– Вот это уже про меня.

Северт молчал.

– Они используют изменения.

– Да.

– Значит, знают достаточно подробно.

– Часть изменений публична.

– Я не помню людей. Иначе разговариваю. По-другому принимаю решения.

– Это заметили многие.

– Очень удобно.

Я положила документ.

Так вот зачем нужна была политическая атака.

Не доказать мою вину.

Сделать меня ненадёжной.

Если Лиора оказывается права, значит старое дело трещит.

Если «Лиора» после магической травмы стала нестабильной, её новые выводы можно объявить последствиями повреждения.

Даже если цифры не сходятся.

Даже если Элмар мёртв.

Даже если Илар признал запрещённое вмешательство.

Самое неприятное состояло в том, что аргумент звучал разумно.

Для человека, который не знает правды.

Я действительно была другой.

Потому что являлась другой женщиной.

Морвей этого не знал.

И всё равно нашёл способ использовать.

– Где Каэр?

– Получил собственную копию.

– И?

– Пока никого не убил.

– Высокая планка.

Северт едва заметно улыбнулся.

– Сегодня да.

Каэр нашёл меня сам.

Через час.

Я как раз стояла у третьего склада с Норой и пыталась понять, почему один из арендаторов требует отдельный доступ к причалу в дни, когда вообще не получает товар.

Нора считала, что он просто хочет приоритет.

Я считала, что он готовится увеличить оборот и пытается выбить условие заранее.

Мы обе могли быть правы.

Каэр остановился в нескольких шагах.

Не позвал.

Ждал, пока мы закончим.

Я заметила его сразу.

Нора тоже.

– Идите, – сказала она.

– Почему?

– Потому что он стоит так уже три минуты.

– Может, ему нравится склад.

– Уверена.

Я посмотрела на Каэра.

Тот не улыбнулся.

Плохо.

– Вернусь через десять минут.

– Через двадцать.

– Почему?

– Вы никогда не возвращаетесь через десять.

Нора ушла первой.

Я подошла.

– Получили письмо.

– Да.

– Поздравляю. Теперь вы официально плохой маршал или пока только возможный?

– Пока просят пояснений.

– Северт сказал то же самое.

– Потому что это правда.

– Ненавижу людей, которые умеют читать документы.

Мы пошли к реке.

Там было меньше посторонних.

Каэр держался спокойно.

Слишком спокойно.

– Что будете делать?

– Отвечу.

– Всё?

– А что ещё?

– Обидеться.

– Позже.

– Публично обвинить столицу в заговоре.

Он посмотрел.

– Это вы сейчас серьёзно?

– Проверяю.

– Нет.

Хорошо.

– Морвей?

– Что Морвей?

– Знаете его?

– Да.

– Насколько?

Каэр посмотрел на воду.

– Достаточно, чтобы понимать его политическую позицию. Недостаточно, чтобы обвинить в преступлении.

Правильный ответ.

И почему-то неприятный.

Мне хотелось лица.

Мы слишком долго боролись с системой без человека.

Илар оказался исполнителем.

За ним появились государственные связи.

Морвей подписывал политическое письмо.

Очень хотелось сложить.

Но одного желания мало.

– Он против самостоятельности Вейранов?

– Он за усиление центрального управления снабжением.

– Красиво сформулировано.

– Это не преступление.

– Знаю.

– Многие в Совете думают так же.

– И тоже пишут письма о вашей бывшей невесте?

– Иногда хуже.

Я посмотрела.

– Вы удивительно спокойно воспринимаете.

– Я знал, что это начнётся.

– Почему не сказали?

– Потому что ожидание политического давления ещё не было фактом.

Вот это я уже слышала от Северта слишком часто.

– Теперь факт.

– Да.

Каэр остановился.

– И ещё одно.

– Что?

– Я собираюсь официально сообщить, что повторное расследование ведёт Ранн, а не я.

– Хорошо.

– И передать Совету все материалы, подтверждающие пересмотр дела.

– Тоже.

Он помолчал.

– Включая признание Илара.

– Конечно.

– И собственное заключение о том, что первоначальная оценка действий Лиоры была неполной.

Я медленно повернулась.

Вот это уже больше.

Не между нами.

Не в кабинете.

Не «я ошибся» женщине, которую любит.

Официально.

Под подписью.

Документ, который потом можно предъявить ему же.

– Вы понимаете, что этим подтверждаете их главный аргумент?

– Какой?

– Что раньше вы ошиблись.

– Раньше я ошибся.

Просто.

– Это ударит по должности.

– Возможно.

– Серьёзно?

– Возможно.

Я смотрела на него.

Каэр не выглядел человеком, готовым героически пожертвовать карьерой ради любви.

И хорошо.

Мне не нужен был красивый жест.

– Почему?

Он нахмурился.

– Потому что это правда.

– Я про другое. Вы можете дождаться окончательных результатов.

– Могу.

– Тогда почему сейчас?

Каэр посмотрел на меня.

– Потому что политическое давление уже использует старую версию как установленный факт.

Он говорил спокойно.

– Пока я молчу, моё прежнее решение продолжает работать против Лиоры.

Вот.

Не против меня.

Лиоры.

Женщины, которую он не любил.

Которую осудил неправильно.

И которой уже не мог сказать это лично.

Я почувствовала, насколько далеко мы ушли от мужчины, впервые вошедшего в мою комнату в Тейране.

Он всё ещё был Каэром.

Жёстким.

Уверенным.

Привыкшим принимать решения быстрее окружающих.

Но теперь иногда выбирал то, что уменьшало его власть, а не увеличивало.

– Хорошо, – сказала я.

– Что?

– Ничего. Я просто запоминаю.

Каэр узнал собственную фразу.

– Мстительная женщина.

– Очень.

Он улыбнулся.

Я тоже.

И вдруг захотелось его поцеловать.

Совершенно не вовремя.

Посреди рабочего дня.

Возле склада.

После разговора о возможной политической катастрофе.

Наверное, любовь так и выглядит у взрослых людей.

Не свечи.

Не музыка.

Один мужчина собирается отправить в Совет документ, способный повредить его карьере, потому что молчание продолжает вредить мёртвой женщине.

И ты внезапно понимаешь, что хочешь встать на носки.

Я огляделась.

Рабочие далеко.

Нора у конторы.

Иара разговаривает с охраной.

– Подойдите.

Каэр посмотрел.

– Насколько?

Я рассмеялась.

Старая история.

– На один шаг.

Он сделал.

Я взяла его за ворот рубашки и поцеловала.

Коротко.

Но не совсем прилично для хозяйки двора в рабочее время.

Когда отстранилась, Каэр смотрел очень внимательно.

– Это за официальный документ?

– Нет.

– За что?

Я подумала.

– За то, что вы наконец научились делать правильные вещи без моего подробного руководства.

– Очень щедро.

– Я тоже так считаю.

Он коснулся моего подбородка.

Не поцеловал сразу.

– Сегодня вечером?

Я понимала вопрос.

Не обязательство.

Предложение.

– Да.

Сказала без игры.

Хотела.

Не из-за страха.

Не потому, что дом оказался закрыт.

Не как благодарность.

Просто хотела вечер с ним.

Каэр кивнул.

И ушёл первым.

Мне понадобилось полминуты, чтобы вспомнить, зачем я стояла возле третьего склада.

К вечеру сгорел второй архив.

Вот тогда стало не смешно.

На этот раз не полностью.

И не пожаром.

Кто-то вскрыл помещение до прибытия королевских людей и забрал две книги.

Третью нашли в воде возле причала.

Северт разложил сообщения на столе.

– Два узла за один день.

– Оба после запросов?

– Да.

– Одних и тех же?

– По смежным партиям.

– Значит, нас читают.

– Да.

– Изнутри.

– Да.