дверь раздался через секунду.

Я открыла глаза.

Каэр замер.

– Ненавижу расследование.

– Взаимно.

Стук повторился.

На этот раз сильнее.

Каэр встал.

Я быстро накинула халат.

– Кто?

– Иара.

По голосу было понятно.

Не политическое письмо.

Что-то хуже.

Я открыла.

Иара вошла без обычной сухой иронии.

В руках маленький кожаный футляр.

Дален стоял в коридоре.

– Что случилось? – спросил Каэр.

– Человек задержан у восточной дороги.

– Наш?

– Нет.

Она положила футляр.

– Один из дозорных заметил, что он второй день наблюдает за выездами из Речного двора.

У меня похолодела спина.

– Кто?

– Называет себя торговым помощником.

– И?

– При нём нашли это.

Иара открыла футляр.

Внутри лежал сложенный лист.

Не магический.

Обычная бумага.

На ней была грубая схема.