Правильно.
Илар мог пытаться уменьшить собственную вину.
Сказать:
меня приказали.
Это не отменяет, что он сделал.
И не автоматически делает другого виновным.
– Но Илар знал то, что не должен был знать иначе, – добавил Северт.
Лавена посмотрела.
– Что именно?
– Что Лиора собиралась добиваться нового официального допроса.
Я замерла.
День минус два.
Морвей узнаёт.
Решает убрать.
Илар получает доступ на следующий день.
– Насколько широко это было известно? – спросил Терен.
– Узко.
Северт перечислил.
Сама Лиора.
Её юридический представитель.
Судебная сторона.
Несколько людей, через которых оформлялась процедура.
И центральный административный контур, куда ушло уведомление.
Морвей имел доступ к части информации по делу из-за государственной значимости диверсии.
– То есть мог знать законно, – сказал Терен.
– Да.
Опять.
Законный доступ.
Как у Норрена.
Как у Илара к пациентке.
Как у Гесса к грузу.
Никто не ломал дверь.
Каждый использовал право, которое получил по работе.
И превращал его во что-то другое.
Лавена посмотрела на меня.
– Что вы думаете?
Вопрос застал врасплох.
– Я?
– Вы.
Я посмотрела на семь папок.
Ответ был простой.
Морвей виновен.
Только она спрашивала не это.
– Думаю, если бы у нас был только Илар, я бы Морвея не задерживала.
Каэр чуть повернул голову.
Лавена спросила:
– Почему?
– Потому что Илару выгодно сказать, что приказ пришёл от человека выше.
– Хорошо.
– Если бы был только Норрен, тоже.
– Почему?
– Он хотел повышения. Может пытаться переложить ответственность.
– Гесс?
– Вор и посредник. Не знает всей схемы.
– То есть никто?
– По отдельности да.
Я посмотрела на остальные папки.
– Но мы ещё не закончили.
Лавена впервые чуть улыбнулась.
– Именно.
Пятая линия.
Тихая соль.
Мираэль открыла футляр.
Не сам элемент.
Его экспертное заключение.
Подавляющее вещество действительно присутствовало в ремонтной ветке защитного контура.
Не случайное загрязнение.
Не медицинский остаток.
Количество и место внесения указывали на намеренное использование для снижения устойчивости.
– Происхождение? – спросил Терен.
Северт положил документы.
Часть легальной партии прошла как медицинская.
Потом объём в системе перестал совпадать.
Норрен имел доступ к корректировке.
Гессова сеть использовала тот же тип промежуточных перевозок.
Конечная ветка проходила через центральное военное снабжение.
– Опять ведомство Морвея, – сказал Терен.
– Да.
– Но не лично Морвей.
– Да.
Удивительная глава в моей жизни.
Мы обвиняли человека, постоянно соглашаясь, что доказательства против него недостаточны.
Шестая линия.
Зимний кризис.
Здесь уже работала не история.
Настоящее.
Пять узлов с одинаковыми типами материалов.
Истощение резервов.
Подменённые проводники.
Задержанные обозы.
Драконы, подвергшиеся воздействию тихой соли.
Наёмники.
Последний удар по критическому сектору.
График Норрена.
Указания через закрытый канал.
Морвей приехал в составе комиссии до начала основного кризиса, рассчитывая разбирать «провал» Каэра.
Терен в какой-то момент поднял руку.
– Остановитесь.
Северт замолчал.
Терен смотрел на карту.
Лицо изменилось.
Не от неожиданности.
От неприятного понимания.
– Предполагаемый итог.
Каэр ответил:
– Что?
– Если бы последний узел упал.
Он показал.
– Два соседних уже были нестабильны.
– Да.
– Резерв истощён.
– Да.
– Несколько драконов временно ослаблены.
– Да.
– Дорога атакована.
– Да.
Терен помолчал.
– Вейрхольм был бы вынужден просить чрезвычайной помощи столицы.
Никто не ответил.
Он сам продолжил:
– И центрального управления поставками.
Вот цель.
Не уничтожить Север.
Сделать так, чтобы Север попросил передать власть.
Терен отодвинулся от стола.
– Именно это я предлагал Совету последние три года.
Каэр посмотрел на него.
– Законно.
– Да.
В голосе Терена впервые появилась настоящая злость.
Не на Каэра.
– Я говорил о законодательном контроле. О независимом аудите. О частичном переводе закупок в центральную систему.
Он посмотрел на бумаги Норрена.
– Не об уничтожении резервов, чтобы потом доказать необходимость собственной реформы.
Лавена спокойно спросила:
– Вы считаете, что политический мотив становится установленным?
– Я считаю, что он становится очевидным.
Северт поправил:
– Это разные вещи.
Терен посмотрел на него.
Несколько секунд.
Потом кивнул.
– Верно.
Вот почему Морвей проигрывал.
Не потому, что все вокруг внезапно стали нашими друзьями.
Потому что даже его политический союзник отказывался превращать убеждение в оправдание преступления.
Седьмая папка оказалась самой скучной.
Финансы.
Я почти обрадовалась.
После магического убийства, зимнего саботажа и наёмников обычные деньги звучали успокаивающе.
Зря.
Северт разложил несколько платежных цепочек.
Не прямые переводы от Морвея Гессу.
Это было бы слишком просто.
Государственные подрядчики.
Дополнительные расходы.
Закрытые административные фонды.
Оплата перевозок.
Материалы, которые получал Илар.
Небольшие суммы, уходившие структурам, через которые затем работал Гесс.
Каждую можно было объяснить.
Вместе они снова возвращались в одну точку.
Ведомство Морвея.
А часть распоряжений требовала уровня допуска, которым Норрен не обладал.
Я почувствовала, как наконец понимаю.
Не «нашли след Морвея».
Мы находили пустое место, которое по форме мог заполнить только очень ограниченный круг людей.
А потом исключали их одного за другим.
Северт назвал должности.
Несколько человек центрального управления имели формальный доступ.
Но в ключевые даты часть отсутствовала.
Часть не имела доступа ко всем необходимым направлениям.
Один человек имел доступ одновременно:
к закрытым военным расходам;
к сведениям о поставках;
к административным материалам дела Лиоры;
к каналам, через которые защищали Илара;
к системе, где работал Норрен.
Эдран Морвей.
Тишина после этого была другой.
Не потому, что появилась одна убийственная улика.
Потому что исчезли разумные способы сделать вид, будто семь разных дорог случайно приходят к одному дому.
Лавена закрыла последнюю папку.
– Теперь пригласите лорда Морвея.
Он вошёл через несколько минут.
Один.
Без охраны.
Пока.
Морвей выглядел так же, как в день приезда.
Спокойно.
Дорого.
Сдержанно.
Только теперь я знала, сколько людей стояло за его аккуратными формулировками.
Элмар.
Лиора.
Погибшие при первой диверсии.
Люди с последнего обоза.
Илар, который сам выбрал стать убийцей, но получил возможность от Морвея.
Норрен, который хотел повышение.
Гесс, который хотел денег.
Наёмники, которые хотели лёгкую добычу.
Морвей умел использовать разные человеческие слабости.
Наверное, в этом и была его настоящая сила.
Он сел.
Посмотрел на папки.
– Полагаю, комиссия закончила предварительное изучение.
– Да, – сказала Лавена.
– И?
Никакого страха.
Может, хорошо скрывал.
Может, ещё считал, что выйдет.
Лавена начала с Норрена.
Потом Гесс.
Илар.
Тихая соль.
Саботаж.
